Черная валькирия (СИ) - Милютина Елена - Страница 26

Торакоцентез — небольшой разрез в межреберье, для проникновения в грудную клетку эндоскопом, или введения дренажа — трубки для выведения содержимого.

Плевральная полость — пространство внутри одной половины грудной клетки, выстланное тонкой оболочкой — плеврой. Обычно заполнено легким.

Эндоскоп — прибор для осмотра или хирургического вмешательства в полостях человеческого тела. Может быть диагностическим и хирургическим. Обычно транслирует картинку на экран монитора, но иногда можно смотреть и просто глазом в окуляр.

Торакоскопия — осмотр плевральной полости через эндоскоп.

Торакотомия — хирургическое вскрытие к грудной клетки, что бы получить широкий доступ к органам, там находящимся, обычно достаточно травматичный, так как часто необходимо вмешиваться и на костях (грудине, ребрах).

Трахеостомия — хирургическое открытие окна в трахее, чаще всего при невозможности нормального дыхания через гортань, сложностей при интубации, или необходимости долго поддерживать искусственное дыхание через аппарат.

Интубация — введение трубки через гортань в трахею, для аппаратного дыхания при наркозе, или нахождении больного в глубокой коме. В последнем случае, через 3–5 дней рекомендовано наложение трахеостомы и дыхания через нее, для предупреждения травмы голосовых связок.

Межреберье — промежуток между ребрами, где расположены дыхательные мышцы и сосудисто-нервный пучок.

Главные бронхи — бронхи 1-го прядка, идущие от трахеи каждый в свое легкое, всего их два — правый и левый.

Ателектаз — спадение, сжатие легкого, когда из него выходит воздух, как из сжатой губки. Обратим. Легкое снова может заполниться воздухом.

Гемодиализ — «искусственная почка» служит для удаления вредных шлаков и посторонних токсических веществ из крови.

Гемосорбция — облегченный и «точечный» вариант гемодиализа, направленный на удаление определенной группы веществ из организма, не требует большего количества донорской крови.

Глава 18

Обен.

Лада вышла, Элеонора подошла к кровати и растерялась. Она не знала, как изменить ее положение, приподнять изголовье. В госпитале Обена приходилось с усилием крутить ручку, а здесь? Гелл заметил ее растерянность и спросил, что случилось.

— Глупость такая. Я не знаю, как поднять изголовье кровати. Она какая-то суперсовременная. А вообще, тебе можно сидеть?

— Сказали, даже нужно, полезно для легких, только пока долго не получается, голова кружится!

— Это из-за наркоза, или кровопотери?

— Из-за того, чем меня Пауль накачал, что бы я дождался бригады с Элланы, Он не хотел сам кинжал извлекать, у него оборудования не было. И рассчитывал он на трое суток, а бригада прилетела за один день, никто же не знал о новом двигателе!

— Да, дядя Эктор удивил! Так как кровать управляется?

Вон, справа, на стойке изголовья пульт, им и управляется. Там, по команде и столик из-под нее выезжает! Посмотри, там все кнопки обозначены!

Элеонора быстро разобралась с управлением, приподняла изголовье, достала столик, установила перед Геллом, принесла тарелку.

— Слушай, давай я сам поем, не такой уж я инвалид, — запротестовал Геллерт, однако, есть в положении полулежа было трудно, почему-то дрожала рука, голова слегка кружилась, поэтому после пары попыток Нора взяла кормление в свои руки и умело скормила ему кашу с фруктами, Геллерт, по совету Лады хотел отказаться от десерта, но молочное желе, которое Нора обозвала «паннакотой», выглядело так аппетитно, что он съел и его, и запил все фруктовым напитком. Нора привела все в порядок, убрала стол, изголовье кровати трогать не стала, по просьбе Геллерта. Оставила в приподнятом состоянии. Воцарилось немного неловкое молчание. Нора искала тему для разговора, что бы не уходить подольше, и нашла!

— Гелл, — спросила она, — отец привезет Габриэля, он задержался из-за него, ждал, пока он подаст документы в Технический Университет. Ты же не будешь против, если он будет учиться на Эллане?

— Конечно, не буду, мне уже поздно учиться, так пусть хоть брат получит образование! И какую он специальность выбрал, ты не знаешь?

