Пелена чувств (СИ) - Франц Хельга - Страница 11

Всё. Мужики все подождут. А мне надо спать.

Принимаю быстро душ и заваливаюсь в кровать, предварительно закрыв плотно шторы блэкаут. Быстро отключаюсь.

Просыпаюсь только к вечеру. Без суеты навожу порядок дома. Я несколько лет назад выплатила за свою квартиру ипотеку. Сделала современный ремонт, обновила мебель. Тут моё место отдыха. Готовлю ужин. Просматриваю наброски по следующим пациентам в своём планшете. Запрещаю себе думать про Даню. Правда в 20 часов мне звонят в домофон, молодой человек принёс ключи от машины.

Выглядываю в окно. Моя машина припаркована прямо под окнами. Парень спортивного телосложения, выйдя из подъезда, садится в черный джип с пассажирской стороны и тут же уезжает.

А я решаю посмотреть какой-нибудь фильм и завариваю себе чай, доставая из шкафа воздушную халву «Дружба» с арахисом. Наслаждаюсь спокойным вечером и очередным своим любимым десертом.

Хорошо, что мой обмен веществ работает, как часы. Мне не нужно переживать, что сладкое где-то не там отложится. А может моя работа и режим держат тело в тонусе.

В какой-то момент мой просмотр прерывает звонок мамы. Договариваемся с ней, что в выходные приеду на дачу. Поедим шашлычок.

У меня замечательные родители. Жаль, что я их единственный ребёнок. Им явно не хватает того внимания, что я им уделяю. И с семьёй у меня, как назло, не получается. Мама бы была в восторге понянчиться с внуками.

Отец сам врач-ортопед, до сих пор работает. Я специально устроилась в другую клинику, чтобы нас с ним не сравнивали. А вот мама, в прошлом аллерголог, уже 4 года как на пенсии. Большую часть времени проводит на даче. Разводит цветы.

Я ей подарила пару лет назад на Новый год белоснежного вест-хайленд-уайт-терьера. Девочку. Мамино сердце она покорила сразу, назвала её Белоснежкой, со временем сокращенное до Снежки. Мы все от собаки без ума. И даже папа, помешанный на чистоте, ворчавший от такого подарка, вскоре сам влюбился в пса.

С теплом вспоминая о родителях, я снова погружаюсь в сон уже до самого утра.

Глава 14

Вылетаю из Катиного подъезда злой, вдыхаю полной грудью свежий воздух, затормаживая эмоции и выравнивая пульс. Никого к ней не подпущу. Моя она. А своего я никому не отдам. Крепко держать буду.

Да, один раз протупил. Но дважды на одни грабли я никогда не наступаю.

Делаю несколько звонков. Отдаю ключи от Катюшиной машины охране, что следует всегда за мной, давая команду свозить в сервиз на ТО, помыть и вечером пригнать к дому.

Далее прошу Миху выделить одного охранника, чтобы присматривал за Катей. Не хочу, чтобы мои недоброжелатели на ней попытались отыграться. У меня теперь появилось слабое место. И я его буду оберегать как дикий зверь свою самку. Никому спуску не дам.

Вернувшись в офис решаю самые острые вопросы. Вызываю своих замов, переложив на них часть дел, которые собирался вести сам. Сейчас мне как никогда нужно побольше свободного времени. Мне нужно Катю вернуть. Я уже понял, что без неё даже дышать нормально не смогу. Поэтому приоритеты расставляю так, чтобы максимально быть ближе к своему любимому хирургу.

И как только вспоминаю её в белом халате, внутри опять гордость за неё разливается, всю грудную клетку затапливает. Моя девочка! Состоявшаяся как специалист. Гордая. Смелая. Честная. Самоотверженная. Добрая. Последнее не всегда хорошо, но ей можно, я за нас двоих глотки грызть буду.

После обеда приезжает Миха с докладом, что Софью, мою помощницу, задержали, ведут допрос. Она уже призналась, что слила информацию нашим конкурентам за деньги. На меня глаз положила, на что-то рассчитывала. Хотя знала, что на работе я никогда отношений не завожу.

Впервые за долгие годы предала. Увидела нас с Катей в Сочи и сама с Архиповым связалась. И если бы она не подставила мою Катюшу, я бы её отпустил. Профессиональную карьеру бы подпортил, но отпустил. С бабами не воюю. Не по-мужски это.

Но за то, что она мою любимую девочку обидела, за её слёзы я готов её посадить. Наверняка, в итоге отделается условкой. Но нервы до решения суда подпортит знатно. И пусть радуется, что я её на край света не сослал.

Я как вспомню видео, присланное мне Мишей, где Катя вся промокшая в слезах, никого не замечая, после моего фееричного выступления в ресторане к себе в номер возвращается — сразу задушить Соню хочется. Так что ещё легко отделалась.

Звоню Полине, Катиной медсестре, уточняю у неё расписание моей будущей жены — для меня уже всё понятно и определено. Договариваюсь, чтобы перед обеденной консультацией выловила Катю и напомнила про обед и мороженное, которое быстро тает. А сам заказываю в том ресторане рядом с клиникой её любимый плов и штрудель, и договариваюсь о доставке точно к 15-минутному окошку, что будет у Катюши.

На следующий день во время вечернего обхода прохожу в Катюшин кабинет, и, удобно устроившись на понравившемся мне диванчике, дожидаюсь её.

Она моему визиту не рада. Строго смотрит. Привыкай, родная, я теперь постоянно буду рядом. Не ругается, не гонит — уже хорошо. Избавиться от меня всё равно не получится. Я уже решил, что мы вместе, что мы пара, поэтому дорога у нас одна — семья, дети, внуки. Вместе старость встречать будем, что бы ни случилось.

Но вижу, что обида на меня глубоко в ней сидит. Сильно я свою девочку задел. Мне за неё больно. Поэтому решаю сделать то, что обычно никогда не делаю, объясняю своё дебильное поведение на фуршете:

— Садись, Катюш. Не смотри волком. Я всё равно отсюда не уйду, пока мы не поговорим. Полину я предупредил, она никого не пустит. Всем будет говорить, что ты уже ушла домой.

— Что?

— Не злись на неё. Она хорошая девочка. Предана тебе. Просто я решил, что здесь наилучшая нейтральная территория. Никого лишнего нет, ты буянить не решишься, чтобы не тревожить пациентов. Дома у тебя до разговора бы не дошло, я бы просто завалил тебя не кровать и всю ночь извинялся по-другому, пока бы ты обессиленная и залюбленная меня не простила. А к себе против воли тащить не хочу. Так что будем говорить тут.

— Я не хочу с тобой разговаривать.

И так зло смотрит на меня. Не смотри. Не поможет. Змеючка моя домашняя. Я тебя всякую люблю. И злую. И упрямую. И даже если мстить надумаешь, всё равно любить буду. Всё стерплю. Но мы всё равно вместе будем.

— У тебя нет выбора, родная. Нам рано или поздно придется обсудить тот фуршет. Я предпочитаю сразу. Во-первых, я прошу прощения за своё поведение на том вечере. Я тебя намеренно унизил, больно хотел сделать, потому что ты на мою мозоль больную наступила. Я так думал тогда. Предавали меня уже, Катюша. Семь лет назад влюбился в одну женщину. О свадьбе речи не шло, но увлёкся я серьёзно. А она за большие бабки полгода сливала информацию моему конкуренту. На колени меня тогда в бизнесе поставила. Жадная оказалась до денег. Я тогда ещё только раскручивался. Все деньги в бизнес вбухивал. Лишних не было. А ей хотелось красивой жизни. Вот и… Мне, когда фото принесли, как ты документы Архипову передаешь, я просто с катушек слетел. Думал, опять на те же грабли. От злости слушать никого не хотел. Тебя обидел. Ты прости меня, Катенька. Ни за что под горячую руку попала.

Катя тяжело вздыхает. Смотрит пристально в другую сторону. Не знаю, о чем думает.

— Пойдем, я тебя домой отвезу.

— Нет! Я на машине.

Зря я ей признался, как у неё дома извиняться собираюсь. Поспешил. Надо было молчать.

— Мои ребята её пригонят.

— Нет, спасибо. Я сама. Не дави на меня. Мне надо подумать. Пожалуйста.

— Хорошо. — Теперь уже я вздыхаю. — Думай, только недолго. У меня с терпением как-то не очень в последнее время.

Катя закатывает глаза. А я наконец дорываюсь до контакта с ней: помогаю снять халат и надеть пиджак.

Провожаю её до машины, помогаю сесть внутрь. И до самого дома еду за ней, не смотря на охрану, которую сам же приставил. Мне это надо сейчас. Быть рядом. Хотя бы так. Не могу без неё.

И решительнее действовать не могу. Я её и так обидел. Не хочу снова боль в глазах видеть. Осторожничаю. Миха надо мной откровенно ржёт. Никогда я себя так с женщинами не вёл. А тут надышаться не могу, готов с руки её есть.