Падение "Утренней звезды" (СИ) - Бутусова Лена - Страница 30

— В чем дело, Лизавета Петровна? — непроизвольно Мысин понизил голос, и Лиза только приложила палец к шлему в районе рта, призывая к тишине.

Она и сама не смогла бы объяснить, зачем ей это было нужно.

Вдруг внутренняя связь рассыпалась трескучими помехами. Лиза поморщилась, они были громкими и неприятно резали слух. И среди этого болезненного шелеста Лизавета услышала голос, такой знакомый, но в то же время какой-то чужой:

«Лиза…»

Холодок пробежал вдоль позвоночника и свил колючий клубок где-то в районе затылка. Лиза тронула за плечо стоявшего рядом Мысина:

— Кир, ты слышишь это?..

Юноша ответил ей сдавленным голосом:

— Да, она зовет меня по имени…

— И меня, — Берта вытащила из крепления на поясе карманный фазер. Сняла его с предохранителя и теперь озиралась по сторонам, пытаясь разогнать окружающий мрак своим налобным фонарем.

— Берта, опусти оружие, — Лиза протянула руку в сторону инженера точно тем жестом, каким Такер не так давно успокаивал ее саму.

В темноте коридора, через стеклопластик лицевого щитка очень трудно было разглядеть выражение лица инженера и понять степень ее решимости. А беспорядочная стрельба в тесном помещении точно могла закончиться плохо для всех. Потому Лиза продолжала увещевать коллегу:

— Берта, опусти оружие. Ты помнишь, что я говорила про синдром Никольского-Дорна? Этот голос не настоящий, он только в твоей голове.

— И в моей, — Кир процедил сквозь зубы, и Лизавета только поджала губы с досады.

— Тебе он тоже только кажется, — теперь она уговаривала уже двоих коллег, точно маленьких детей. — Нам нужно сохранять спокойствие…

«Лиза…» — снова прошелестел динамик ее шлема голосом, до ужаса похожим на голос Лучезара.

Это было уже чересчур. Она убеждала товарищей в нереальности того, что им слышится, хотя сама прекрасно знала, что космический психоз не мог проявиться у всех троих одновременно. Таких случаев в практике космической медицины попросту еще не было.

— Кир, у меня с собой сыворотка от приступа психоза. Один маленький укол, и все пройдет, — Лиза сделала шаг к программеру, но он отшатнулся от нее.

— Разве с ума сходят все разом? — юноша озвучил ее сомнения.

— Ли-за… — голос прозвучал громче, он уже не казался вкрадчивым шепотом.

— Чего тебе нужно? — потянувшаяся было к медицинской укладке, Лизавета замерла.

С ней совершенно точно говорил Лучезар, но таким жутким, таким пугающим был его голос, что ей хотелось зажать уши и забиться в любой тесный угол, лишь бы только его не слышать.

— Ли-за-ли-за-ли-за… — голос не успокаивался, и, не в силах слышать его больше, Лизавета рванула с головы шлем с динамиком.

— Замолчи!

Она со страхом вертела головой по сторонам, пытаясь освещать пространство вокруг с помощью зажатого в руках шлема с фонарем. На тесной площадке перед входом в главный реактор не было никого, кроме них троих.

Следом за ней шлемы сняли Берта и Кир. Оба выглядели ошарашенными.

— Невыносимо это слушать, — Берта обиженно поджала губы и стиснула руками шлем.

— Что ты слышала Берта? — Кир вопросительно поднял брови.

— Командир Такер… — инженер перевела скорбный взгляд на Лизу. — Он звал меня и говорил, что я недоразумение.

— А я слышал преподавательницу с зачета по рукопашному бою, — юноша зябко повел плечами. — Я тогда провалил этот зачет.

— Оно провоцирует нас, — Лиза вглядывалась в темноту, высматривая Такера. Как бы сейчас уместны были его хладнокровие и здравый смысл. — Кто ты? Что тебе нужно? — она спросила у темного пространства перед собой.

Звавший ее голос на миг замолк. И в повисшей гробовой тишине было слышно только дыхание троих перепуганных людей.

— Лиза, — это снова говорил Горский, хоть в его голосе больше не было привычной мягкости и вкрадчивости. В нем вообще не было никаких эмоций. — Разве ты не узнаешь меня?

— Ты не Лучезар, — для убедительности Лиза помотала головой.

