Грёзы и чернила (СИ) - Моро Джинкс - Страница 13

— Время идет, а ты совсем не меняешься, Майра, — замурлыкал из кресла у окна женский голос, глубокий и волнующий, — что случилось на этот раз?

Майра не слышала этот голос много лет, но забыть его было невозможно. Как и забыть саму Саломею — прекрасную и смертоносную, как ажурный клинок, закаленный в мертвой воде. Еще сложнее было выкинуть из памяти ее ауру — темную, тревожащую. Майра встречала Верховных на своем пути, но столь сильной аурой обладала лишь Саломея. Ведьма, покинувшая Столицу много лет назад, и вот теперь она…

— Ты вернулась! — Майра выдохнула, и клубок нервов, пульсирующий в животе, ослаб. — Пять, шесть лет прошло?

Саломея засмеялась, пожимая плечами и откладывая книгу. Майра лишь мельком глянула на обложку — что-то старинное, на неизвестном языке.

— Моя ученица отлично управляется с лавкой и самостоятельно. До меня лишь доходят слухи, что это место стало пользоваться особенной популярностью у магов Старшей Школы.

В ее голосе зазвенел странный намек, сотканный из недоверия и предупреждения, но глаза светились радостью. Она протянула руки, и Майра без сомнения шагнула к ней.

В приветливых объятиях Саломеи было тепло и спокойно. Она скользнула рукой по спине Майры, пригладила выбившиеся волосы, и в шкафу зазвенело стекло. На столе из пустоты появилась запотевшая бутылка игристого вина в сопровождении трех бокалов-чаш.

— Присаживайся. Давно не виделись, многое стоит обсудить.

Майра со вздохом опустилась в кресло напротив, расстегивая куртку. Среди резных столиков и хрустальных витрин, созданных специально, чтобы сдерживать силу артефактов, она могла показаться лишней, но эти стены, одна из которых полностью была уставлена сотнями зелий с мелкими ярлычками на горлышках бутылок, помнили ее присутствие. В лавке Саломеи всегда находилось для нее место, даже если сама Столица ее отвергала.

Верховная ведьма отпила из своего бокала и облизала вишневые губы. А затем уставилась на нее в ожидании.

— Так что у тебя стряслось?

Майра поежилась, точно не зная, с чего начать. С того, как она поддалась на сладкие уговоры Древнего? Или с того, как неожиданно Орфей взял ее в оборот?

— У меня проблем…Леда, что с тобой случилось?!

Леда, ученица Саломеи, наконец появилась в дверях, ведущих в кладовые. Заслышав окрик, она покачнулась, но не выпустила из рук горшка с белладонной. Ее глаза, широко распахнутые, были заполнены мерцающим темно-синим туманом, без зрачка или белка.

Не чувствуя под собой ног, Майра подошла и взяла в ладони ее лицо. Сдвинула остроконечную шляпу к затылку, убирая тень, падающую на лоб.

Выглядело скверно, но боли не ощущалось. Всё казалось нормальным, кроме того, что от одного только взгляда юной волшебницы становилось не по себе. В прошлый ее визит вечно сонные глаза Леды были совершенно обычными.

— Ты ранена?

Саломея рассмеялась, поднимая повыше бокал с игристым вином и разглядывая пузырьки:

— Небольшой инцидент с клиентом и ведьминой осокой. Через неделю будет как новенькая. Ну, максимум через две.

Леда вздохнула, вслепую ощупывая глянцевые листья белладонны. Молочно-белые с прожилками цветы пульсировали под ее прикосновениями. Майра взъерошила короткие волосы на ее затылке, чтобы подбодрить, но Саломея еще не закончила.

— Зато тот колдун заходит всё чаще, верно? Ощущает себя виноватым или напротив, обожает заботиться о беспомощных зверушках?

Майра оглянулась на ведьму, но та лишь улыбалась — зубасто и зло. Бледные скулы Леды налились темно-розовой краской. Туман в ее глазах заколыхался, совсем как зелье, готовое к употреблению.

— Ты злая, Саломея, — шепнул она едва слышно. — Прекрати меня дразнить.

— Я справедливая, — заметила та, громко цокнув. — И в отличие от тебя, не слепая. Во всех смыслах.

Майра нахмурилась, не понимая, о чем ведьма толкует.

