(Не) верю в любовь (СИ) - Ермолина Юлиана - Страница 32

— Привет, — выдавливаю из себя и смотрю на нее в упор. Даже спустя столько лет сохранилась в ней какая-то манкость для меня.

— Как поживаешь? Семья, дети?

Сразу пред глазами возникают ее фотки из соцсетей. Она счастливая, радостная и в обнимку с другим мужиком. Эта информация меня сразу отрезвляет. Напоминает о ее предательстве и измене. Это уже чужой человек для меня.

— Алла, у меня всё хорошо, — выкидываю окурок и чуть слышно добавляю. — Уже всё хорошо.

Она о чем-то задумалась, проходит взглядом по мне. Разговор явно не клеится, но Аллу почему-то это не останавливает.

— Ты изменился, возмужал.

Это комплимент? Из ее уст странно это слышать. А может она сожалеет, что тогда бросила меня? Нескромно мелькнула эта мысль и не скрою, потешила мое самолюбие. Конечно, сейчас хотелось бы услышать, что она сделала большую ошибку в жизни. И если бы была возможность все вернуть, то она бы ей воспользовалась. Но, наконец-то, есть но! У меня уже другая жизнь, без нее. Но это все мои мысли, а вслух я отвечаю:

— А ты не изменилась.

Она приподняла в удивлении бровь, ухмыльнулась и сразу ответила:

— Скажешь тоже, — махнула игриво рукой, — столько лет уже прошло. — Флиртует? Проверяет мою реакцию? Ну тут же берет себя в руки, и абсолютно спокойным голосом продолжает. — А я за детьми пришла, они в игровой комнате были, пока я по делам ездила. Я ж теперь бизнес-леди, открыла свой магазин парфюмерии. Вот, кстати, — достает из сумочки визитку и протягивает ее мне, — если нужны будет оригинальные духи, обращайся.

Я нехотя взял ее визитку и стал крутить ее в руках. Прочитал: «Нефедова Алла Валерьевна». Избавилась от моей фамилии, а чего я хотел? Если она от меня легко избавилась, с чего бы ей мою фамилию оставлять? Рома, очнись! Неужели ты готов променять свое прошлое на Таню с ребенком? Конечно нет! Даже не задумаюсь ни на миг! Таня — это будущее, а Алла-прошлое! Вот ведь, все так легко и просто! Но в сердце еще горит огонек, я его чувствую.

Повисла пауза, Алла изучает меня, но больше не предпринимает попыток наладить нашу беседу. Она прощается со словами: «Ну, я тогда пойду. Рада была тебя увидеть!» и уходит в торговый центр. Я закуриваю очередную сигарету и быстрым шагом иду в машину. Открываю все окна и прячусь от людей. Не хочу, чтобы кто-нибудь увидел сейчас мое состояние. Кладу визитку на панель, пробегаю по ней глазами и выдыхаю дым.

Алла Валерьевна, почему же мы встретились с тобой сейчас? Для чего? Чтобы я осознал, что ты до сих пор в моем сердце? Закрываю глаза, и тут же возникает образ Татьяны. Нет, теперь твое место смело отвоевывает моя будущая жена. Да, была первая, глубокая и такая искренняя любовь и совру, если бы я не хотел вернуться в прошлое и пережить те счастливые эмоции снова. Но это простое желание вернуть себе юность, страсть, беззаботность, ощущения от эйфории первого раза. Парадокс, но в этот комплект не входит желание — вернуть свою любовь. Всё это безвозвратно осталось в прошлом, как и Алла Валерьевна. Сейчас я это четко осознаю и понимаю. Чтобы идти в будущее, нужно расстаться с прошлым. Расстаться с ним окончательно и бесповоротно.

От моих размышлений меня отвлек звук открытия двери. Перевел взгляд на пассажирское сидение и увидел свою Танюшу. Она, шурша пакетом, садилась на соседнее кресло.

Таня чуть заметно улыбнулась и спросила:

— Не устал меня ждать?

Я расплылся в улыбке, увидев ее, и сразу ответил:

— Честно сказать, заколебался, — она настороженно посмотрела на меня. Я потушил сигарету и выкинул, — тридцать семь лет, это очень много, Танюш. Охрененно много. Но, поверь мне на слово, оно того стоило.

Она одарила меня своей благодарной улыбкой. Я потянулся к ней и понял, что впервые сейчас признаюсь ей:

— Я люблю тебя.

Произношу и, не давая возможности среагировать, ответить, целую ее. Поцелуй после такого неожиданного признания получился очень нежным, трепетным, трогательным. Мы оба это прочувствовали. Этот момент будет памятный.

