Уберегу тебя от жизни (СИ) - Климова М. А. - Страница 39

— Здесь у него появятся крылья, и он сможет летать, — грустно улыбнулась Инга, представив эту картинку. Кудрявый, пухлый, задорный, кувыркающийся в воздухе, часто взмахивая маленькими крылышками. — А как будем жить мы? Чем я могу заняться на Небарии? Кем работать?

— Женщины чёрных живут в обособленных посёлках за чертой города и занимаются их охраной и поддержанием быта, — невесело поделился Кас, с горечью осознавая, что семейных отношений тут не построишь. — Легионеры большую часть времени проводят в гарнизонах на границе у разломов, отражая прорывы расползающейся нечисти.

— То есть, за возможность сына летать, мы заплатим одиночеством, — сделала вывод Инга, переводя взгляд на узкое окно, вырубленное в камне и больше похожее на бойницы.

— Не только, — качнул головой Кас. — Небария подарит тебе очень продолжительную жизнь. В десятки раз больше, чем на Земле.

— Да, — кивнула Инга, совсем не радуясь от открывшейся перспективы. — Но она будет без тебя, без любви, без домашнего уюта. Зачем мне столько жить без любимого мужчины, готового подставить плечо, обнять, придя с работы, ласково провести по будущим сединам и уверить, что я до сих пор самая красивая женщина? Я хочу домой, а Михаил проживёт счастливо и без крыльев.

— Как Стас, — с сарказмом добавил Кассиэль, выпрямляясь и отходя к грубо сколоченному столу.

— Как обычный ребёнок, — запротестовала Инга, затоптав в себе всплывшую тревогу. На Землю больше не прорвётся ни один небариец и не сможет навредить их малышу. — Пойдёт в сад, потом в школу, влюбится в соседку по парте, может быть женится на ней. А мы будем смотреть, как он растёт, взрослеет, становится мужчиной. Вместе, а не друг без друга.

И тут вдруг до Инги дошло. Она лишала полёта не только сына, но и своего мужа, скучающего без возможности расправить крылья и взмыть ввысь.

— Ты хочешь остаться, Кас? — сдавленным голосом спросила, сглатывая шипастый ком, болезненно царапающий горло. — Хочешь летать, наслаждаться тяжестью меча, вернуться к привычной муштре в легионе?

— Ты права, Ин, — дёрнул уголком губ Кассиэль, кривовато улыбнувшись, а у неё, кажется, на мгновение запнулось на вдохе сердце. — Без вас полёт не имеет смысла, сколько бы он не длился. Утром мы возвращаемся домой.

В отличие от многолетнего переделывания системы белыми, возврат к предназначению предков прошёл стремительно. Всех членов Совета и их приспешников отправили на Архипелаг скорбящих, ключевые посты передали хранителям и чёрным, новые, удобные пернатым законы изъяли и сожгли на главной площади.

Души, запертые в колбах и не повреждённые дьявольским агрегатом, зафиксировали и выпустили в сад, предназначенный когда-то именно для них. Сейчас он стоял в запустение — колючий кустарник оплёл и придушил цветущие клумбы, ветки фруктовых деревьев ломались под тяжестью червивых плодов, птицы облетали бывшие райские кущи стороной, но первые после долгого отсутствия жители привнесли в него яркое солнце и искрящееся тепло.

Вырванные души проводников из колб спасти не получилось. За то удалось найти и уничтожить списки подрастающих детей с такой же уготованной судьбой. Им больше не грозила скорая смерть и последующая участь батарейки, а их матери не будут бросаться на крышки маленьких гробов.

Постепенно город успокоился, а белые смирились с последствиями переворота. Им оставили их дома, магазины, библиотеки, харчевни, лишив лишь доступа к энергетической подпитке. Оказалось, что субстанция, полученная от душ, направлялась на бытовые удобства. Подогреть воду, охладить помещения в жару, запустить уборочную технику в жилище.

Лару просто трясло от такого живодёрского эгоизма. Если бы не Кассиэль, её могли убить и пустить на подпитку пылесоса. Возможно, душа её не рождённого малыша накалила какому-нибудь пернатому ублюдку утюг, чтобы погладить пару рубашек.

