Я тебя испорчу. P.S. Твой подонок - Вишневская Виктория - Страница 3

Это та сучка со своим парнем, что вчера мне в лицо ромом плеснула.

Я бы забил. Как делал всегда. Просто оставил бы это. Но не в отпуске. Вчера у меня не было настроения поиграть с ними. Хотелось только выплеснуть злость за то, что моего друга тронули.

А сегодня уже легче, проще.

И я хочу отомстить.

– Бабу Спартаку? Ему надо бы. Затрахал, – зыркает недовольно в мою сторону Соловьёв. – Бесится постоянно. То серьёзный, вокруг земля дрожит, то ходячий тестостерон, заигрывающий с девчонками.

– Почти, – смеётся Каширин. Оставляю этот выпад. Настроение у меня зависит от многого. Вчера я был не в духе – факт. – Попку ту шикарную нашёл.

Взгляд сам летит на аппетитную задницу. Да, хорошенькая.

– Это которые Спартака облили? – шутит Емельянов.

Зря. Зря. Зря.

Все поворачиваются посмотреть на мою реакцию.

– Ага, – отзываюсь, сжимая ладони в кулаки.

Не могу я это так просто оставить. Нахалка испортила мне вечер. Оставила осадок. И чуть не обожгла мне глаза.

И я покурить нормально не смог – потом раздражённый ходил.

А покурить я могу себе позволить редко. Лёгкие беречь надо.

– Пойдём. Поприветствуем, – сдерживаюсь с трудом, чтобы не улыбнуться.

Парни гогочут и, как подростки в пубертате, несутся за Кашириным. Кирилл реванша хочет.

Быстро оказываемся возле милой парочки. Плед притащили. Корзинки только рядом не хватает.

Емельянов смеётся рядом, и я понимаю почему.

Суицидник, что вчера погнал на нашего боксёра, лезет к девчонке. Целует её в пухлые губы, пока рука гуляет по аккуратному бедру. Сваливает её на плед, пожирая глазами и придавливая своим худощавым телом.

Грудь у неё хорошенькая. Не тройка, как я люблю, но тоже неплохо.

– А платить за этот фильм для взрослых не надо? – Каширин подбегает первым. Даёт подзатыльник нарывавшемуся вчера парню. И тот, испугавшись и, кажется, укусив девчонку за губу, подлетает с места.

– Ты охрене…

Встав на колени, смотрит по сторонам. Испугался. И удивлён.

Думал, не найдём их? Ладно, не особо мы их и искали. Сами нашлись. Но какое совпадение. Судьба мне их послала, чтобы я отыгрался за вчерашнее.

Девчонка, как же её там зовут, а?.. Он же как-то назвал её.

Неважно.

Она быстро подпрыгивает, испуганно пялится по сторонам, напоминая забитого раненого зверька.

Эй, малышка, ничего не случилось, а ты уже дрожишь, как при землетрясении. Как же ты будешь дёргаться в оргазмах?

Мне жутко хочется это увидеть.

Встречаемся взглядами.

В карих глазах – страх и паника.

Боится…

Это она ещё не знает, что я пообещал сделать с ней, если ещё раз увижу…

А в прошлый раз такая смелая была… Что стало с ней сейчас?

– Чё вы жмётесь? Так хорошо начинали, продолжайте! – разводит их Емельянов, самый отбитый в нашей компании. Говоришь ему об этом – а он только гогочет. Но спортсмен крутой. Его тренер только из-за его успехов терпит. А так бы давно погнал. Репутация нам важна. А он часто её подрывает.

– Вам какого хрена опять надо? – дерзкий паренёк встаёт, решив наступить на нас.

Хм…

А чего к ним Каширин в прошлый раз пристал? А, попка.

Наклоняю голову набок, рассматривая фигурку. Девчонка метр шестьдесят. Стройная, чуть загорелая, с отличными формами. Таз широкий, но в меру. Тонкая талия и небольшая грудь. На животе – ни грамма жира. Не толстая, подтянутая. Точно чем-то занимается.

– Так мы же не договорили, – Каширин к пацану подходит. И будь на суициднике майка, Кирилл бы схватил его за грудки.

– Я сейчас полицию вызову, – кидает угрозу девчонка, заступаясь за своего сопляка.

Да ладно? Полицию?

Емельянов пролетает мимо пледа, подхватывая её сумку.

– Телефончик? Тут он? – передразнивает её.

Она кидается на него, пытается вырвать сумку. А тот её в воздух поднимает, заставляет мелкую прыгать, тянуться руками.

