Проклятый или небеса в его глазах (СИ) - Сонина Ольга - Страница 66

О! Это волшебное женское «ничего». Великая загадка и тайна мироздания. Ничего…. Как много в этом слове. Как много силы и власти над трепетным мужским сердцем. Как много в этом слове скрывает каждая. Ничего, это кладезь информации. Ничего — это состояние души. Ничего — это гнев и ярость. Ничего — это безразличие и апатия. Ничего — это собственно все хорошее и плохое. Ничего — это просто ничего. Ничего — волшебное слово выбивающее почву из-под ног влюбленного мужчины. Ничего — атомная бомба в руках женщины и гарант нервного тика у мужчины. Ничего — это смычек для игры на его скрипке нервов. Прекрасное слово. И какое многогранное. Вот например сейчас…. Ой, лучше не начинать.

Я поняла, пока есть я, есть только я. Во так вот. Арррр…… МОЕ!

Кажется, или я ревную?

Нееее…. Ну нет…

— Лина, — мне показалось или…. оргазм-животворящий, снес не только мне крышу?

— Да тут столько желающих…. тебя, — фыркнула, наконец.

Он сначала удивленно приподнял брови, чуть расширил глаза. Милота. Потом в них появилось осознание и ленивая улыбка растеклась как патока по мужественному лицу. Кажется, он пришел к тому же выводу, но вместо «нет» в его голове звучала «о, да!». А потом кто-то внутри него врубил тумблер с табличкой «сияние медного таза». Боже!! Да блин…..

— Есть и будешь только ты, Адалин, — не слова, а тату, печать или клеймо. Ну, смотри мне ежик пушистый….. рыбка золотая, чудо-юдо дракон-человек.

— Посмотрим, — вскинула нос повыше, расправила плечи, вспомнила об осанке и прибавила амплитуды бедрам. Как там… черная пантера, прекрасная Наоми. Походка от бедра, вид независимый. И щит, щит, щит. Иначе, меня смоет их эмоциями, и мыслями и прочим.

Он тихо засмеялся и потянул меня к темным дверям, что открывались нам навстречу.

Лина — твой мозг превратился в фарш. С этим надо что-то делать.

Последующие несколько часов я с упорством достойным всех премий мира собирала в кучу свой мозг и себя в целом. Пыталась думать. Безуспешно.

А чем еще заняться в покрытом полумраком тронном зале короля дроу. Темных эльфов мало интересовали возвышенные эльфийские архитектурные изыски эльфов со светлой стороны силы. Их готические арки увитые растениями и каменными лилиями. Тронный зал короля Элезара оказался местом крайне мрачным, и я бы аж сказала жутким. Стены и потолок тонули во мраке, что источал трон, сиротливо стоящий где-то в глубине этого темного марева. На нем восседал знакомый нам красавчик эльф в белоснежной рубашке и простом золотом обруче. Восседал не чопорно, торжественно, как обличенный властью муж, а лениво растекаясь по резному креслу с высокой спинкой. На вид жутко неудобному, кстати. Вид он имел скучающий, если не сказать апатичный. Словно его с неистовой силой тянуло к земле. Словно незримая тяжесть была на его плечах. Лишь пара факелов с живым огнем развеивали мрак в помещении без окон и стоило сделать с десяток шагов и обернуться. Двери за спиной исчезли. Я бы испугалась, если бы не теплая рука, сжимающая мою ладонь и тепло крыла, что чуть касалось моих напряженных плечей. А ведь я начала задумываться о том, чтобы нащупать в подпространстве спрятанный "посох Гендельфа". Так я назвала свое оружие.

У трона в низких креслицах, более удобных на вид нежели сам трон уже сидели Мириэль, незнакомый мне дроу, крайне парадно, я бы даже сказала празнечно одетый. И еще я бы сказала, что он одел все лучшее сразу, а самым главным критерием был блеск. Там же чуть в стороне стоял Рольф, бледный и хмурый. А так же несколько драконов из гвардии Деймона. Среди них был и Шернор, хмурый и зловещий. Занятная собралась компания.

По мере нашего приближения к трону Элезар оживился. Сначала просто бросил взгляд на нас, потом приподнял голову от держащей ее руки, потом сел ровнее, а затем и вовсе вскочил и встретил на половине пути. Только вот Деймон его не интересовал.

