Фима и всё. Том 1 (СИ) - Гращенко Анна - Страница 46

— На то, что в этом всём замешана моя мама, — завершил за неё Красибор. — Теперь и я не могу этого отрицать. Но, с вашего позволения, мне нужно немного времени прежде, чем мы начнём это обсуждать.

Он старался держать лицо, но чуть ниже, в грудной клетке, сейчас пришла в движение мясорубка, которая рубила его сердце на крошечные кусочки. Каждый из которых будет рада съесть та женщина, что нанесла ему самый страшный удар за всю его жизнь. А сейчас вернулась и показала, что будет, если этот удар возвести в третью степень.

Красибору было сложно дышать, горло сдавил спазм, заныли зубы и закружилась голова. Пальцы дёрнулись, чтобы смять фотографию, но не смогли. Он заметил какие-то чернильные линии на обратной стороне. Перевернул.

«Мои душа и сердце», — гласила подпись.

Он не знал, что за что же она так поступила со своими душой и сердцем. Взрослый мужчина, которым Красибор, несомненно, являлся, хотел уничтожить фотографию и не искать оправданий тому, что эта женщина бросила свою семью, но всё это время находилась рядом и тайно навещала родной дом. Но не ради сына и мужа, а ради личной выгоды и не более того.

Но был внутри него и маленький мальчик Крас, который шарил взглядом по окружающему пейзажу, надеясь заметить силуэт мамы и броситься к ней. Для него она всегда будет мамой, а не «этой женщиной» или предательницей. И Красибор хотел поддаться этому мальчику. Он убрал фотографию в карман штанов и похлопал сверху, убеждаясь, что она в безопасности.

— Хорошо, — Фима мягко похлопала его по плечу. — Но помни, что у нас по-прежнему мало информации, и всё это — косвенные улики.

— Улики? — горько усмехнулся Красибор. — Так странно звучит, но ты права.

— Как думаете, в какую сторону они ушли? — сменил тему Роман.

— Боюсь, мы вряд ли догоним, — вздохнула Фима. — Я довольно давно не вижу Лиса. А без него мы только рискуем заблудиться.

— Давайте хотя бы заберёмся повыше и взглянем, — настаивал Роман. — Быть может, они не из-за нас сбежали и скоро вернутся чай пить и шпроты есть. Об этом вы не подумали?

— Нет, — призналась Фима.

— То-то же, а нельзя зацикливаться на одной гипотезе, младший научный сотрудник Фима, не помню как вас по батюшке, — Роман включил поучительный тон и поправил воображаемые очки. — Если одну доказать не получилось, подумай о других гипотезах. Возможно, ты не то доказываешь.

— Спасибо за наставления, старец, — ухмыльнулась Фима и двинулась вверх по склону. — Так и сделаем.

— Вот и чудненько, — Роман рванул и вскоре обогнал девушку, стремительно удаляясь вдаль.

— И батюшку моего звали Буеслав, — крикнула она ему вслед.

— Ох уж эти аллергии на нормальные имена, — бросил Роман через плечо. — Готов поспорить, что детей вы назовёте Квантофизом и Геометрией.

— Ты дурак? — буркнул Красибор не очень-то громко.

Роман обернулся и, продолжая идти задом на перёд, со смехом продолжил:

— Будете сокращать до Кванта и Машеньки.

— Дурак, — заключил Красибор и ухмыльнулся.

Фима шла чуть в стороне и предсказаний от учёного не слышала. Красибор чуть сменил траекторию, чтобы поравняться с ней.

— Эй, ты как? В норме? — мягко спросила Фима, когда мужчина оказался рядом.

— Жив буду, — бросил тот, стараясь придать лицу нейтральное выражение.

Но это давалось ему с трудом, и лучшим выходом показалось обогнать девушку.

— Ты же знаешь, что можешь на нас положиться?

Красибор замер, но оборачиваться не стал. Его спина проговорила:

— Конечно, Фима.

В этот момент чуть впереди послышался крик Романа, и это был не возглас в стиле «ай, вот это незадача», а вопль боли. Фима и Красибор подобрались и, то и дело проскальзывая, рванули вверх по склону. Рыжий учёный лежал на спине и прижимал к себе согнутую в колене ногу.

— Что случилось? — выпалил Красибор, с налёта приземлившись рядом с другом.

— Я что-то сломал, — выдавил Роман через плотно стиснутые зубы. — Больно звездец.

