Дочь от бывшего босса (СИ) - Блэк Джесси - Страница 10

Оформляю заказ как раз к моменту, когда малышка издает звуки. Я сначала пугаюсь, мечу взгляд в сторону Алисы, но потом, пощупав лоб ее дочке, успокаиваюсь и еще какое-то время беседую с ней на странном языке. Когда девочка начинает без конца гулить, я наконец догадываюсь, что, скорее всего, она хочет есть. Открываю окна на проветривание и осторожно глажу Алису по плечу, чтобы она проснулась. Та дергается раз и два, а потом вскакивает и чуть было не бьется лбом о мой лоб. Застывает в сантиметрах от меня. Смотрит широко распахнутыми глазами. А я замираю, сраженный.

— И все-таки у меня чувство, что мы встречались раньше, — шепчу тихо, потому что голос меня подводит.

Это отрезвляет девчонку. Она вскакивает на ноги и летит к соседней кровати, как раз когда Аленка пытается с этой самой кровати сползти головой вперед.

— Черт, — подрываюсь следом за ней. — Прости, я не знал, что она может…

— Ничего, ничего, все хорошо, — прижимая к себе ребенка, повторяет Алиса.

— Она хочет есть, но я не знаю… черт, я понятия не имею, что она ест и как это организовать.

— Все хорошо, я разберусь, отдохните.

— Я помогу.

В результате я, будто немощный, сижу и наблюдаю, как Алиса разогревает воду старым кипятильником, который видел, наверное, в последний раз у бабушки, готовит смесь Аленке, кормит ее. Она бормочет что-то про сломанную микроволновку, которая их подвела, а я уже мысленно закупаю в эту комнатку полный комплект техники. Нужно тормозить. Отключаюсь под монотонное «а-а», пока та укачивает дочь. Открываю глаза резко от звонка и отвечаю на автомате, только после замечаю, что девочки уже при параде, будто собираются куда.

— Доброе утро, — здороваюсь я.

— Доброе, доставка, подскажите, в отель коляску занести или как?

— Нет, белое здание слева, подойдите сюда, я вас встречу.

Алиса поглядывает на меня украдкой, пока я разминаю затекшую шею, пока встаю и разглаживаю складки на брюках, от которых избавиться невозможно.

— Я сейчас вернусь.

Не вдаюсь в подробности, иду к курьеру, а когда тот показывает, как пользоваться коляской, ни черта не понимаю. Даю ему тысячу, чтобы объяснил все сам.

Ужас и восторг на лице Алисы при виде коляски смешиваются воедино. Она не может оторвать от нее взгляд, не комментирует ничего, просто прижимает сильнее Аленку, которая, кажется, тоже остается довольной выбором. По крайней мере, когда мама усаживает ее, та улыбается ярче солнца.

— Руслан Игоревич, вы… за что? Спасибо вам, но это очень дорогой подарок, я не могу принять…

— Поэтому я дарю его не вам, а Аленке, да, хорошая? — я становлюсь на колени, чтобы быть с ней на одном уровне и улыбаюсь ей, а та отвечает, засветив несколько белоснежных зубов, в ряду которых недостает еще многих.

Мы подвисаем оба, тишину между нами разбивает ворвавшаяся в комнату громкая девушка с пацаном на руках. Тем самым, Артуром, кажется. Она залетает, не обращая внимания ни на кого.

— Я опоздала, прости-прости, мама меня скоро с ума сведет. Разбаловала Артура, он после нее просто… Ой, здра-а-авствуйте, — тянет она, наконец посмотрев на меня удивленно. — А вы…

— Это Руслан Игоревич, — спешит представить меня Алиса, когда дверь снова открывается и внутрь заглядывает кто-то еще.

— Вечером собрание по поводу выселения. К завтрашнему утру в общежитии не должно не остаться никого.

— Но как? Говорили же, неделя будет! — как хищница, бросается на гонца плохих новостей Алиса. А мне становится только хуже, и совесть не успокоить, потому что я сам настаивал и поторапливал всех, чтобы не затягивали со строительством.

— Что за бред?

— Как так?

Я теряюсь, кто что говорит, но настроение четко улавливаю.

— Извините, Руслан, у меня смена, и я… — Алиса теряется, трет лоб. — Я попытаюсь узнать что-то, Олесь, так не должно быть. У Аленки зубки опять, но, кажется, прорезался снизу резец, по крайней мере, температуры нет, ей лучше.

