Проклятый или небеса в его глазах (СИ) - Сонина Ольга - Страница 89

Каждая девочка в детстве мечтает о принце. О некоем прекрасном мужчине, обладающим теми самыми качествами, сама не знает какими, но обязательно: он самый лучший и жутко сильно любит свою избранницу.

И ничего кроме невозможной лазури в этих глазах не было. Весь мир, все было в них. Бескрайние просторы….

Оторвавшись от них я вновь посмотрела на драконов…..

Заслужили…. они заслужили это.

Сила рванула, раскручиваясь вокруг меня вихрем по спирали. Она не пощадила никого. Сметая такие не надежные щиты. Подчиняя моей воле. Общественные массы пришли в действие спустя какое-то время. Время, пока я вновь тонула в его глазах. Время, пока я шаг за шагом приближалась к мужчине и черно-красному дракону у громадного белого осколка чужеродной этой местности скалы — Драконьего камня.

Гвалт и возмущенные женские крики привлекли внимание.

Султы стояли за спиной у четы дракон — мирайя. Я вернула все на свои места. Проломив щиты, которыми драконы укрывали своих женщин. Султ преимущественно. Мирайи не были защищены так сильно как султы. Потому как султу можно убить или калечить, а убийство и вообще любой вред мирайе — это табу в нынешнем обществе.

Надменности на лицах мужчин становилось все меньше. Некоторые повскакивали со своих мест, возмущенные таким поворотом событий. Самой возможностью такого.

Рев Арслана в драконьем обличие остановил волну драконьего возмущения, а так же багровый туман, что распускал вокруг себя Деймон.

— Что возмущаться? Я всего лишь вернула все на свои места, — громко произнесла я, — такие старые и такие глупые драконы. Стыдитесь.

— Ты….

— Ты….. — возмущенное шипение.

— Прозрейте же, — тихо и в то же время громогласно произнесла я. Странным образом стены этой обители усилили многокранто эхо моего голоса.

Было кое-что на тех листах, в конце книги. Маленькая хитрость, кроха магии. Заклинание «Дождь цветов». Она оставила его мне, желая напомнить драконам об обетах данных своим хрупким истинным. Сирень. Я вызвала его. Дождь из цветков сирени. Всех возможных оттенков.

Стало очень тихо.

Цветки все падали и падали. Было безумно красиво, словно сама богиня приложила к этому свою длань.

А я шла. К нему. Но не дошла. Ус Арслана обвил мою талию дернул от Деймона от которого меня отделало всего несколько шагов. Он дернул меня, я рванулась, пытаясь высвободиться. Магия богини сработала. Морду огромного зверя дернуло, как от удара.

Теперь я уже не могла отвести взгляда от Деймона. Он хмурился, цепко подмечая все. И реакцию Арслана на касание меня и на то, как я едва ли чудом устояла на ногах. Сила воли тоже не бесконечна.

Устала…. я так устала…

Перфоманс с цветами зашел публике, как говориться «на ура». Драконьи мысли потекли в направлении матери всех драконов, султы судорожно соображали как им вывернуть все в свою сторону, а мирайи… Им было все равно на происходящее. У большенства дух был сломлен. Они давно покорились судьбе. Найдя отраду в каких-то увлечениях и воспитании детей. Порой детей своей прислуги, не своих собственных… Жуткая жуть.

Я обводила взглядом ряды каменных кресел, содрогаясь внутри и понимая все больше Мию. Не знаю каким они были десять поколений назад, но то, что я вижу сейчас мне совсем не нравится. Даже если учесть тот факт, что я не все понимаю, не знакома с трактатами, традициями и обычаями этого и других народов этого мира. Мне не нравилось, что женщине, что является твоим сердцем и душей отводилось место, которое даже сложно назвать ценным. Не скажешь, что они были сокровищами, не скажешь, что они вообще чего-то значили для дракона. Ведь те жили под сводом ими же придуманных законов, где за посягательство на мирайю виновный платил жизнью своей и большей части рода. Оставляли в живых лишь двух или трех самых младших членов семьи, чтобы род не прервался.

Странное дело, но стоя между Деймоном и Арсланом, что все же принял человеческий облик, я сосем не беспокоилась о самой себе. Мой путь конечен. Только в конце мы понимаем зачем проделали этот путь в кромешной тьме жизни, освещая себе путь своими мечтами, целями и желаниями.

