Проклятый или небеса в его глазах (СИ) - Сонина Ольга - Страница 39

Страх пронзил насквозь и сковал сердце, инстинкт погнал ее прочь от этого места. Если она хочет еще жить, должна бежать и забиться в нору. Драконы. Драконы страшные существа, способные за свою мирайю уничтожать города. Так было… это не легенды и не сказки. Ее дом, ее семья, ее деревня сгорели в драконьем огне. И она, Рунни обходила стороной этих существ, никогда не поднимаясь в первый круг города, где жили преимущественно высшие. Драконье царство внутри большого королевства, наполненное городскими домами и дворцами драконов, что были частыми гостями при дворе короля. Короля, чей главный военачальник сам Проклятый дракон, что лютует с осени, искореняя всех паразитов этого города, этой страны, всего мира… Говорят он не знает не сна, не отдыха, говорят, что он встретил свою мирайю, но она сбежала от него. Врут, наверное. Хотя как знать….

Все эти мысли преследовали Рунни пока она мчалась вперед. Там, в глубине квартала было надежное место. Туда стекались все, кому нужно было залечь на дно, но за вход… за вход платили информацией…

Встретивший ее старичок внимательно посмотрел на женщину, пронзая ментальным холодом и оценивая то, с чем она пришла. Улыбнулся в своею богатую седую бороду и жестом велел следовать за ним.

Утонувшая в сумраке маленькая каморка с мешком соломы стулом и ведром для нужд встретила ее одним одиноким лучом света из маленького подвального окошка и темной фигурой на стуле. Незнакомец сидел, вытянув ноги перед собой и опираясь о стену плечами. Он курил длинную белую сигарету и выпускал магически измененные кольца дымка, что играли еще в воздухе некоторое время изменяющимися формами. От него веяло первозданной силой. Дракон. Рунни с силой вжалась в стену подальше от него.

— господин, — поклонился старик.

— ну, — требовательное.

— рассказывай, — приказали ей.

Запинаясь Руни выложила все с чем пришла. Повисла напряженная тишина. Дракон докурил свою сигарету, затушил окурок о стену и метко швырнул его в ведро. Потом встал, заполнив своей высокой фигурой все пространство каморки. Неуловимым движением выудил из складок плаща кошель с монетами и бросил старичку.

— заплати. И смотри мне. Понял? — навис он над старичком, тот согнулся, пополам кивая, так что казалось, что голова с плеч слетит. Остановившись у двери, незнакомец повернул наполненный тьмой капюшон в строну Рунни, мгновенье и хлопнула дверь.

Только позже женщина поняла, что это был звук закрывшейся двери в прошлое. Через несколько недель она уехала из города. В кармане у нее были сопроводительные письма в обитель Матери и деньги на дорожные расходы, в крови не капли лунного зелья, голова ясная, тело не съедали болезни, она не помнила ничего. Только свое имя и темную фигуру дракона. Ее переполняла необьяснимая тяга к добродетели и благодарность той фигуре.

17.

— Бордель????!!! — шипела я, вцепившись в руку Яна пока он широким шагом пересекал аляпистый холл внушительного здания из белого камня, — ты прикалываешься??

— «Брось, что за снобизм? Из ваших с личем рассказов о вашем мире, ясно, что ничего нового ты тут не увидишь. Хватит строить из себя невинную девицу. Лучшее место, где тебя можно спрятать это дом мадам Шарин. Магический фон тут такой, что твои потоки и аура просто растворятся. Да и самое лучшее место где можно тебя спрятать под самым носом у дракона. Так что хватит шипеть. Пошли», — это была чуть ли не самая длинная ментальная речь о Шеяна за все время, что я его знаю. Серебристые глаза сверкнули, и теперь он уже перехватил мою, затянутую в перчатку ладонь и потащил верх по шикарной округлой лестнице из мрамора.

Вокруг на нас всем было плевать. Мужчина повел наверх девицу, что в этом странного? В борделе-то.

Длинный, затянутый бардовым шелком коридор с множеством дверей и звуковым сопровождением из-за них из стонов и вздохов закончился двухстворчатыми резными дверьми с ручками в ввиде змей. Не стуча, он вошел и потянул меня в наполненный туманом от благовоний и тюлью кабинет.

— Я занята!!! — раздался вопль из-за занавеси.

