Красная линия метро - Евменов Владимир - Страница 60

«Где же они?!..» — только и смогла она выдавить из себя.

Колкин сидел в машине с выключенным двигателем. Намертво вцепившись в руль, он до рези в глазах всматривался в непроглядную темень московской ночи.

Он ждал.

Дерзкий по простоте план, созревший у него накануне ночью, будоражил воспаленное воображение мужчины. Картинки, мелькавшие у него перед глазами, были настолько живы и естественны, что невольно заставляли его испытывать сильное половое возбуждение. Его приперло так, что на время он даже позабыл о боли в ноге.

Он еле сдерживался, а потому даже подумывал, а не выпустить ли «пар», по-быстрому, прямо тут, в салоне авто. Но мысль о том, что автобус с непослушной рабыней в любую минуту может показаться из-за поворота, каждый раз возвращала его к реальности.

С трудом пересиливая болезненные спазмы в паху, Колкин закинул в рот еще пару «колес» и вновь сконцентрировал все внимание на дорогу.

А в это же самое время, две другие пары глаз пристально наблюдали за красным Фордом, припаркованным метрах в ста от них на обочине дороги.

«Спокойно, спокойно…» — как мог, уговаривал себя Кутепов.

Василий Иванович уже понял, что ошибся в расчетах, и преступник затеял новую игру. Маньяк не только поменял месторасположение, но и тактику. Теперь Кутепов мог только гадать, каким образом он планирует напасть на этот раз.

«В любом случае о моем присутствии он ничего не знает. Эффект внезапности, несомненно, сыграет нам на руку, — успокаивал он себя, настойчиво отгоняя мысли, что в его рассуждениях могла вновь закрасться ошибка.

Действительно, задумав поймать маньяка с поличным, он сильно рисковал. Да и расположившись далековато от остановки, он не предполагал, что преступник припаркует машину так близко к ней.

«Что же заставило его так поступить? Преступники такого рода обычно поступают стереотипно. У них что главное? — чтобы собраться с мыслями, Кутепов стал рассуждать сам с собой. — А главное у таких типов — получения сексуального удовлетворения, причем путем следования определенному сценарию, ритуалу. И он обычно никогда обычно не меняется…»

Он прервал рассуждения, поскольку понял, что в его умозаключениях закралась ошибка.

«Нет, конечно же, могут быть небольшие отклонения… — веско рассудил он. — Но в целом извращенный антураж и ритуальность действий всегда подчиняются строгому порядку. В начале — нападение или заманивание, жертвы, затем — унижение или убийство. Завершается все кульминацией, сопровождающейся половым актом или иным действием, вызывающим схожие оргазмические ощущения. А поскольку наш маньяк уже нападал на Юлю и отрезал ей прядь волос, значит… в запасе у него остался лишь финальный акт».

Пронзив темноту светом фар, из-за поворота показался рейсовый автобус. И в тот же миг в голове бывалого сыщика возникло озарение. Правда, и ледяной душ испуга в так же окатил его с головы до ног, заставив с ужасом взглянуть в глаза четвероногой подруге.

Прекрасно видевшая в темноте собака удивленно посмотрела на хозяина и нерешительно вильнула хвостом: мол, ты чего?

«Что же я за осел такой!.. Неужели я ошибся?!..» — могла бы наверняка прочесть в расширенных зрачках Кутепова она, если бы умела читать человеческие мысли.

Обескураженный от собственного открытия он только что понял, что же его так насторожило сегодня. Он вспомнил, как сильно хромал маньяк, как неловко забирался в машину…

«А что он станет делать, если хочет убить, но не может ходить?.. Вот, значит, что ты задумал…» — однако додумывать Кутепов не стал.

Засуетившись, он принялся судорожно отцеплять ошейник Герды от поводка. Руки тряслись и не слушались. Со всей очевидностью Василий Иванович понимал, что своей излишней самоуверенностью и неверными выводами подверг жизнь доверившейся ему молодой женщины смертельной опасности.

Глава 34

С протяжным скрипом тормозных колодок ярко-зеленая «гармошка» застыла около новенькой остановки. Двери открылись, однако никто оттуда не вышел.