— Кажется, теперь я вижу будущее, — неуверенно произнесла Леда, склоняя голову к худому плечу. — Так странно.

Майра понятия не имела, что и делать. Неужели ведьмина осока может вызвать мнимую слепоту, да еще и даром предвидения одарить? Саломея ответила на вопрос раньше, чем тот был озвучен.

— Сок этой травы и чужая магия могут творить удивительные вещи. Не переживай за нее. Оправится раньше, чем ты успеешь заметить.

Леда закивала, как китайский болванчик, отходя в сторону. Горшок с белладонной она пристроила на краю гранитной столешницы, раскатала рядом холщовую тряпицу и достала ножницы. Двигалась она как зрячая, и если бы не муть, заполнившая глазницы, Майра бы не заподозрила, что с ней что-то не так.

Она вернулась в кресло, краем глаза наблюдая, как легко и свободно Леда перемещается между прилавком и кладовой. Щелкали ножницы, на холщовую тряпку падали глянцевые листья. Чародейка собирала их в мешочки, разминая до тех пор, пока не проступал через серую ткань сок. Крупные ягоды, созревающие на глазах, Леда срывала, и те лопались, окрашивая ее ладони в пурпурный и красный.

Саломея что-то мурлыкала себе под нос, щуря глаза и перебирая пальцами воздух, и он искрил и потрескивал, наполняясь магией. Майра улыбнулась, вытягивая ноги под столом и прикрывая глаза. Она совсем не изменилась, выглядела точно так же как в ту дождливую ночь, когда сама Майра оказалась на ее пороге, истекая кровью и в поисках укрытия.

Здесь все осталось тем же самым — под потолком, среди увитых живым плющом светильников, все еще успокаивающе стрекотали зачарованные астролябии. Майра всегда хотела спросить, что же они измеряли, но каждый раз забывала. В лавке Верховной имелись и другие чудеса, намного любопытнее.

— Что привело тебя обратно в Столицу?

С последнего визита Верховной прошло почти полдесятка лет. Майра до сих пор не знала, почему Саломея уехала — она просто собрала чемоданы, попрощалась и исчезла. Чтобы потом появиться — также внезапно и непредсказуемо, как и всегда.

Саломея снисходительно улыбалась, сохраняя таинственное молчание, и Леда, вновь появившаяся из чулана, произнесла вполголоса, не поднимая головы:

— Она выходит замуж.

Ведьма покосилась на ученицу слегка удивленно, поджимая вишневые губы:

— Милая, ты не могла бы попросить новообретенное предвиденье не портить сюрпризы?

— Ты? Замуж?!

Ничего более абсурдного Майра еще не слышала. Верховная ведьма, собирающаяся под венец?

Саломея, смущенная неожиданным вниманием, улыбнулась скупо и заправила волосы за ухо:

— Знаю, звучит так, будто я помешалась. Но смею тебя уверить, настроена я абсолютно серьезно.

Пораженная услышанным, Майра бездумно глотала шампанское, чувствуя, как игривые пузырьки щекочут горло. Вино было сладким и быстро дурманило, а от очага в углу лавки шло сухое и уютное тепло. Как в старые добрые времена, но кое-что все же изменилось.

Саломея планирует обзавестись мужем? Проще поверить в то, что земля поменялась с небом местами, но последние несколько дней все, что она знала о мире, переворачивалось с ног на голову. Так и с ума сойти недолго!

— Однако мне потребуется твоя помощь, — проговорила Саломея серьезным тоном, отставляя бокал. — С приготовлениями к свадьбе. Столько всего надо сделать!

Она возвела глаза к потолку с тяжким вздохом, складывая руки на груди. Наверное, она была права. Майра не часто слышала, чтобы ведьмы и колдуны вступали в брак, но подозревала, что магическая церемония бракосочетания имеет мало общего с тем, чтобы поставить пару подписей под неприветливым взглядом тетки в поношенном пиджаке.

Она тут же помрачнела — зловещий образ Орфея вырос тенью за спиной и захихикал, напоминая о взятых на себя обязательствах. “Завтра, за час до заката…” — шепнул низкий голос в голове, словно Орфей действительно был здесь, в лавке.

“Умничка”.

— Не уверена, что у меня получится.

Саломея приподняла бровь, наполняя бокал заново. Вино в бутылке и не думало убывать.

— Чем же ты так занята? Древние стали потреблять больше воспоминаний?