Контора - Алейников Дмитрий Александрович - Страница 76

Аллочке не пришлось долго гадать на кофейной гуще. Минут через пять Вера, нащебетавшись вдоволь и выпив свой чай, отправилась на свое рабочее место, а еще через минуту она впорхнула в зал и принятым в конторе жестом сообщила Аллочке, что той нужно срочно явиться к начальнику отдела.

Аллочка не мешкая явилась на зов.

Итальянцы уже отбыли. По лицу шефа Аллочка не смогла прочесть, чего стоит ожидать от разговора, но Дмитрий Львович не стал тянуть резину и приступил прямо к делу.

— Заходи, садись.

Он сидел, склонившись над лежащими перед ним бумагами. Это были два листка отпечатанного на принтере текста. Докладные записки: текст и цифры.

— Вот тут у меня лежит докладная... — Дмитрий Львович сам ответил на незаданный Аллочкой вопрос. — Очень интересная докладная. Знаешь о чем?

— Пока нет. — Аллочка на всякий случай улыбнулась.

— Тут два листочка. — Начальник отдела поднял листки так, что Аллочке осталась видна лишь девственно чистая тыльная сторона. — Первый извещает меня... Не догадываешься? О том, многоуважаемая моя, что, по данным наших маркетологов, мы закупаем некоторые группы оборудования слишком дорого. Слишком. Есть с десяток фирм, жаждущих продать нам то же самое барахло значительно дешевле. Что я должен думать, читая эти пламенные строки?

— Ну, пусть пришлют материалы по этим фирмам...

— Они пришлют. С них станется. Но пойдем дальше. — Дмитрий Львович отложил верхний листок в сторону. — Из второго листочка я узнаю, почем наши конкуренты продают такое оборудование в Москве в розницу. Й вырисовывается знаешь какая картина?

— Нет, — ответила Аллочка, не без трепета осознав, что говорит чистую правду: в последнее время ее эти данные не слишком интересовали. К чему? Все равно поставщик правдами и неправдами останется прежний.

— Получается, что мы в Италии платим за эту дребедень дороже, чем ее можно купить в том же «Негоцианте»! А продавать пытаемся, соответственно, втрое дороже, чем они. Что это, радость моя, за работа с рынком?!

— Но ведь покупают... — пробовала защищаться припертая к стене сотрудница.

— Покупают. А знаешь кто покупает? — Не рассчитывая услышать ответ, Дмитрий Львович ответил сам: — Покупают оптовики из регионов, которым мы даем бешеные скидки, которым некогда мотаться по Москве на своих «КамАЗах» и собирать с миру по нитке оборудование по разным фирмам! И знаешь, откуда я это узнал?

Аллочка пожала плечами.

— Да все отсюда же, добросовестная моя! — Шеф встряхнул докладной. — Из этого вот анализа господ маркетологов. Они, видишь ли, анализируют, вникают в суть процесса. А ты?

— Я не знаю, откуда у них такие данные...

— Это не главное. Гораздо важнее то печальное обстоятельство, что таких данных нет у тебя. — Дмитрий Львович отложил документы в сторону. — Из чего можно сделать вывод, что вы, мадемуазель, мягко говоря, не очень... успешно справляетесь со своими обязанностями. Прав я?

Аллочка недурно умела читать между строк. Речь шла не о ее подкупе, а о недостатках в работе. Причем именно о недостатках, которые можно было исправить, иначе формулировки и тон разговора были бы иными. К чему идет дело? Ее пожурят за промахи, может быть, лишат премии. Так черт с ней, с премией! Если так, то Аллочка дешево отделается.

— Правы, Дмитрий Львович, — сказала Аллочка покаянным голосом.

— Думаешь, прав? — с сомнением переспросил патрон. — А я вот сомневаюсь. Тут у меня еще завалялся твой отчет...

Аллочка вскинула глаза. В руках начальника отдела и впрямь был ее отчет. Точнее, ксерокопия с него. Сам-то отчет лежал на Аллочкином столе, и до этой минуты она наивно полагала, что эти таблички никому не интересны.

— Я полистал его маленько... — Патрон перевернул пару страниц, словно восстанавливая в памяти их содержание, и кинул на свою сотрудницу колючий взгляд, под которым та вновь ощутила себя препарированной бабочкой. — Липа все это.

Аллочка открыла было рот, но не нашлась, что сказать.