— Иди-иди, давай, а то тебя Мигрень… — дамочка косится на меня, — в общем, накажут. И жениха своего забирай.

— Это не… это Руслан… — пытается оправдаться Алиса.

— Да-да, Игоревич, я с первого раза запомнила, спеши давай, в колготках этих не помрешь?

— А что делать, коленки сбиты!

Они перебрасываются еще несколькими фразами, и Алиса сбегает, а я выхожу следом.

— Простите, но мне нужно спешить. Спасибо вам еще раз, — Алиса делает ко мне шаг, но потом сжимает пальцы в кулаки и, сдержав себя, убегает на каблуках далеко вперед.

ГЛАВА 12

Как можно чувствовать гнев и восторг одновременно? Я чувствую их настолько отчетливо, что, кажется, способна выбрать что-то одно и спокойно жить дальше без другого. Расслабиться и наслаждаться чудесами, которые рухнули на нашу с Аленкой голову из-за Руслана, и приходить в бешенство от того, что он так легко вмешался в жизнь незнакомой ему девушки.

Я ему никто и он так легко кидается деньгами? Как смешно. Я знаю, сколько стоит коляска, за эти деньги можно машину на механике купить, возможно, даже иномарку, хоть и старенькую. Это первоначальный взнос по ипотеке, если бы у меня, конечно же, хватало средств на ежемесячный платеж, а для него — просто деньги, выброшенные на ветер. Или это он рассчитывает, что я буду его благодарить? Или на что он надеется? Ради чего эта щедрость?

После темной комнаты солнце слепит. Я цепляю на нос солнцезащитные очки и со всех ног бросаюсь коротким путем в главное здание. Хочу перехватить Мигрень до начала собрания и моего рабочего дня, а она всегда приходит пораньше и пьет кофе ровно пятнадцать минут, как по часам.

— Алиса, подожди! — Руслан все-таки догоняет меня на узкой тропинке, ведущей к главному корпусу, и берет за руку.

— Не нужно, — я отступаю, будто ошпарившись. — Я правда не могу принять коляску. И помощь... нам не нужна. Я понимаю, что это все выглядит иначе, но мы справлялись как-то сами, справимся и сейчас. Вы совершенно посторонний для нас человек. Мы не нуждаемся... Зачем мы вам вообще нужны?

— Просто захотелось помочь.

— Много кому можно помочь! Мы тут причем? Создайте фонд, подарите коляску многодетной семье, только чек приложите, чтобы они смогли при желании вернуть ее и купить на эти деньги хлеба. Или, в конце концов, отдайте это богатство детскому дому. Послушайте, я польщена вашим вниманием, но понятия не имею, почему вы вообще решили, что оно мне нужно. Я прекрасно справлялась без вас, и дальше справлюсь.

Я очень надеюсь, что звучала убедительно, потому что мысленно обращалась к Руслану, которого знала раньше. Нынешний Руслан смотрит на меня хмуро, шарит взглядом по моему лицу и с интересом склоняет набок голову. Меня бросает в жар, потому что кажется, будто сейчас все и закончится.

— Я слышал это раньше... Где-то... — бормочет он, делая ко мне шаг. Я тут же опускаю голову и сразу понимаю свою ошибку.

Нужно было сорвать очки и смело встретить его атаку глаза в глаза, потому чтота Алисани за что бы так не поступила. Та Алиса вот так опускала глаза, из-за оправы очков виднелись, скорее всего, только брови. Та Алиса носила идиотскую челку и молчала даже тогда, когда было что сказать. Хотя, по всей видимости, я все та же, сколько ни пытаюсь убедить себя, что что-то изменилось.

— Стоп, стоп, стоп... — его тон меняется и мигом становится совершенно другим. Деловым и строгим.

— Очки... — медленно произносит он и я тут же дергаю их с лица так быстро, будто это поможет, но Руслан уже все, что нужно, заметил.

— Не поможет, — тихо говорит он, глядя куда-то чуть выше моей головы, а потом снова жадно впивается в меня глазами.

— Волосы... тебе идет. Но почему Алиса? — он действительно в недоумении или мне кажется?

— Что? — я усмехаюсь, и мои брови ползут вверх. — Потому что это мое имя.

У меня истерика, не иначе, я смеюсь, а он хмурится.

— Нет. Тебя зовут Алина.

— Да ладно? Ну, видимо, вы меня с кем-то путаете, потому что я с рождения Алиса Руслановна.