Пара из дома номер 9 - Дуглас Клэр - Страница 9

Ее мобильный, который она положила на стойку, вибрирует, и она наклоняется, чтобы взять его. На экране высвечивается имя Саффи, и Лорна испытывает прилив радости, а затем – мимолетное чувство вины. Она не видела свою дочь с Рождества и скучает по ней.

– Привет, дорогая, – говорит она в трубку.

– Мама, – нерешительно выговаривает Саффи, Лорна сразу же настораживается. Она выпрямляется, представляя лицо дочери – такое красивое, но сейчас встревоженное.

– Все в порядке?

– Да… хотя нет. Случилось кое-что странное.

Никаких пустых фраз. Лорна любит это качество в своей дочери. Та всегда сразу переходит к делу.

– Выкладывай. – Лорна собирается с духом, готовясь выслушать рассказ об одной из бесчисленных катастроф, о которых она старается не беспокоиться, пока живет так далеко от своего единственного ребенка. В животе у нее образуется комок.

На линии трещат помехи, и Лорна переходит в гостиную, пытаясь вслушиваться в речь Саффи. Она только что сказала что-то о трупах?

– …десять дней назад в саду, когда строители копали… – Голос у нее сейчас совсем юный и потерянный.

Лорна опускается в свое кресло лаймового цвета, прижимая к уху мобильник и чувствуя, как тяжелеет ком в желудке.

– Что?

Челюсть у нее отвисает по мере того, как дочь вводит ее в курс дела. И почему Лорна узнает об этом только сейчас? Саффи сказала, что это случилось десять дней назад.

– Полиция собирается поговорить с бабушкой, хотя я еще не знаю когда, – продолжает дочь. – Ты не знаешь точно, когда она купила коттедж? Конечно, бабушка говорила нам, что это было в семидесятых годах прошлого века, но она могла ошибиться…

Лорна подбирает под себя ноги. Дождь промочил насквозь ее блузку, и теперь ей холодно и сыро.

– Понятия не имею. Я даже не знала о Скелтон-Плейс, пока она не рассказала нам о нем в прошлом году. Насколько я знаю, сама она там никогда не жила.

– У тебя ведь есть на него документы? Там должно быть написано, когда бабушка его купила.

Лорна хмурится.

– Да, они у меня где-то есть… Я их поищу. Но полиция, наверное, уже откопала все эти сведения.

– Даже если так, я бы хотела знать, – отвечает Саффи. – И неплохо бы найти список жильцов.

– Лучше обратись к ее поверенному… Я посмотрю, есть ли у меня этот список.

Саффи не должна разбираться с этим в одиночку. Лорна знает, как ее дочь дружна со своей бабушкой. Их связывает то, чего никогда не было между Лорной и ее матерью. Она, конечно, любит мать, но они всегда были такими разными… Ее мать всегда держалась особняком, не желая принимать участия в жизни общества, и в результате Лорна в юном возрасте стала бунтовать. Пьянки и вечеринки в четырнадцать лет, беременность в пятнадцать. Мама называла ее юной дикаркой, однако смирилась с этим, пусть и неохотно. Саффи была самым большим подарком, который Лорна могла сделать своей матери, чтобы возместить свое поведение. Тихая, прилежная девочка, которая предпочитала оставаться дома в субботу вечером, а не ходить на вечеринки. На сердце у Лорны становилось тепло, когда она видела, как сильно ее мать и ее дочь любят друг друга. Но болезнь Альцгеймера разрушила эту тихую идиллию – в основном для Саффи.

– Я приеду в Англию, – неожиданно говорит Лорна. – Могу я остановиться у вас в коттедже? Я бы хотела посмотреть на него.

– Приедешь? Но… тебе не нужно никуда ехать. В этом нет необходимости.

Лорна проглатывает разочарование.

– Я хочу увидеть тебя. Я скучаю по тебе. И маму я тоже давно не видела. И я могу помочь тебе во всем этом разобраться.

– Мам… Я не думаю, что это так просто.

– Знаю. Но я бы хотела быть там. Особенно если полиция будет рыскать вокруг, задавать вопросы и мешать тебе. Я с удовольствием остановлюсь в отеле…

– Нет, дело не в этом. Конечно, ты можешь пожить у нас. У нас есть футон. – Пауза. – Альберто приедет с тобой?