Лариса ненавидела всех небарийцев независимо от цвета крыльев. Только Кассиэль и Рамиэль удостоились прощения, да и то её передёргивало и от них после всего увиденного. Она мечтала быстрее убраться из мира жестоких монстров, мимикрирующих под образ ангелов. Столько жестокости, скрытой завесой крыльев. Столько уродливой гнили, припорошённой белыми перьями.

Кажется, она первая бежала в подземелье, поскальзываясь на мокрых ступенях, стёсывая о грубый камень локти и не обращая на это внимание. За ней спускались Инга и Кас, держащий уснувшего сына, а замыкал процессию Стас, помогающий идти Рамиэлю.

Гезария предлагал Раму остаться, но на Небарии его давно ничего не держало. Он всего лишь попросил последней встречи с отцом, где молча посмотрел ему в глаза, окончательно убедившись, что тот совсем не сожалеет о сотворённом. И речь шла не только о крыльях. Сехейя не страдал муками совести, до сих пор считая, что он во всём прав. Бесполезная встреча, не принёсшая Рамиэлю успокоения.

Гезария, Хорун и Адонай ждали внизу, растеряно обходя вросшую в пол колонну, окутанную слабым свечением. По спирали больше не ползли разноцветные шары, а вытянутые сосуды мутнели пустотой.

— У нас плохие новости, — развёл руками Гезар, увидев спустившуюся компанию. — Без душ никого переместить не получится. Даже если на остатках скопленной энергии удастся протолкнуть вас в грань, то из неё вы не выберетесь.

— И что нам делать? — взвизгнула Лариса, нервно переплетя пальцы в замок. Она уже всем сердцем была дома, в недоступности от убийц и зверей, и возникшие препоны накрывали её истерикой. — Предлагаете остаться здесь?

— Я предложил выловить в саду парочку, — кашлянул Хорун, глянув на хранителя. — Но Адонай наотрез отказался. Других вариантов нет.

Все задумались, молча уставившись на бесполезную машину, подмигивающую белой пульсацией. Каждый пытался смириться с неизбежным и найти что-то положительное в отрицательном. Никто не обратил внимание на Рамиэля, огибающего их по дуге и приближающегося к пустым колбам.

— Душа есть, — подвёл руку с клинком к груди Рам, не отрывая прощального взгляда от сына. — Верни их домой, Гезария. Им здесь не место.

Глава 53

— Отец, нет! — кинулся к Рамиэлю Стас, но остриё с нажимом без сомнения вошло в грудь.

— Без крыльев я всё равно не смогу жить, — прошептал Рам, медленно сползая на пол и вдавливая рукоятку клинка до упора. — Не позволяй лишить себя любви. Не допуская моих ошибок.

— Мы могли придумать что-нибудь, — упал на колени Стас, склонившись над отцом. — Мы могли…

Рамиэль больше не слышал сына. Тонкая, прозрачная дымка отделилась от тела, взмахнула призрачными крыльями и устремилась к включённой машине, с жадностью всосавшей душу Рама в механические внутренности. Сразу вспыхнула спираль, опоясывающая колонну, потолок заискрил яркой иллюминацией, воздух зарябил куполом, заряженным энергией.

— Поторопитесь, — кивнул Кассу Гезар, подался к Стасу и сжал ладонью его плечо. — Не обесценивай жертву отца. Он хотел вернуть тебя домой.

Кассиэль покрепче перехватил малыша, морщась от предстоящего перехода через мутную грань, коснулся спины Инги, подталкивая её вперёд, и попрощался взглядом с Гезария. Теперь уже навсегда. Последний запуск машины, и в человеческий мир смогут проникать лишь тени собирателей, чтобы подхватить и переместить души, освобождённые от оболочки тела.

Кас шагнул в нестабильное марево, растворившее стену, содрогнулся от подступившей тошноты и вывалился в уже знакомом, разрушенном здание на территории промышленной зоны. Инга остановилась рядом, покачнулась от накатившей слабости, глотнула пыльный воздух, стирая липкую испарину, выступившую на лбу и висках.

Здесь дышалось по-другому. Горче, тяжелее, но в тоже время роднее, как будто попала домой и нужно всего лишь открыть окна, чтобы проветрить.

Следом в пространстве материализовалась Лара, испуганно оглядываясь назад и безмолвно зовя Стаса. Время растянулось, видимая только Кассиэлю рябь тревожно вибрировала, уменьшаясь в размере, а Долгов до сих пор не вышел из грани.