Бывшие в Драконьей Академии. Мой неверный Магистр (СИ) - Эмиль Налерма - Страница 38

- А в самый ответственный момент решил заделаться эгоистом? – недоверчиво усмехнулся Бальтазар.

- А в самый ответственный, - поправил его Рэйгард, - я осознал, что обязан взять ответственность на себя. Извини за каламбур, но иначе и не сказать. Было удобно прикрываться интересами страны, чтобы не думать. Я всё же солдат, Азар. И мне привычнее исполнять приказы вышестоящего. А выше меня лишь сама Империя Драконов. Однако, видимо, настал тот день, когда придется выбираться из скорлупы и принимать настоящие решения. И нет, они не будут эгоистичными, Азар. Напротив! Впервые в своей жизни я пытаюсь думать шире. О благе других, о благе многих.

- Пойдешь против всего Света, выходит?

- Выходит, что так, - усмехнулся Рэйгард. – Но я же не один. Ты же со мной?

- Конечно, - твердо ответил Бальтазар. – Я с тобой, друг! – торжественно заявил он, однако уже через секунду со смехом добавив: - Как я могу пропустить такой курьез? Коленопреклонение Аметистового генерала перед пришлой красоткой!

Глава 36. Рэйгард.

Они с Бальтазаром еще немного посмеялись, чтобы разбавить сгустившееся напряжение, а потом вдруг был толчок.

Именно этим словом Рэйгард смог бы описать то, что внезапно почувствовал. Будто кто-то невидимый с силой толкнул его в грудь. А за мгновение до душераздирающего крика внутреннего зверя, Рэйгард, как наяву, увидел перед собой бледное личико Эйлиз.

Напуганное, растерянное. Она была такой, какой Рэйгард никогда не видел её раньше. Хотя…

***

Однажды, когда Эйлиз сражалась против Северного Великана из Академии наемников, ему довелось почувствовать ее испуг. Не настолько сильный, как сегодня. Но достаточный для того, чтобы у генерала сорвало ментальные заслонки!

Он просто не справился!

Впервые на своей памяти не сумел закрыться от чужой мысли, пробившей его разум. Но то была не просто мысль, а эмоция(!) полная отчаянного страха и непоколебимой решимости одновременно.

На той злополучной арене всё шло не по правилам с самого начала. Сначала студенты-Наги творили какую-то ересь. А потом против обычных адептов выставили будущие элитные войска в лице Великанов.

Правда, Северяне сражались благородно. В отличие от гнусных Нагов с их запрещенными уловками.

Но что хрупкая студентка могла противопоставить вооруженному до зубов гиганту??

Даже магия адептов была бессильна против этих непробиваемых воинов.

Однако драконы не привыкли сдаваться. И Эйлиз не уступала сокурсникам в стремлении к победе. Пусть и была всего лишь человеком, но силы духа в этой девочке оказалось ничуть не меньше, чем у малоуязвимых Двуликих.

Вот когда Рэйгарда пронзило неописуемым ужасом близкой потери. Он понял, что Эйлиз не отступит. А так как в условия состязаний изначально затесались чьи-то подлые ухищрения, то девушке в тот миг грозили настоящие увечья.

Тогда-то генерал и оступился. Он вмешался, повлияв на исход студенческого боя. Сам нарушил заведенный порядок, поддавшись стучавшему в висках зову пары. И выручил Эйлиз. Поделившись с ней пламенем, помог усилить ее внутренний огонь и обезоружить Великанов.

Это был день, когда Рэйгард убедился, что их парность не предположение, а явь.

Потому что ментальные щиты наследного принца, а тем более главного генерала не так-то просто пробить.

А вот Истинной дракона, чья связь со своей половиной гораздо сильнее, чем у обыкновенной пары, для ментального общения даже напрягаться не пришлось бы. Если верить сказаниям, для этого ей достаточно всего лишь обратиться к своему Дракону, «бросить зов о помощи», и он бы сразу почувствовал.

Рэйгард услышал Эйлиз. И ответил на зов…

***

А сегодня Эйлиз вновь угрожала опасность. И генералу не нужны были доклады, чтобы убедиться в этом. Огонь внутри полыхал так, словно по венам пустили чистое пламя. Еще никогда Рэйгарду не было настолько сложно сдерживать оборот.