— IT- технологии, это он на Ронгвальда насмотрелся. Рон хороший программист. Он даже Габи кое-что показал, у того получается.

— Нора, послушай, я Габриэля совсем не знаю, расскажи, какой он вырос, скажу честно, меня волнует, что его воспитывала Альмира, то есть Ванесса, после пострига. Кого она вырастила?

— Боишься, что он тебе завидовать и противостоять будет?

— Ну, не совсем боюсь, но опасаюсь. Не за себя, Просто Обену сейчас никакое противостояние между последними Гродтонами не выдержать, А Габриэль слишком молод, да и не примут его всерьез. Так что власть ему передавать нельзя. Альмира прочно ему голову забила, что он король?

— Хорошо, раскрою чужие секреты! Альмиру Габи терпеть не может, раньше боялся, теперь почувствовал поддержку нашей семьи, перестал. Он, после того, как его от похитителей спасли с моим участием, как-то мне сразу доверять стал, много рассказывал. Мы с ним по интернету общались. Так вот, он очень переживал, что ответственность за Обен на него свалится. Считал, что не готов к этому. Очень просил тебя найти, хотя отец прямо сказал, что вероятность очень мала, Менее 10 процентов. Отец Альмиру сразу просчитал, и на место поставил. Понял, что она из себя представляет. Так ей и заявил, что из-за ее амбиций Габриэля чуть не убили, отправил ее обратно, на Обен, приказал не мешаться. Так что Габриэль рад будет, что первый претендент на корону — ты.

Заметив странное выражение лица Геллерта, Элеонора удивленно спросила:

— Гелл, ты что, не рад, что Габи тебе не конкурент?

— Я, может, тебя разочарую, Нора, но я надеялся, что через пару лет, когда на Обене будет порядок, передать власть Габриэлю, или вообще, провозгласить республику. Я серьезно. Надеялся, что удастся немного просто пожить, без волнений, без ответственности за других! Но сначала Джон твердо сказал, что бы не надеялся, сейчас Обену республика противопоказана, а теперь еще и Габриэль учиться захотел. Придется тянуть планету самому. Жаль, но от долга не спрячешься!

— Я думала, что ты с самого начала готовился принять планету, после изгнания Каруса!

— Понимаешь, ты сочтешь меня слабым, но у меня до сих пор, собственно, с 10 лет, жизни, как таковой не было. Сначала бабушке Наире с отцом помогал, ну и прятался, соответственно. Потом, когда меня с подачи Альмиры, вышвырнули вон, тоже пришлось за каждым словом и жестом следить, боясь, что разоблачат. О том, что было после смерти старика Орински, вообще говорить не хочу. Эти воспоминания хочется забыть навсегда, да не получается, часто лезут в голову, особенно во сне, в кошмарах. Потом, генерал Штраббе гонял, учил, даже танцевать учил, говорил, пригодиться. Он прекрасно понял, кого к нему прислали, в отличие от Джона. Тот только Габриэля увидев, и услышав о седых волосах, понял и зачем мне краска для волос, и многое другое. Догадался, кто я на самом деле. После смерти генерала пришлось армию тянуть, тоже одни проблемы, теперь, вот, корона на голову валится, и ведь не убежишь! Ладно, что-то я раскис и разнылся, утомил, наверное. Это, видимо, еще препараты Пауля в крови гуляют, на откровенности тянет. Ты и так обо мне была не самого лучшего мнения, а я еще больше его порчу!

Элеонора никак не могла найти подходящих слов, что бы ответить на, фактически, исповедь Геллерта. Она жалела Габриэля, выросшего в приюте, в котором управляла его жестокая бабушка, и только теперь поняла, что на его долю не выпало и десятой доли того, что пришлось пережить его старшему брату. Подумаешь, высекли несколько раз за шалости и плохие отметки, так у них, в Кадетском Корпусе, только при Эльриане порку отменили! А там учились не беспризорники с улицы, а дети высшего дворянства, и поднимать руку запрещалось только на членов императорской фамилии! А тут в 10 лет детство закончилось, а в 12 и семьи лишился. А что с ним было, когда его продали, подумать страшно! Она решилась. Взяла руку Геллерта, лежащую поверх одеяла, сжала в обеих ладонях, и проговорила: