Последняя из древних - Кэмерон Клэр - Страница 54

– Зачем ты пришла? – спросила я.

– Хотела рассказать о раскопках, – ответила Кейтлин. – Там все хорошо.

Я смотрела ей в глаза.

– Это ведь неправда?

Свет из кухни освещал ее сзади, и я видела ее очертания: пожилая женщина, которую я знала, и в то же время другая, молодая, какой она когда-то была. На мгновение молодая одержала верх: чуть выше ростом, с крепким телом и упругой кожей над острыми скулами. Копна рыжих волос, бледная кожа. Она выглядела большой и сильной, казалось, она может все. Видение тут же исчезло, и передо мной снова была Кейтлин. Она стояла у двери и смотрела на меня.

– Это правда, – сказала она.

– Зачем ты пришла? – снова спросила я и двинулась к ней. Слова не могли выразить всего, что нужно было сказать. Было так много вещей, которые невозможно выразить словами. Я стояла достаточно близко, чтобы увидеть слезы на ее глазах. Я слышала ее дыхание, хриплое и неровное.

– Я увидела у тебя признаки…

– Я схожу с ума.

– … Того, что чувствовала сама. Извини, что ничем не помогла тебе, Роуз.

– Я так устала.

Она прикрыла рот ладонью. Из уголка ее глаза вытекла слеза.

– Я чуть было…

– Знаю. Теперь все в порядке.

– Откуда ты знаешь?

– Я потеряла ребенка.

Тут я тоже расплакалась. Ее слезы затопили меня печалью и облегчением. Я обняла ее и крепко стиснула. Тепло наших тел слилось. Я больше не сдерживалась. Я плакала, и когда немного успокоилась, заметила, что она тоже плачет. Ее плечи вздрагивали, и я обняла ее еще крепче. При всей своей усталости я чувствовала, что ее горе сильнее моего.

– А что случилось, Кейтлин?

Еле слышным шепотом она ответила:

– Я была одна.

28

Дочь подставила тело солнцу: вышла из норы и встала во весь рост. Последняя из семьи. Рослая, рыжеволосая, с мускулами, которые заново обретут силу, когда она снова начнет есть. Ее кожа опять будет поблескивать на солнце, как прежде. Она встала и запрокинула лицо. Конечно, это не тепло семьи, но все же тепло.

Плеск воды заставил ее сдвинуться с места. Да, телу нужна пища, но вода еще нужнее, а той, что ей удавалось растопить, не хватало ее организму. Дочь еще не знала, как далеко продвинулся сезон, но услышала, что по стволу дерева стекает тонкая струйка воды. Будь это чуть дальше, она могла бы не дойти. Она упала на колени и стала пить. Туман перед ее глазами рассеялся. Рыжие белки громко болтали между собой. Они первыми заметили, что она начала двигаться. Вдруг у нее есть тайный запас еды и теперь, проснувшись, она укажет, где он спрятан. Их беспокоило что-то еще, но она не могла понять, что именно. Болтовня белок насторожила воробьев, и они тоже начали перекликаться от дерева к дереву, распространяя новость о ее пробуждении среди прочих зверей.

Дочь прислушивалась к окружавшим ее звукам жизни. Она дремала, пила, снова дремала и снова пила, солнце согревало ее кожу, и вскоре она смогла подняться. Она медленно пошла к очагу в центре лагеря. Ей не сразу удалось сосредоточиться, но в центре очага было что-то странное. Она моргнула и присмотрелась. Там стояло странное сооружение. Три высокие палки были прочно воткнуты в утрамбованный снег и связаны между собой сверху высохшей лозой. Рыжая белка взволнованно металась у края очага. Ее движения заставили девушку присмотреться пристальней. Вскоре она поняла, отчего так суетились белки. Очищенные от коры палки были такими гладкими, что белкам не за что было уцепиться. Между палками висел мешочек, до которого они не могли добраться.

В мешочке были куски мяса, немного лесных орехов и что-то еще. Ракушка. Вокруг очага она увидела на снегу следы, будто кто-то что-то искал. Но поскольку она не двигалась, она не оставила на земле следов, по которым ее можно было найти.

Дочь съела мясо. Это был не зубр. Какое-то другое копытное животное, из тех, которых семья не очень любила. Даже не карибу, а тощий олень, который слишком часто и далеко бегал, чтобы нарастить жир на спине. Может быть, не лучший вариант, но это было мясо. Она сидела и ела. Затем, переваривая пищу, поднесла раковину к уху. Там было море.