Лорна думает о двух бокалах вина в раковине и откидывается на мягкие подушки кресла.

– Нет. Честно говоря, нам с ним не помешает побыть врозь.

– Ох, мама…

– Все в порядке. Все у нас нормально. Мы собирались сегодня вечером куда-нибудь сходить. Но он слишком занят в своем баре… – Она оставляет фразу незавершенной. Ее дочь умна и более рассудительна, чем она сама в этом возрасте. Ее не обманешь. Когда это они поменялись ролями? Это Саффи должна была звонить ей по поводу проблем с парнем. Вместо этого она с Томом вот уже четыре года, в то время как Лорна едва может поддерживать отношения с мужчиной в течение четырех минут. – Какие планы у тебя на сегодняшний вечер?

Саффи бесхитростно смеется, без малейшего самодовольства.

– Как обычно. Сижу дома с едой из доставки и смотрю «Нетфликс».

Лорна улыбается в трубку. У нее внезапно возникает желание оказаться там. Сидеть вместе с дочерью, есть рыбу и картошку с тарелок, стоящих у них на коленях, и смотреть какой-нибудь сериал.

– Я прилечу в субботу утром. Ты не против?

– Я встречу тебя в бристольском аэропорту. Просто сообщи мне, когда будешь знать, во сколько прилетаешь.

Они прощаются, и Лорна поднимается по деревянной лестнице в спальню, чтобы переодеться в облегающее красное платье, которое очень любит Альберто – и Лорна знает это. Он называет его платьем Джессики Рэббит[10], потому что оно подчеркивает бюст Лорны. Пытаясь что-то сделать с испорченной прической, она одновременно обдумывает разговор с дочерью. В саду захоронены два тела. Мужчина и женщина. Воспоминание, смутное и искаженное, проносится в ее голове, словно вспышка молнии: сад, темнота, пронизанная фейерверками, которые взрываются в ночном небе… но, прежде чем Лорна успевает ухватиться за него, оно улетает, как семена одуванчика по ветру, так и не давшись ей в руки.

7

Я замечаю маму сразу же. Она идет через зону прилета в аэропорту Бристоля; на ней огромная соломенная шляпа и обрезанные розовые джинсы, подчеркивающие изгиб ее бедер. На запястье множество браслетов, в ушах огромные серьги, которые при движении сверкают и отбрасывают блики. Она похожа на хрустальную люстру. Мужчины таращат на маму глаза. Когда я была моложе, меня это смущало: мамина нескромность, природная кокетливость и вечный глубокий вырез декольте. К тому же она была намного моложе других мам, ждавших моих соучениц у школьных ворот. Но сейчас это чувство исчезло. Благодаря тому, что мы живем в разных странах, я поняла, как сильно мне ее не хватает. Интересно, может быть, это из-за того, что я сама скоро стану матерью? Не знаю, как мама отнесется к тому, что в сорок один год она сделается бабушкой… Будет ли она чувствовать себя старой? Я проглатываю свои переживания. Не могу думать об этом сейчас. У меня слишком много других забот.

Например, вчерашний звонок от детектива…

Когда мама замечает меня, ее лицо озаряет широкая улыбка, и она идет ко мне, чуть прихрамывая в своих босоножках на высоких каблуках и таща за собой чемодан на колесиках, с леопардовым принтом.

– Милая! – восклицает она, заключая меня в объятия. От нее знакомо пахнет духами «Том Форд» и кокосовым кремом для загара. – Я так рада тебя видеть!

– Я тебя тоже. Хорошо выглядишь, мам.

Мама отстраняет меня на расстояние вытянутой руки, чтобы окинуть взглядом.

– Ты тоже, – говорит она, и я посмеиваюсь про себя над удивлением в ее голосе. – Похоже, немного располнела… Но тебе идет. Знаешь, я всегда считала, что ты слишком худая. – Она оглядывается по сторонам. – А где Том?

– Ждет у машины со Снежком.

Мама берет меня под руку.

– Будет здорово увидеть его. А теперь расскажи мне об этих скелетах. Все это звучит совершенно невероятно, да?

Я открываю рот, чтобы заговорить, но она продолжает:

– Я имею в виду, если только полиция не нагрянет к твоей бабушке и не расстроит ее кучей вопросов. Скажи, как зовут того полицейского, который беседовал с вами, и я выясню, что именно они собираются делать. Я…