— Липа все, — повторил шеф. — А раз это липа, то сделана она не просто так. С умыслом сделана. С какой же целью? Кому эта туфта на пользу? Да нашим итальянским друзьям и на пользу! Если верить этому отчету, то лучше их нам не сыскать, хоть год скачи на дикой лошади Пржевальского по долинам и по взгорьям. Так с какой же стати русской девушке, «красавице, комсомолке, спортсменке», так полюбились какие-то макаронники, которых она видела первый раз в жизни? Любовь с первого взгляда? Очень по-шекспировски, по-итальянски то бишь. Но чтобы наша доморощенная лимитчица вот так с разбегу в омут головой...

Аллочка почувствовала, что во рту пересохло. На несколько секунд незримый смерч закрутился вокруг, пытаясь опрокинуть ее со стула в бездонный лог обморока; тело стало ватным.

Она попалась! Попалась!

Мгновенно нарисовались перед мысленным взором увешанные золотыми цепями дружки «майонезных магнатов». Она почти услышала их голоса, расписывающие все последствия измены хозяевам: пытки, счетчики, рабство, пропавшие без вести люди и неопознанные трупы...

Бежать!

Аллочка хотела вскочить, но ноги не послушались ее.

Не может быть, чтобы с ней случилось что-то страшное! В конце концов, есть ведь милиция, свидетели, права человека и закрепленный за ней ангел-хранитель. Кто-нибудь поможет ей выпутаться из этой истории!

— Что-то ты приуныла, — констатировал наблюдавший за ней Дмитрий Львович. — Немудрено. Сейчас ты приу... загрустишь еще больше. Я побеседовал с итальянцами. В русские партизаны они не годятся: выложили мне всё как на духу. Раскаивались очень... М-да... Ну а ты-то раскаиваешься?

«Все отрицать!» — взвыл дребезжащим альтом Аллочкин внутренний голос.

— В чем? Я не понимаю...

— Не тренди, а? — поморщился Дмитрий Львович. — А то я приглашу еще кое-кого. С ними тебе будет беседовать куда скучнее.

Аллочка потупилась. Сердце молотило, как пламенный мотор, но она поняла главное: шеф не собирается ее «закладывать».

— Что будем делать-то? — спросил начальник после некоторого раздумья.

Угадывать дальше, что у него на уме, Аллочке больше не хотелось. Тем паче предшествовавший разговор показал, что с отгадками у нее выходит скверно.

— Что молчишь?

— А что я могу сказать? — Аллочка опробовала новое для себя оружие: всхлипнула. Получилось ненатурально, повторять не стоило.

— Ладно. — Дмитрий Львович бросил копию Аллочкиного отчета в корзину. — Будем считать, что ты осознала и раскаялась...

— Будем, — тихо поддакнула Аллочка, но шеф проигнорировал этот порыв.

— Пока так. — Дмитрий Львович чуть понизил голос. — Никому ни слова. Работаем с итальянцами до моего особого распоряжения. Маркетологов обходить за версту. Деньги вернешь.

Аллочка вопросительно взглянула на патрона.

— Вернешь деньги, полученные у макаронников, — пояснил Дмитрий Львович. — Мне вернешь. Лично мне. Вопросы есть?

Вопросов у Аллочки не было.

Борис недоуменно крутил в руках несколько купюр. Дважды он заглянул в конверт, словно несколько банкнотов могли остаться там незамеченными. Кроме того, сумма, написанная карандашом на внутренней части конверта, подтверждала, что никакой ошибки нет.

С этого месяца зарплата сотрудникам выдавалась в конвертах. Выдавалась отныне не бухгалтером, а начальником подразделения, в котором числился сотрудник. Соответственно, Апухтину его конверт вручил господин Подвор-ский. Дойдя до своего рабочего места, Борис открыл конверт, чтобы переложить деньги в бумажник, и обнаружил, что получил ровно половину от своего оклада.

Борис стрельнул глазами по сторонам. Судя по радостному оживлению, царившему в отделе, никто не разочаровался положенной в конверт суммой.

Ладно. Борис положил деньги обратно в конверт и отправился за разъяснениями к начальнику.

— Константин Николаевич, — произнес Борис, прикрывая за собой дверь. — Я тут получил зарплату. Но что-то как-то... мало. Вы не знаете почему?

— Знаю, — печально кивнул Подворский. — Но поделать ничего не могу. Ты ведь слышал о новой системе депремиро-вания?