Не просто какое-то море; это был слабый рокот Моря. Та самая ракушка, которую она дала Струку. Где он? Она огляделась и принюхалась. От ракушки исходил запах. Пальцы Струка оставили свой запах и на мешочке, а еще от него пахло другим телом. Она сунула палец в холодные угли очага и почувствовала тепло прошлых костров. Семья была жива.

Она съела еду, оставшуюся в мешочке, и передохнула у очага.

Теперь ее тело было напитано водой. Ей хватило сил, чтобы надергать кореньев из оттаивающей земли, согретой деревьями. Она убила несколько весенних белок и поджарила их. Потом снова передохнула, чувствуя, как ее мышцы наполняются жизнью.

Осознание того, что Струк жив, как будто пощипывало ей кожу. Вскоре она почувствовала себя достаточно сильной, чтобы снова попытаться найти его. Днем снег местами таял, а ночью сильно замерзал. Если она проснется рано утром, то сможет идти по весеннему насту.

Но, прежде чем уйти, нужно было кое-что с собой забрать. Она вернулась к норе и выковыряла из снега маленькое вмерзшее тело. Она разожгла огонь, растопила воду и сварила кости, чтобы очистить их. Через некоторое время она дала костям остыть и провела пальцами по маленьким частям скелета, гладким поверхностям и тонким впадинам.

С одной костью она провозилась дольше, чем с другими. Фрагмент предплечья ее ребенка. Кость была изогнута так, что большой палец торчал не в ту сторону, как у Крюка. Она провела пальцем по искривленной косточке.

Дочь зарыла кости рядом с деревом, чтобы ребенок вырос в ствол, но оставила себе кость маленькой руки. Она обвязала ее самой мягкой кожей и прикрепила сверток к поясу. Она будет носить эту кость до самой смерти, чтобы помнить.

После этого она быстро нашла следы Струка.

29

Следы Струка были четко видны на мягком снегу у подножия горы. Дочь знала их так же хорошо, как свои собственные. Она могла с точностью представить себе каждое его движение. Струк шел по твердому насту, не проваливаясь в снег. На ногах у него были защитные чехлы из странной истонченной шкуры, но форма отпечатков и манера переносить вес оставались знакомыми и ясными. Он сам или тот, кто был с ним, подвесил для нее мясо. Он озирался и осматривал хижину. Он что-то искал в лагере. Поскольку Струк искал только глазами, неудивительно, что он не заметил ее норы. Но утром, когда наст был достаточно тверд, чтобы идти, не проваливаясь, он попытался найти ее.

Там были и другие следы. Узкие, небольшие. Они были немного крупнее, чем следы Струка, но очень похожи на них. По этим следам она шла с утеса у места встречи.

Дочь последовала за обоими наборами отпечатков вниз по склону. Похоже, двое шли спокойно. Ничто не говорило о том, что большее тело тащило Струка силой. Время от времени они шагали совсем рядом, словно большее тело держало Струка за руку. Он не чувствовал угрозы, и ей стало спокойнее.

Она начала было идти этой дорогой, когда выслеживала его перед наступлением зимы, но остановилась и повернула назад, прежде чем зайти так далеко. Теперь она шла по следам от реки вниз, туда, где было суше, где снег почти растаял и лежал только в тени большого валуна. Пройдя длинный отрезок пути и сделав привал на ночь, она двинулась дальше. Теперь у нее под ногами щетинилась трава, и деревья стали более раскидистыми. Она задержалась в тени одного из них и перешла к стволу следующего. Когда она оказалась между ними, непокрытую голову обожгло солнце.

Вскоре девушка уловила запах далекого огня. Она бы унюхала его намного раньше, если бы ветер дул в ее сторону. Дочь взобралась на одно из этих удивительных деревьев. Солнце сделало его ветви широкими и раскидистыми, но зима все же заставила сбросить листья. Притаившись и слившись с веткой, чтобы ее не было видно, Дочь выглянула наружу. Вдали она увидела стадо. Точнее, вначале ей показалось, что это стадо зубров, на сгорбленных спинах которых играло солнце. Но вскоре она убедилась, что они не двигаются. И мех, на ее взгляд, был странным – незнакомой формы, с заостренными кончиками и светлого цвета. Рыжий олень? Она не знала. Она попыталась разглядеть их получше и отгадать. Лишь позже она узнает, что это была построенная по-новому хижина, потому что именно в тот момент ее что-то отвлекло. Она увидела движущееся тело. Далеко, очень далеко, но оно двигалось в ее направлении. Это было прямоходящее тело, плотно закутанное в шкуры. Позади шел еще кто-то, одетый примерно так же, но меньше ростом. У него была круглая голова и темные волосы. И хотя она не могла сказать точно, его походка была в точности как у Струка.