С трудом сдерживая очередную волну паники, Юля с опаской выглянула наружу, никак не осмеливаясь выйти из автобуса.

— Девушка, так вы будите выходить, или дальше поедете? — усталым голосом поинтересовался водитель.

— Да, — решилась, наконец-то, Петрова и сделала шаг в темноту.

Она огляделась по сторонам.

Никого.

Правда, абсолютной уверенности у нее в этом не было, поскольку единственный в округе фонарь по какой-то причине не горел.

«Странно, а почему погас фонарь, и нигде нет Кутепова и Герды? А вдруг это не случайно?.. А вдруг он их… — липкий иррациональный страх лентой-змеей предательски обвил ей ноги, заставив ощутить твердую поверхность асфальта как через ватную подушку.

«Нет, только не сейчас! Мне бояться нельзя! Нужно действовать! — стала она отдавать себе команды, лихорадочно пытаясь сообразить, как же ей поступить дальше.

Главной проблемой для нее стала темнота. Говоря простым языком: Юля ни черта не видела дальше, чем в трех шагах от себя.

«Прежде, чем идти по темноте, надо закрыть глаза, дав возможность адаптироваться к новым условиям», — рассудила она, вспомнив рекомендации из книг по физиологии зрительного анализатора.

Сделав над собой неимоверное усилие, она закрыла глаза и крепко зажмурилась.

«Вот, видишь, ничего не произошло. Никто на тебя не напал. Зря только боялась», — подбадривала она себя.

Звуком дребезжащего металла позади нее лязгнули двери и, отразившись гулким эхом в пустой раковине остановки, растворились в ночной тиши. Ярко-зеленый автобус затарахтел, издал рык, и, дернувшись, как паралитик, медленно тронулся с места.

Не выдержав очередной волны страха, Юля открыла глаза и огляделась еще раз. На сей раз она уже немного различала окружающее пространство, да и сама темнота не казалась уже настолько непроглядной.

«Маньяка, вроде бы, не видно, — первая мысль показалась успокоительной, но последующая вновь напугала. — Но где же тогда дядя Василий и Герда? Может, их окликнуть?»

Однако понимание нелепости подобной мысли ее быстро отрезвило, заставив еще раз внимательно осмотреться по сторонам. И тут ее ждало пугающее открытие. На противоположной стороне дороги, буквально в шестидесяти-семидесяти метрах от нее, она разглядела темный контур легкового автомобиля.

Испуганно ойкнув, Юля напрягла близорукие глаза, пытаясь разобрать марку машины.

Через секунду все сомнения отпали — это был тот самый «Форд-Фокус», преследовавший автобус.

Словно в подтверждение ее мыслей мотор взревел, а вспыхнувшие фары, выстрелили в темноту двумя двум мощными лучами. Вспышка света больно ударила ей по глазам, на мгновение полностью ослепив. В отличие от «ночной» слепоты, теперь перед глазами мелькали разноцветные кляксы и точки, так и норовящие слиться в большое световое пятно.

Юля опять зажмурилась и закрыла лицо руками. Водитель авто, словно этого и ждал. Взвизгнув шинами, машина сорвалась с места. Ускоряясь с каждой секундой, она понеслась прямо на замершую в растерянности девушку.

«Это он! — уже не сомневалась Петрова. — Он приехал меня убивать!»

Практически ничего не видя перед собой, она кинулась наугад в сторону, где по ее представлениям росли ближайшие деревья. Только там, среди толстых стволов, она надеялась получить хоть какую-то защиту от летящей на всех парах неминуемой красной погибели.

Юля мчалась изо всех сил, но «Форд» был явно быстрее. Она всем нутром ощущала несущийся позади стальной болид.

Ближе, ещё ближе…

И вдруг что-то острое с силой впилось ей в правую щеку, лоб и грудь. Хлестнуло по рукам и ногам, заставив на мгновение притормозить. Раны защипали, а из глаз девушки сами собой брызнули слёзы. И хотя это все длилось какие-то мгновения, но даже этого ей хватило, чтобы понять, что она ошиблась с направлением. В темноте она налетела на куст сирени, один из тех, что росли вдоль асфальтовой дорожки.