Он мычал и стонал, когда подоспевшая Фима принялась закатывать штанину его брюк. К счастью, те были достаточно широкими, чтобы это можно было сделать, не передавливая ногу. Которая, к слову, с виду была абсолютно целой. Девушка осторожно ощупала её и не нашла под пальцами никаких травм. Заклинания рентгена она придумать не успела, но и простой чувствительности пальцев хватило бы, чтобы обнаружить перелом.

— Я ничего не вижу, — заключила она.

— Говорю тебе, что-то не так! — выпалил Роман, едва сдерживаясь, чтобы не закричать.

— Крас, я побуду с ним, а ты сходи за подмогой, — предложила Фима, перебираясь выше.

Она уложила голову Романа себе на колени и убрала его намокшие волосы со лба.

— Ну конечно, разделитесь ещё, — пробурчал рыжий учёный, скрипя зубами.

— Я не уверена, что мы сможем тебя перенести, — пустилась в объяснения Фима. — Возможно, ногу нужно зафиксировать, чтобы не сделать хуже. Без носилок аккуратно тебя не спустим.

— Ладно. Но для протокола: мне это не нравится, — пробормотал Роман.

Его глаза то и дело закатывались, кожа покрылась испариной. Он начинал терять сознание от боли.

— Крас, чего встал⁈ — рявкнула Фима, выдернув мужчину из транса.

Тот кивнул и поспешил прочь. Началось тяжёлое ожидание. Одной рукой Фима возилась в своей сумке, надеясь найти что-то из трав или амулетов, которые смогли бы облегчить Роману боль. Но, как назло, в сумке царили порядок и чистота, а значит, не было никаких полезных мелочей, которые сейчас бы пригодились.

— Потерпи, милый, — шептала Фима, гладя уже отключившегося мужчину по щекам.

Она чувствовала под пальцами его жизненную силу. И то, как та понемногу угасает. Как если бы он истекал сейчас кровью, хотя никаких ран Фима так и не обнаружила. Через несколько минут послышались шорох и шаги. Девушка встрепенулась, но сразу же поняла, что звук идёт не от подножия сопки, а наоборот с вершины. Она испугано обернулась и вскоре разглядела знакомый силуэт: растрёпанные волосы, жёлтая толстовка.

— Крас⁈ Ты как оттуда пришёл?

Красибор остановился в пяти шагах от неё и напряжённо всмотрелся в фигуры товарищей, будто пытаясь определить, настоящие ли они.

— Я спускался вниз.

— Ага, видела. А наверх когда успел? Ты вызвал скорую?

— Фима, я спускался вниз. И только вниз. Вы должны были остаться позади.

— Мы никуда не перемещались, как видишь, — она указала обеими руками на бессознательного Романа. — Если только… Чёрт!

— Что?

— Крас, спускайся ещё раз. И поторопись.

— Фима, я ни черта не понял.

— Просто иди спускайся, у нас времени в обрез! — воскликнула она.

Красибор не стал спорить и приспустил вниз по склону. Для того, чтобы спустя пять минут вновь выбежать у Фимы из-за спины.

— Что всё это означает? — Красибор требовательно посмотрел на девушку. — Какого чёрта лысого происходит⁈

— Как сказал бы Рома, происходит звездец, Крас, — Фима подняла на него взгляд, в котором тот разглядел неподдельный испуг. — Мы попали в капкан.

— И как из него выбираться? Чем бы это ни было.

— Изнутри — никак, — выдавила девушка и на глазах её свернули слёзы. — Из него можно только выпустить. Но никто не знает, что мы здесь, Крас.

И вот уже слёзы не стесняются, не жмутся к уголкам глаз. А катятся по щекам и тяжёлыми каплями падают на руки ведьмы и на лоб рыжего мужчины, в котором скоро совсем не останется жизненной энергии.

— Фима, — Красибор присел рядом и обнял лицо девушки ладонями. — Успокойся. Ты нужна мне.

Девушка только плакала. Красибор чуть потряс её за щёки, но ничего этим не добился. Позвал ещё раз по имени, призвал успокоиться — но девушка будто его не слышала.

— Нам никак отсюда самим не выбраться, Крас, — твердила она снова и снова, пока не уткнулась мужчине в шею.

— Твоя тётя знает, что мы где-то рядом, — сказал он, надеясь ухватиться за соломинку.

Но Фима уже крепко уснула, и Красибор остался один на один с их общей ведовской клеткой.