Кто-то явно недоволен…

Шеян не ответил и потянул меня к небольшому низкому диванчику, куда уселся с весьма блаженным видом. Мне тут не нравилось, дымно, душно и отголоски чужих желаний и фантазий давили тяжким грузом. А еще и массивная волна раздражения из-за занавесей. Потому я осталась стоять, пытаясь определить, где в этом царстве дыма и тюля есть хотя бы одно окно. Не успела сделать и единого шага к вожделенной свободе для легких, как из-за ближайшего куска алого тюля выплыла поразительной красоты женщина. Стройный стан, умопомрачительные формы, дивные белый волосы до самого пола, огромные, словно оленьи глаза фиолетового цвета и тонкие, хрупкие черты лица. Само совершенство с клыками над пухлой алой губой. Одета эта красавица была в прозрачное нечто, более открывающее чем прикрывающее. Стоило ей кинуть взгляд на вольготно расположившегося на подушках мужчину как каменная маска раздражения и отвращения рассыпалась в прах, обнажив откровенную радость и даже некоторую подобострастность.

— Господин, — мурлыкнула дева и кошкой скользнула на колени Шеяна, — что привело вас в мой скромный дом?

Шеян ласково провел по волосам Шарин и, приподняв подбородок, заглянул в ее глаза. Взгляд ее помутнел, белесый туман пронесся в их глубине. Медленно, словно зачарованная она перевела с него свой взгляд на меня, стоявшую в стороне возле весьма фривольного содержания фонтанчика. Взгляд ее сверкнул недобрым и она в миг оказалась рядом со мной ухватив тонкими длинными и, безусловно сильными пальцами мой подбородок в попытке заставить вскинуть голову и опрокинуть капюшон. Но не тут-то было, руку ее, как оказалось, несмотря на сильную хватку убрать не составило труда. Откинув капюшон и сбросив все иллюзии, взглянула на расширившиеся от ужаса глаза восхитительного оттенка яркого пурпура.

— Лина, — протянула ей руку для пожатия, понимая, видя в ее сознании бурю эмоций. Никто не позволял себе так себя вести с хоть и бывшей, но все же госпожой рассветных пещер (знать бы что это, но гонора это предавало вагон и маленькую тележку).

— Сбежавшая мирайя, господин! За что???? — бросилась она на колени перед Шеяном, — Проклятый и его свора уничтожат все, что я имею и меня. Это мне дали ясно понять! Они проверяют меня каждую луну.

Шеян молчал. Просто молчал, не применяя своих сил, давил своей урой власти.

Тем временем в голове у Шарин вихрем проносились картинки: тонкая высокая фигура в плаще с неизменно мелодичным голосом, темная высокая на фоне открытого настежь окна, идеальные ноготки на бордовом сукне, голубые как небо глаза с вертикальным зрачком. Такие до боли знакомые.

— В твоей норе, Шарин, задохнется даже умертвие, — знакомый голос резанул по нервам…

— Что желает мой господин? — тонкие ручки скользнули по бордовому сукну и тут же отпрянули, как будто обжегшись.

— Это место и все те, что ты содержишь прекрасно подойдут для того, чтобы скрыть ауру и силу очень особенного мага. Я настоятельно рекомендую не скрывать ее появление не тут не в любом другом принадлежащем тебе месте. Это в твоих интересах. Ты знаешь… — мелодичный не менее знакомый голос за спиной врывается в мое сознание через воспоминание этой женщины.

Сильные пальцы ухватили подбородок, а голубые с вертикальными зрачками глаза сверкнули в полумраке ночи.

Видение рассеялось.

— Шеян, пошли отсюда, — сделала я шаг вперед.

От все еще мелькавших в моей голове чужих воспоминаний о тех, кого…. Кто… Сейчас не время думать об этом. Я должна узнать, что за навязчивые символы не дают спать не мне, не ищущему покоя в моих снах нурша. Это сейчас первостепенно. Вот узнаю…. Об остальном подумаю потом, когда-нибудь.

Нурш поднял на меня взгляд светящихся серебром глаз. За ним следом на меня воззрились фиолетовые очи хозяйки кабинета и борделя.

— «Что?»

— Они были тут. Пригрозили, что в первую очередь будут искать здесь из-за магического фона, способного скрыть мою ауру, — отчеканила я, хотя поджилки откровенно сходили с ума.