Зимний зной (СИ) - Бар Иден - Страница 37

Он, похоже, даже на какую-то секунду теряется. Потому что просто замолкает. Не ожидал? Или все уже решил, без меня?!

- Не горячись так, Данил, - в его тоне ощутимо сквозят стальные нотки, - ты должен быть благодарен, а что я слышу вместо этого? Документально, если хочешь знать, ты уже там, в их главном московском офисе! Тебе уже даже к нам заезжать без надобности…

Меня передёргивает. Я перебиваю его:

- Юрий Шмильевич, давайте обсудим это по приезду в Москву!

Мой голос звучит жалко, паника захлестывает меня.

- Да что тут обсуждать, Дань? – произносит недовольно. И я, не ожидавший такого предательства от него, почти теряю всякую надежду, - ты не понимаешь, какой уровень работы тебя ждет?! Не дури. Это ж не сравнить…

- Подождите! То есть, как передаете… Как вещь, по телефону?!

В моей груди давит и жжёт не выраженными чувствами.

Слил как тушку, вместе с брендом! Да, у него есть все права на мое имя, мои песни.

Я батрачил на этого человека за нищенский процент несколько долгих лет, почти без единого выходного. Но не жаловался, и был рад тому, что имел. Потому что знал - эта работа в счет моего будущего.

А теперь он так просто, ни слова не сказав, взял и отдал этот бренд и меня самого, как крепостного, в бессрочное пользование человеку, которого, он знает, я не уважаю.

Тимур Урусов - тупой высокомерный мажор, хотя и хваткий, не спорю. Но конкретно для него я бесталанный выскочка, детдомовец, что он не раз давал мне понять при личных встречах. Не особо церемонясь.

Так что это вообще удивительно, чем я его заинтересовал! Хотя, нет, если вспомнить о его нахальной сестрице.

Выходит, они решили, что я буду безропотно пахать на одного и трахать вторую?!

Но так не будет. Пошлю их всех, и начну, пожалуй, с Вирмантаса.

Не беда, обойдусь без бренда ZIMMA и без старых узнаваемых песен. Я запишу новые, неважно, с новым продюсером или без него!

- Не стоит так со мной разговаривать, Данил. Не ценишь ты добра, - злобно цедит Юрий Шмильевич, - забыл, откуда взялся, без роду и племени?!

Вот тут становится окончательно ясно, что дальнейший разговор с ним не имеет смысла.

- Вам-то что до моего происхождения? – спокойно реагирую.

- Ладно, давай не будем ссориться! – произносит он уже более миролюбиво, - тоже не хочу, знаешь… Ты же мне как сын.

От этой наглой лжи я морщусь. Все-таки очень хорошо, что мне не приходится видеть сейчас его рожу перед собой.

Было бы очень непросто сдержать эмоции.

- Эй, Данька, - весело спрашивает, видимо, расценив мое молчание как смирение и покорность судьбе, - ну ты чего, завис там?

- Юрий Шмильевич, а… мне уже как, в Москве в ваш офис не являться, сразу идти в «Graffit star»? – решаю закосить под дурачка.

Хотя мне убить его хочется.

Слышу, Вирмантас усмехается, продолжая играть в доброго дядю. Только вот актер из него так себе!

Автобус, накренившись, наконец, выбирается из фанатской пробки благодаря подоспевшим ментам, и Тоха просыпается. Почему-то во всех странах бывшего Союза фанаты особенно дикие.

- Ну что ты, Даник, я всегда тебе рад, приходи в любое время, - смеётся. Ага, это если бы у меня было время с той загрузкой, которая планируется в чудном продюсерском центре Тимура. У него даже сестра сутками работает.

Ну, ничего, на один визит время найду.

Я прощаюсь с ним, а перед глазами уже стоит светлый образ Машеньки Громовой. Его юрисконсульта.

Вообще то, в продюсерском центре Вирмантаса не один юрист, но именно ей довелось заняться однажды документальным оформлением наших с ним деловых отношений.

В итоге, помимо контракта, у нас с несвободной Марией случился короткий, но яркий роман. Я никогда не страдал повышенной совестливостью, поэтому Машин муж-импотент ничуть не мешал мне наслаждаться ее обществом, а ей раскрывать в себе новые женские грани.