— Моя дорогая, ну наконец-то, — захватил мою руку в плен и потянул на себя, укладывая ее на сгиб своего локтя.

Я вопросительно посмотрела на дракона. Тот лишь ухмыльнулся и позволил его величеству оттеснить его.

— Ой, да не бойтесь, не съем я вас.

— Подавитесь, — вылетело раньше, чем подумала, — простите, ваше величество.

— Подавлюсь, точно подмечено. Особенно после того что вы, дорогая, устроили в моем городе. Мои маги все еще не могут оправиться. Они так переживают.

— Клаустрофобия? — памятуя о каменной коробке с бантом спросила я

— Что? Ладно… не сейчас. Потом вы мне обязательно расскажете вашу интересную историю. Я ведь, полностью смирился с таким поворотом судьбы и смиренно жду свою награду. Вашу историю. Присаживайтесь и не скучайте, пока мы займемся своими скучными делами.

Он усадил меня прямиком на трон и придержал, когда я попыталась встать. Одарив емким и весомым взглядом, припечавшим меня к трону он спустился с постамента и встал рядом с Деймоном. Взмах руки и мгла ринулась к дверям, на миг показывая красный камень стен. Такой камень я в жизни не видела. Рассмотреть его не получилось, но одного взгляда хватило, чтобы понять, что такого я ранее не видывала там, в своем мире. Двери распахнулись и в объятия обволакивающей тьмы ступили три воина. Всколыхнувшаяся во мне сила устремилась в их не достаточно защищенные умы и словно из трансляций радио передачи я узна все то о чем они пришли поведать. Заодно и стекла с трона на ступеньки возвышения, на котором он стоял. Не сидится мне на таких специфических поверхностях.

Итак.

Беда пришла на земли этого мира. Старый, можно сказать древний культ поднял свою голову. Как древняя гидра, увеличиваясь в размерах при каждом отсечении головы. Сейчас же во главе их встал урог. Это стало известно доподлинно. Ибо на соседнее королевство Арго, вернее на его столицу было совершено нападение. В то время как войска усилили защиту границ своим присутствием, столица осталась беззащитной. Как и семья короля. Итог: королева и оба принца погибли. Осталась в живых лишь принцесса. Ныне единственный носитель крови древнего рода магов воздуха. И то по-моему что, прибывает в горном монастыре. Обучаясь магии воздуха у монахов. В нападении участвовал алый дракон с черными крыльями, использовавший магию крови и магию мертвых. Он не скрывался и не таился. Величает себя Арсланом.

Паршиво….

Особенно паршиво, когда смотришь, как темнеет лицо и чувствуешь, как черные мысли влезают в голову Деймона. Клянусь, они для меня были как та мгла, что нас окружала, только у его мыслей были больно мерзкие морды.

Хмурые мужчины, выжав все, что могли из гонцов, отправили их восвояси и занялись обсуждением сложившейся ситуацией. Я не слушала их.

Я думала. Благо было чем и благо, никто не отвлекал. Только лишь иногда, мрак, окутывающий залу подбирался к моим ногам и робко касался то колена, то бедра. Коснувшись, откатывался назад в угол и сидел там. Он казался мне живым и вполне себе ручным. Потому, что через некоторое время, пока я размышляла над всем этим, моя рука свешиваясь с коленки почесывала кого-то на ощупь пушистого. На миг я ощутила себя Понтием Пилатом, который в задумчивости тоже перебирал пальцами, неосознанно ища своего пса.

Как бы я не перекатывала в голове валуны мыслей, фактов и предположений, ясно одно мне нужно по-свойски переговорить с одной фитоняшкой. Мия — она меня сюда затащила, ей и отдуваться. Я ничего не понимаю. Хотя, некоторые предположения все же у меня имелись.

Резкий и раздраженный ответ от Деймона, ведущего спор с Мириэлем, заставил меня оторваться от своих маленьких женских размышлений. Разбив своими нотками хрупкий кокон моих размышлений. Я прислушалась.

— Именно так и будет, — настаивал Мир.

— Нет!

— Ты ведь прекрасно понимаешь, что тебя вынуждают.

— Понимаю.

— Спросить не хочешь? — кивнул на меня светловолосый эльф.

Обратившись к разуму Рольфа, покопавшись в нем, нашла что нужно. Вот ведь…. WTF! Горбатого могила исправит!

— А я сразу скажу, можно? — подняла руку как в школе.