Забавно…

Выглядит соблазнительно. Грудь слегка подпрыгивает, а попа какая…

Спартак, ты только на тело ведёшься.

Почти.

Другая бы ревела на её месте или что-то подобное. Но нет. Храбрится. Отбитая? Возможно.

– Аль, не лезь к ним!

Её парень хочет податься вперёд, защитить её.

Не получается, Кирилл с ног сбивает, седлает его.

Аля.

Имя ласковое и девчонке не подходит.

Такое недотрогам надо давать. А она похожа на бойца. То ром в лицо плеснёт, то полицию вызывает.

Хотя…

Вспоминаю их поцелуй на пледе.

Как девственники.

– Аля-Аля, – качаю головой, рассматривая изумительную картину. Злится, из-за чего теряется равновесие. Но Емельянов ловит её, обнимает и держит в своих объятиях.

– Емель, давай мне, – как же весело-то!

Раскрыв руки, принимаю девчонку, падающую на меня. Гоняем её, как мячик. Но дальше пас не даю. Оставляю у себя. Вдавливаю её спину себе в торс. Попку мягкую чувствую. И удар по колену её ногами, с помощью которых пытается выбраться.

А я сильнее прижимаю.

Вроде маленькая, а вырывается, как будто минимум килограмм семьдесят весит!

С выводами я переборщил.

Она как мелкая порода собак, которые с виду кажутся безобидными, а как пасть откроют… Порвут.

– Перестань лягаться, а то ноги быстро твои свяжу, – угрожаю, хотя не собираюсь этого делать. Максимум – раздвину эти ножки.  Потом заставлю стонать. Да так, что её парень сквозь потерянное сознание от удара Каширина слышать будет.

– Помогите! – вдруг кричит, вырываясь.

И я быстро закрываю ей рот ладонью, ощущая сухие, но пухлые губы.

– Ты чего? – шепчу ей на ухо успокаивающе. – Тише-е-е.

Нам лишняя шумиха не нужна. Засветимся – тренер три шкуры сдерёт.

– Я уберу руку, ты не будешь кричать, и парня мы твоего отпустим, ок? – проговариваю медленно, с опаской. Чувствую перед собой дрожащее тело. И хочется пугать её ещё сильнее.

– Спартак, ты чё?

– Отпустим, – с нажимом отвечаю на претензию в голосе Кирилла. – Поняла?

Мычит что-то.

– Кивни, если поняла.

Быстро кивает.

Какая у них любовь… Сладкая, приторная. Бесящая.

Любви нет. Херня всё это полная.

Отпускаю её рот. И тут же чувствую, как в ладонь врезаются острые зубки. Да так больно, что тут же между пальцев мокро становится.

Она меня что, до крови укусила?

– Придурок, – шипит на меня. Но уже не кричит. А я убить её хочу. След от её укуса жжётся, кровь херачит.

– Есть такое, – тихо, с утробным рычанием проговариваю. Ещё раз осматриваю пляж. Малолюдно. Поблизости никого. Время для тренировок выбирать мы умеем.

Исполнить задуманное здесь?

Проучить её хочу. Очень. Она уже два раза проштрафилась.

Трахнуть прямо на песке, на глазах у её парня?

Мне нравится.

Хм…

А кто это к нам бежит?

Пацан и девчонка. Такие воинственные, бойкие. Группа поддержки?

– Эй вы, суки, чё делаете? Друга моего отпусти! – слышится издалека.

Друзья, понятно.

– Группа поддержки! – Соловьёв буквально цитирует мои слова. Давно знает меня.

Нет, много народа я не люблю.

Разворачиваю к себе девчонку. Вблизи красивая, очень. Брови широкие, аккуратные. Ухаживает за собой. Глаза огромные, карие, с пушистыми ресницами. Носик прямой, маленький. И губы… Эти губы я уже представляю на своём члене.

Тут же получаю пяткой по пальцам на ноге. Уверенный удар локтем в живот.

И меня на смех разбирает.

– Ты серьёзно? – выбраться пытается! Сама! С её-то килограммами! Сколько там? Пятьдесят?

Быстро закидываю девчонку на плечо под её брыкания. Поднять её – ничего не стоит. Худая, но силы имеются. Но недостаточно. Для меня. Я с детства в спорте. Карате в школе, потом бокс в старших классах. Параллельно – плаванье, без которого жизни не вижу.

– Да я вас засужу! Это статья! Ты, говнюк!..

Делаю шаг в сторону, хватаясь за мягкую ягодицу. Тут же слышу вздох возмущения.

– Эй, – обращаю на себя внимание парней. – Я уединюсь.