Спустя какое-то время эти отношения сошли на нет. Маша, умная и красивая женщина, не собиралась расставаться с мужем. В том, что кроме секса, он ее вполне устраивал.

Поэтому я до сих пор в подробностях помню тот день, когда щедрая во всех отношениях Маша сказала мне, что у нее есть для меня прощальный подарок. Совершенно особенный.

Мы валялись в кровати у нее дома. Голые и уставшие, муж в отъезде, одна сигарета на двоих - все по классике.

- Мой львеночек, - сказала она, забирая у меня сигарету, - этот хитрый лис, наш продюсер, обдирает тебя как липку и будет обдирать еще долгие годы! Это факт.

- И?

Я не спорил с ней, я соглашался. И даже отвлекал от болтовни и от сигареты, пока она не сказала главное:

- И мне это показалось несправедливым! Я решила немножечко исправить ситуацию там, где это было возможным.

- Каким образом?

- Дело в том, что при составлении контракта Вирмантас забыл уточнить один пункт. А именно, размер материальной компенсации артисту в том случае, когда продюсер расстается с ним по своей инициативе! По умолчанию, в наших типовых контрактах эта сумма равна размеру стопроцентного гонорара за десять последних концертов, данных артистом, без вычета комиссии продюсеру. Щедро, согласись! Даже очень скромный артист у Юрия Шмильевича на квартирку себе в Москве заработает.

- Соглашусь. Не знал о таком пункте! – искренне заинтересовался я. Задумался, даже сигарета потухла.

- Ты что же, контракт свой не читал?! – посмеялась надо мной Маша.

- Просмотрел, - признался честно, - кажется, было что-то такое. Меня тогда больше интересовал процент от общего гонорара, мои штрафные и все такое. Инициатива Вирмантаса за его же бабки, это же от него зависит!

- Ну, ты правильно мыслишь, - голая девица напротив уже снова настраивалась на шаловливый лад, но я, зафиксировав ее покрепче, заставил закончить свою мысль:

- И что же ты сделала? Конкретно.

- Конкретно, я не убрала этот пункт. И не спросила о нем, хотя должна была бы. А он подписал!

- Я все же не очень понимаю…

- Сейчас поймешь! Вирмантас ещё ни разу не расторгал контракты с артистами по своей инициативе. Только по соглашению сторон, это очень удобный для него пункт, в связи с налогообложением и прочими моментами. Если же расторгнешь ты, считай, отдашь последнее, еще и должен будешь! Короче, лови совет от коварного юриста – будете разбегаться, вспомни об этой бомбе замедленного действия. Он пока о ней ни сном ни духом, а ты, если все сделаешь правильно, получишь хорошие отступные…

Скоординировав Тоху, я получаю еще немного времени для телефонных переговоров. Судя по ребятам из моей отныне бывшей команды, никто ничего не знает.

Звоню Марии Громовой. Здороваемся, и она сразу дает понять, что уже в курсе всего.

- Маш, твой подарок в силе? – спрашиваю, затаив дыхание. От этого сейчас многое зависит.

- Конечно, - вздыхает, - как вступил в силу с момента подписания, так и действует! А ты совсем забыл обо мне, гадкий мальчишка… Не звонишь, не пишешь.

Расплываюсь в улыбке.

- Спасибо, Маш! Ну, ты ж помнишь, я его заслужил, - шучу недвусмысленно, - а теперь извини! Я уже занят.

Эта новость, похоже, немного ее расстраивает.

- Что будешь делать? – спрашивает Маша.

- Пока не знаю. Подумаю еще, - отвечаю, хотя это неправда.

В голове моей уже рождается дьявольский план. Я должен опередить их обоих, и Тимура и Вирмантаса.

- Но тебе точно не грозят никакие санкции? – уточняю у нее.

- Точно, - хмыкает Маша, - я скажу, что спрашивала, а он ответил делать типовой. Вирмантас часто бывает рассеянным, к тому же, никак не сможет опровергнуть мои слова. Он, кстати, уже передал тебя, не вникая, по своей инициативе. Так что удачи на новом месте! И… я все так же буду рада видеть тебя иногда, если захочешь.

- Ладно, подумаю, Машунь. Пока, - прощаюсь с ней.

Я не подумаю.

Смотрю на часы и перезваниваю своей будущей жене. Ровно через двадцать минут, как и договаривались.

Глава 31

Невеста