Завел машину, и мы тронулись с места. Таня увидела визитку на панели и спросила, что это? Я посмотрел на визитку, перевел взгляд на Таню и ответил:

— Танюш, это очередной мусор, — взял визитку и выкинул ее в окно недалеко от входа в торговый центр.

От мусора, в том числе и в голове, нужно вовремя избавляться. И сегодня я удачно справился с этой двойной миссией.

Глава 35

Наш отпуск закончился и наступили трудовые будни. Настала очередь проживания в моем жилище. Я рад! В Таниной квартире мне тоже нравится, но дома привычнее, роднее, всё под рукой. Жизнь входит в обычное русло. Дом, работа, совместный ужин и сон в обнимку с будущей женой.

Этот вечер тоже начинался как обычно. После ужина я завалился на диван с пультом от телевизора в руке, а Таня позвонила сестре и долго болтала с ней по телефону. В ходе ее разговора я заметил, что она поглаживает свой живот. Но подумал, что возможно беседует с сестрой о малыше и ассоциативно гладит его. Но спустя пару минут Таня резко прекращает с сестрой разговор словами: «Я тебе перезвоню».

Переводит взгляд на меня и с волнением заявляет:

— Рома, мне нужно срочно в больницу, в прошлый раз все также начиналось.

Вижу на ее лице панику и тревогу и они моментом передаются и мне. Вскакиваю с дивана и начинаю мельтешить по квартире. Не могу найти джинсы, не могу вспомнить, где джемпер. В мыслях полный раздрайв. Ничего не соображаю. В голове только крутятся слова: «Господи, сохрани нашего малыша! Пусть будет ложная тревога! Спаси нашего ребенка!»

Замечаю, что Таня уже надевает на себя куртку. Ускоряюсь. Пофиг на всё, поеду в домашних штанах. Счет идет на минуты, впрочем, в нашем случае — на жизнь! Запрыгиваю в ботинки, накидываю сверху куртку, беру ключи и мы выбегаем из квартиры. По ступенькам мы не бежали, мы неслись, даже не заметил сколько пролетов было. Одним махом подъезд остался позади. Подбежали к машине, я открыл Тане дверь, она села, и я увидел, как она скрючилась от боли. Твою мать! Нужно спешить!

Оббежал машину, сел за руль и увидел в руках мелкую дрожь. Ни время для паники, нужно спешить. Завожу машину и не дожидаясь, когда она прогреется, начинаю медленно выезжать. Вижу, что по Таниному лицу бегут слезы. Нахожу ее руку, сжимаю и говорю: «Танюш, всё будет хорошо!»

Пятнадцать минут в пути до больницы кажутся бесконечными. Таня положила голову на окно и совсем отрешенно смотрит в пустоту. Обняла с какой-то нежностью и, как мне показалось, обреченностью свой живот, даже на интуитивном уровне пытается его защитить. О чем она думает в этот момент? Слезы из ее глаз не прекращаются, льются сплошным потоком, и в такой момент она кажется такой слабой и беззащитной. Хочется остановиться, обнять ее и крепко прижать к себе, но не могу, нужно спешить. Наконец, видна больница.

Припарковываюсь у приемных покоев, выбегаю из машины и открываю Тане дверь. Она выходит, делает пару шагов, резко останавливается и громко кричит от боли. Этот крик стоит в ушах, стягивает в тугой узел все внутри и появляется ощущение плохого предчувствия и беды. Замечаю, как по Таниным джинсам текут тоненькие струйки крови. Они отвоёвывают участки сухой ткани джинсов, и увеличивают площадь мокрых пятен. Я поднимаю Таню на руки и почти бегом заношу в приемное отделение. Кладу ее прямо на письменный стол и кричу: «Помогите! Спасите нашего ребенка».

Выходит медсестра, просит меня успокоиться и для начала заполнить документы. Какие документы? О чем она? Жизнь маленького человека на волоске! Если она сейчас не заткнется со своими документами, просто ушатаю всех тут. В этот момент выглядывает врач, пару секунд смотрит на нас и скрывается из вида. Они что тут все бессмертные и бесчувственные? Роботы? Перевожу взгляд на Таню, она сжалась вся на столе, скорчилась в позе эмбриона. Твою мать! Да где же эта долбанная скорая медицинская помощь!

Врач возвращается с каталкой. Я перекладываю Таню и ее сразу увозят. Наконец-то Таня теперь под присмотром специалистов. Они помогут! Должны помочь, ведь мы так хотим и ждем этого малыша!