— Нет? — в вопросе не было удивления. — А если так: Лизонька, разве ты не узнаешь меня?

Губы у Лизаветы задрожали, но она быстро взяла себя в руки. Несмотря на знакомое ласковое обращение, голос был все таким же чужим.

— Ты — не он, — она проговорила, как могла, уверенно, пытаясь убедить в первую очередь саму себя. — Кто ты?

— Лиза, Лизонька, Лиззи, — голос перебирал формы ее имени и вместе с ними менялся тембр: то он напоминал ей Лучезара, то вдруг становился похож на Майка. — Как ты хочешь, чтобы мы к тебе обращались?

Вопрос был неожиданным. Лиза растерянно покосилась на Кира, на Берту. Оба они стояли, не двигаясь и едва дыша. И Лиза, понимая, что ей по какой-то причине досталась роль парламентера, проговорила:

— Я вообще не хочу, чтобы вы ко мне обращались. Где Лучезар?

— Биологический разум… который пытался нас обучать? — опять вопрос прозвучал ровно и без интереса. — Он здесь, рядом. Он… испускает странные импульсы. Анализируем их… Импульсы не доступны анализу…

— Отпусти его, — Лиза попросила, сама понимая, как странно выглядит эта ее просьба.

— Мы его не держим, — был ответ. — Он сам пришел к нам. По своей воле.

— Лучезар! — Лиза показалось, что она крикнула, но голос ее прозвучал сдавленным хрипом. — Ты слышишь меня?

— Он тебя слышит, но не может ответить, мы лишили его голоса, — невидимый собеседник продолжал разговор.

— Кто вы такие? Что вам от нас нужно? — Лиза спросила, и если на первый вопрос она уже знала ответ, то ответ на второй им бы весьма пригодился.

— Вы собираетесь нас уничтожить, — компьютерный голос говорил спокойно, словно давал отчет о климатических показателях на курортном острове. — Один из биологических объектов активирует взрывчатое вещество. Это недопустимо. Объект подлежит ликвидации.

— Майк… — Лиза прошептала, холодея. — Не смей трогать его, слышишь?

Мысин прочистил пересохшее горло и влез в разговор:

— Если вы причините вред командиру, никто из нас не сможет отключить детонатор. И тогда бомба точно будет взорвана.

— Это действительно так? — в голосе не было эмоций, но Лизино воображение наделяло его ими. Ей показалось, что искусственный интеллект станции был озадачен.

— Да, это так, — она постаралась, чтобы ее слова прозвучали как можно увереннее. — Кроме командира Такера кода деактивации больше никто не знает.

— Биологический разум так примитивен. Нельзя доверять ценную информацию на хранение одной-единственной единице памяти, тем более столь хрупкой, как человеческое тело, — казалось, компьютер решил читать им нотации.

— Чего тебе нужно? — Лиза повторила свой вопрос, но компьютерный голос больше не отвечал ей.

Она бросила по сторонам настороженный взгляд. Краем глаза уловила быстрое плавное движение за своей спиной и рывком развернулась. И в этот момент из темноты перед нею, словно призрак, материализовался Такер. Лиза вздрогнула от неожиданности и отшатнулась, но Майк крепко ухватил ее за плечи одной рукой и зажал рот ладонью:

— Тише, Лиззи, спокойно. Что у вас здесь происходит? — он обвел остальных вопросительным взглядом и отпустил обмякшую девушку.

— Ты в порядке, Майк? — Лиза утерла губы, на которых остался неприятный металлический привкус перчатки Такера.

— Да, все сделано, — на бледном лице командира читалась решимость, и Лиза помрачнела еще сильнее.

— Сколько у нас времени до?.. — она спросила, стараясь не встречаться с ним глазами.

— Достаточно, чтобы со мной договориться, но не так много, чтобы спорить, — Такер криво ухмыльнулся.

— Здесь кое-кто очень хочет с вами поспорить, командир, — Мысин подал голос.

Такер тут же рванул с пояса фазер, но программер покачал головой:

— Боюсь, ваше оружие тут бессильно.

Также внезапно, как погасли, включились аварийные лампы. Из внешних динамиков раздался голос Горского, чудовищно искаженный, безэмоциональный:

— Вам необходимо отключить взрывное устройство. Отключить взрывное устройство, — компьютерный голос прерывался помехами, менял тембр звучания с мужского на женский, затем снова на мужской, до дрожи похожий на голос профессора Келдыша.