Мой путь привел меня сюда, к тем нежным и беззащитным женщинам, потерявшим право голоса и вынужденных просто существовать в самом темном закоулке тени великого дракона-мужа. Унизительно. Созданные Мией для любви девушки, увядали как нежные цветки в пустыне. Не было в них сил и огня жизни, чтобы подарить их новому поколению драконов. Потому как этот огонь дракон отдавал не им, а алчным до власти и удовольствий султам-эльфийкам, которые и сыновей прибирали к рукам, под благовидным предлогом заботы. Ибо не было в этот амфитеатре не единой султы представительницы другой расы.

— Ну вот, я тут, — произнесла я тихо, так чтобы слышали только мужчины рядом, — что дальше то? Будете бить друг другу лица?

— Нет. — произносят они в едином порыве. Мне послышались в их интонации даже доля возмущения.

— Синхронно. Так что? Что дальше?

— Заявим на тебя права и назначим время сражения.

— Бред…. Ты полу дохлый чувак с раздвоением личности и живущим внутри тебя психопатом, бывший….м…. сидел в пещере в общем долго. А ты, последний в роду. Кстати, Арслан, в твоем роду…. Может миром решим? Я все ровно под патронатом блондинки, матери вашей, драконовой. Пока предназначение не выполню… в отпуск не пойду.

Да! наглость второе счастье. Возможно Деймон действительно привык к моему креативу или просто принял такой какая есть и потому лишь улыбнулся, согревая мое сердце своей улыбкой. Арслана же словно передернуло.

— Нечего делать такое лицо. Самоуверенность много кого сгубила… А вообще я замерзла, хочу есть и ванну, обязательно горячую. Косметика у вас тут так себе…. Шпаклевка для стен… Не мудрено… ай… В жизни бы таким… не намазалась… Так что… Спасибо, — поклонилась я насмешливо Арслану, обескураженному зацветшей ярким цветом моей…м…. креативности…. вредности…. Да всего сразу, — хотя… хочу вареной картошки, бочковых огурчиков и грибочков. Опят… да, опят. У дяди Семы они вкусненькие….. мммм… Сейчас слюной захлебнусь…. Давайте завязывать, а? Есть хочу.

— Ты безумна, — фыркнул Арслан.

— Ну а что? Мой путь конечен, в отличие от тебя. Так что, могу говорить что хочу. Все что мог плохого, ты мне уже сделал, больше нечего. Как и хорошего, собственно. Я так сказать… под защитой высших сил! Просчитался, да? Соболезную. Лучше сразу сдавайся. Я вообще не злая, но если обидишь кое-кого, мозг вынесу напрочь.

— Рад, что мои заботы ты тоже ценишь, — лишенным эмоций голосом произнес Арслан.

— Сложно отрицать очевидное. Но ни корона, ни саркофаг, ни травы, которыми пропиталось все мое тело не перевесят того, что ты очень неприятная личность, — продолжала я в каком-то противоестественном запале. Согласитесь, странно так безудержно дразнить свирепого хищника.

— Лина, — от этого голоса по телу у меня пошли мурашки, а затем я почувствовала отголоски боли. Лишь отголоски, но и они были ужасными.

Лишь взглянув в его глаза, я присмирела. Мое желание рвать и метать испарилось, словно его и не было. Все почему? Потому, что все небо было в его глазах. Весь мир. И бордовые крылья. Он будет защищать меня. Чего бы это ему не стоило. Я четко поняла это в этот миг. Словно прочла. Словно подглядела в узкую щелочку приоткрытой двери. А еще я поняла, что если Мия не сдержит слово…. я… Она должна!

Закусив губу я молча отвернулась от него, волевым усилием разрывая контакт.

Безумие — это оазис в мире боли и обреченности. Защитный механизм, последняя попытка спасти себя от модного в моем мире ныне слова «стресс».

И пока массы драконов и их женщин на трассах амфитеатра возмущенно и благоговейно шумели, взирая на осыпавший все вокруг дождь из сирени, я оглядела нижние ряды. А там было весьма много знакомых лиц. Шернор с Изой, венценосные эльфы, Ян, сверкающий серебром глаз. Кое-кто из придворных Элезара. Несколько незнакомых мне эльфов со светлыми косами. Все они были собранны и сосредоточенны. Не поразили их мои фокусы…. Таким как они пыль в глаза не пустишь. Ведь видели они меня не впервой.