Он только и успел выдавить из себя невнятное «Эйлиз», смешанное с рокотом его Дракона, и рвануть наружу. Еще бы чуть-чуть, и Рэйгард перевоплотился бы прямо в комнате, чтобы вылететь в окно, как то делали в старину. Конечно, по заведенному еще в те века порядку, все замковые окна даже в новом крыле дворца до сих пор представляли собой громадные ниши. Такие, в проем которых легко мог влезть взрослый Дракон в своей исконной форме. Если, конечно, он, пораженный каким-то безумием, решит перекинуться прямо во дворце и вышибет собой стекла.

Безумием Рэйгарда, однозначно, была Эйлиз.

И сейчас его девочка находилась в одной чешуйке от смерти. А значит, уже ничто не могло удержать Аметистового Зверя от трансформации в первородный вид.

Шарахающиеся в стороны слуги, с ужасом провожали взглядами рычащего генерала. А он, растолкав всех встречных, стрелой вылетел во двор, едва ли не в дверях начав оборот.

А после любопытные, осмелившиеся выглянуть за ним, с ошалелым восторгом наблюдали полёт огромного Аметистового Дракона, взмывшего в небо. Настолько большого и мощного, что даже легендарные изображения на стенах старинной Оружейной, по сравнению с этим ошеломляющих размеров красавцем, казались мелкими раптусами.

Но сам Рэйгард изменения в своей драконьей форме заметил не сразу. Первые мгновения все его силы уходили на то, чтобы не потерять управление сознанием. Дракон, оглушив человека своим ревом и ударами грохочущего сердца, норовил перехватить контроль полностью. И генералу стоило неимоверных усилий сохранять ясность ума.

То первое, что он со всей четкости осознал, оказавшись на высоте облаков:Эйлиз не просто его пара, она его Истинная! Единственная. Его Сокровище!

Подтверждения теперь уже были ни к чему. Более не нужны были ни тайные свитки, ни даже волшебные камни Храма Первородного Ящера, указывающие на пару Дракона. Разве что для подданных Империи, в качестве неоспоримых доказательств. А Рэйгард просто знал это. Доподлинно.

Второе… а вот это нахлынуло на генерала как удушливая волна пепла из извергнувшегося вулкана. Такого жгучего, раздирающего лёгкие и всё сознание, что Рэйгард едва не полетел камнем на землю, сложив в оцепенении крылья.

Хорошо, что в ту минуту Дракон-таки вторгся в разум и сам повел их вперед на неописуемой скорости.

А Рэйгард получил необходимую передышку, чтобы с разрывающей логику резью в голове вспомнить всё. Абсолютно ВСЁ!

Он знал Её.

Еще задолго до того, как приехал преподавать в Академию Драконов. Он… он любил её. Не мифическую принцессу Элисту, а ЕЁ!

ЭЙЛИЗ. Ту, которой она была сегодня. Какой он знал Её вчера.

В те бесподобные, счастливые дни, когда еще не лишился памяти, а вместе с ней и части рассудка, части своей жизни. Самой прекрасной – той, в которой расцвела и сияла их Любовь.

А потом… потом на генерала вновь обрушился Долг. Этот разрушительный молот, искореживший всё, что было ему дорого.

Рэйгард не делал выбора, когда отказался от Эйлиз. Как он и признался Бальтазару, генералу это было ни к чему. Он всегда запросто отсекал всё, что было не во благо Империи и поступал, как велели обстоятельства.

На этот раз они велели вырвать из своей жизни Эйлиз.

Вырвать сердце из своей застывшей камнем груди и бросить его под ноги верноподданского зова!

И Рэйгард выполнил требуемое. Сделал то, что делал всегда…

Тогда…

***Но не сегодня!

Сегодня генерал прислушается к себе, к своим инстинктам. И он поверит Дракону в себе, который рвется наружу, доказывая Рэйгарду, что он и есть Империя!

Сначала генерал не понимал этих сумбурных, скупых объяснений, которые способна транслировать вторая сущность.

А в полете в своей истой драконьей форме Рэйгард вдруг сопоставил всё, что выяснил в результате тайных расследований.