"!Фантастика 2023-109". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 577

— Да нет… — Арион с кряхтением поднялся и, морщась, попытался ощупать спину. — В том-то и дело. Это не проклятие, это побочный эффект амулета, который я вам дал. Если я, конечно, ничего не путаю.

— Он не хочет, чтобы меня целовали мужчины? — скорее с любопытством, нежели со страхом уточнила я.

— Нет. Просто, он никуда не преобразует энергию проклятия, он ее высвобождает. Ты теперь маленькая ходячая шаровая молния. Как-то так.

— У-у-у… — протянула я. — Теперь мне точно на люди нельзя. Я представляю еще большую опасность, чем раньше.

— Не думаю… — Ректор с опаской приблизился ко мне и осторожно ткнул пальцем. Я ойкнула и потерла плечо. Никаких вспышек не последовало.

— Вот видите! Когда вы спокойны, ничего не случается. Подозреваю, что мой поцелуй просто сильно на вас подействовал. Возбудил.

— Что? — возмутилась я и покраснела. — Нет!

— Проверим? — Арион фон Расс достаточно быстро пришел в себя.

— А вы точно этого хотите? — не удержалась я и съязвила, выразительно и даже как-то с вызовом посмотрев на его губы.

— Да вот не уверен. — Ректор покосился на меня и с сожалением отступил в сторону. — Интуиция подсказывает мне, что вы и без проклятия, Мира, — та еще головная боль. Кстати, побочный эффект очень интересный. Нужно будет проверить, что еще заставляет вас искрить.

— А может, не стоит? — с тоской поинтересовалась я.

— А как в люди-то вас выпускать? Должны же мы точно знать, на что вы реагируете. И, кстати, думаю, такой сильный эффект будет только в первое время. Вы сейчас выплеснули достаточно большой объем силы, потом будет меньше. Ну, по крайней мере, мне на это хочется рассчитывать.

Не знаю как Ариону фон Рассу, а мне после обнаружения такого странного побочного эффекта сразу стало намного спокойнее на душе. Во-первых, это значило, что амулет пусть корявенько, но все же начал работать, а проклятие отступило. А во-вторых, я так сильно переживала из-за предстоящей встречи выпускников, что ректор, желающий меня соблазнить, только раздражал. Я вообще для себя решила, что не с моей невезучестью заводить романы, и без них проблем хватает.

Конечно, ректор хорош собой, горяч, но, если исчезнет проклятие, есть шанс, что меня возьмет на работу кто-нибудь, кроме него. В академии мне нравилось, но пока еще не приехали студенты, а с ними, подозреваю, будет на порядок сложнее, да и все хорошее рано или поздно заканчивается: и романы, и работа. Арион не скрывал, что рассматривает меня лишь как временную любовницу. Я же вообще его пока старалась не рассматривать никак, но с каждым днем это мне давалось все сложнее и сложнее.

На кухню меня не допустили, мотивируя это тем, что я опасна для жизни окружающих. Я спорить не стала. Сидела, забравшись с ногами в кресло, медленно пила из бокала красное терпкое вино и вдыхала умопомрачительные запахи, доносящиеся с кухни. Запеченное мясо, которое приготовили к нашему приезду, нужно было только подогреть. И, томясь на медленном огне, оно источало сводящий с ума аромат.

К тому времени, когда ректор принес мясо на подносе к столу, я думала, что съем скатерть.

— Меня пугает ваш взгляд, Мира, — заметил он и устроился в кресле напротив. — Вы ненавидите меня или этот кусок мяса?

— Я его не ненавижу. — Я сглотнула слюни. — Я его хочу. Очень.

— Вот интересно… — Арион фон Расс начал медленно резать кусок на тонкие пластины. — А я от вас когда-нибудь подобных слов дождусь?

Я подавилась слюной и даже чуть отшатнулась. Вот какой он ожидал услышать ответ?

— Все ясно! — Ректор хмыкнул и подвинул мне тарелку, куда положил еще и свежих овощей. — Не дождусь. Ешьте, Мира.

Я ела, но вот мысли ушли совсем в другую сторону. Неужели он даже поужинать спокойно, без намеков не может? Эта квартира и так будила во мне слишком много разных воспоминаний. Я помнила его сильное тело, когда он рухнул на меня в коридоре, я не забыла вид обнаженного ректора в кровати. И теперь еще эти слова про «хочешь»! Нельзя так с юными (ну, пусть не очень) девушками, пытающимися держать себя в руках.

К счастью, к провокационным разговорам ректор не вернулся. То ли понял, что смущает меня слишком сильно, то ли ему просто надоела эта игра. В любом случае я выдохнула и была спокойна ровно до тех пор, пока не пришло время спать.

Я уже смирилась с тем, что снова придется делить одну кровать. Более того, я даже на всякий случай захватила из дома соответствующую ночную сорочку — длинную, в пол, из мягкого, но плотного материала, больше напоминающую скромное домашнее платье. Увидев ее, Арион не удержался и фыркнул:

— Вы во всеоружии, Мира. Но не переживайте, я не буду посягать на вашу честь. Не сегодня.

Я выдохнула с облегчением, но, как оказалось, зря, потому что ректор добавил:

— У меня еще будет несколько дней. Поверьте, вам понравится играть мою невесту.

— Я не заиграюсь. Не дождетесь. — Голос слегка дрожал, хотя я пыталась себя убедить, что все именно так и будет.

— Это мы еще посмотрим. Отдыхайте перед боем, Мира, еще до отъезда обратно в академию вы капитулируете.

— И не надейтесь!

— Люблю, когда мне бросают вызов. — Он улыбнулся и ушел в душ, а я забралась под одеяло и поняла, что вряд ли смогу быстро уснуть.

Глава 12

ВРЕМЯ ЛЕТИТ БЫСТРО

Из-за моей взрывоопасности ректор спал на самом краю кровати и не делал попыток даже повернуться в мою сторону, не говоря уж о каких-то более активных действиях. А вот я ворочалась и не могла уснуть. Кровать казалась жесткой, сна не было ни в одном глазу, мысли в голову лезли разные, и все как одна неприятные. Самое главное, даже встать и почитать книгу было неудобно. Да и на двух книжных полках я заметила лишь какие-то научные труды. Библиотеки в маленькой квартирке не было. Под утро от скуки я пыталась разглядывать спящего ректора. Он казался моложе и безмятежнее. Разгладились морщинки у глаз, стерлась с губ ироничная усмешка. Пожалуй, он мне даже нравился. Точнее, нравился бы, если бы не отвратительный характер. Все же значительную часть времени Арион фон Расс бодрствовал и отпускал язвительные комментарии.

Даже сейчас ректор разрушил все волшебство момента и запустил в меня подушкой, недовольно пробурчав:

— Хватит таращиться! Днем изучай сколько влезет. Сейчас я сплю, и ты мне мешаешь. Раздражает!

Я хихикнула, повернулась к нему спиной и, как ни странно, уснула, а проснулась от того, что кто-то настойчиво пытается стянуть с меня одеяло. Я цеплялась за него обеими руками и даже пыталась пинаться. Спать хотелось жутко.

— Мира! — пророкотало над головой. — Что ты как маленькая! Быстро вставать, иначе мы опоздаем!

Голос начальника я узнала бы из тысячи, поэтому тут же подскочила на кровати и начала испуганно озираться по сторонам.

— Ты собралась спать до обеда? — раздраженно уточнил он и, отпустив одеяло, ушел на кухню. Я пожала плечами, потянулась и отправилась следом. Запах кофе манил, именно ради него, а не предстоящей встречи выпускников я и встала.

Ректор уже был полностью одет, видимо, проснулся намного раньше меня, поэтому собираться и завтракать пришлось в спешке. Вроде бы мы никуда пока не опаздывали, но я видела, что начальник весь извелся от нетерпения. Похоже, он не любил и не умел ждать.

— Мира, ну ты долго будешь красить этот глаз?! — возмущался он, маяча у меня за спиной. — Почему всегда правый?

— В каком смысле? — Я оторвалась от увлекательного важного занятия и несчастно посмотрела на ректора, ожидая пояснений.

— Почему, как я ни подойду к тебе, ты всегда красишь правый глаз?

— Н-не знаю… — проблеяла я. Вроде бы, оба красила равномерно. Зеркало говорило об этом же.

— Давай быстрее!

Начальник сморщился и ушел в комнату, а я постаралась ускориться. Злой ректор был даже противнее, чем ректор в своем обычном настроении.

Кстати, торопил он меня, оказывается, все же не зря. До места добрались буквально за пару минут до начала церемонии открытия. Народ толпился у ворот университета, над самим зданием парила огромная табличка из воздушных шаров: «Добро пожаловать!», а на сцене уже проверяли микрофон. Найти в этой толпе кого-то знакомого было просто невозможно, как и пробиться ближе к сцене через плотное скопление зевак, нынешних студентов и тьмы незнакомого разномастного народа.