Эдера (СИ) - Гридасова В. - Страница 77

В это время в доме появился Джулио и сообщил, что к ним вот-вот должен поступить донор.

Но Эдера стала отказываться ехать в клинику:

— Я не могу сейчас думать о себе. Надо спасать Андреа!

— Синьор Валерио уже связался с адвокатом, — сказал Джулио. — А ты всё равно ничем не можешь помочь Андреа. Поедем! Тебе надо лечиться.

— Джулио, сходи к нему, — попросила Эдера. — Скажи, что мы все не верим в его виновность. Он в этом очень нуждается.

— Хорошо, я повидаюсь с Андреа, — пообещал Джулио. — Но прежде отвезу тебя в клинику.

Адвокат Веньери, которого Валерио пригласил для защиты Андреа, оказался в весьма сложной ситуации. С одной стороны, его подзащитный клялся, что не убивал Мелоди де ля Фуэте, а с другой — не мог объяснить, почему во время допроса сознался в убийстве.

— Вероятно, я был очень расстроен случившимся, — сказал он. — Устал от этого дознания, вот и согласился с обвинением.

— А не было ли тут иной причины? — спросил адвокат. — Возможно, вы кого-то подозреваете, но не хотите выдавать этого человека правосудию?

— Нет! Никого я не подозреваю и никого не покрываю! — раздражённо заявил Андреа.

— Но, вы же, понимаете, что ваше признание может серьёзно вам повредить? Вы должны немедленно заявить прокурору о давлении на вас со стороны следователя.

— Ах, адвокат, мне всё равно, что случится со мной, — устало произнёс Андреа. — Моя жизнь окончена. Я сам разрушил своё счастье, свою семью. У меня нет будущего.

— Знаете, при таком вашем отношении к собственной судьбе… — рассердился адвокат, — мне лучше было бы отказаться от вас. Но я очень уважаю синьора Сатти и потому вынужден буду защищать вас даже против вашей воли!

Манетти сказал Матильде, что ему хотелось бы каким-то образом проникнуть в мастерскую Андреа, чтобы внимательно осмотреть место убийства.

— Я могу дать вам ключ синьоры Эдеры, но скажите, что вы задумали? — спросила Матильда.

— Ничего. Просто я допускаю, что полицейские могли упустить какую-нибудь деталь, — заявил Манетти.

— А, по-моему, вы слишком о себе возомнили, — ответила Матильда.

— Грех вам такое говорить, — обиделся Манетти. — Вспомните лучше, какие безнадёжные дела мне удавалось раскрыть. А я ещё хотел предложить вам поехать в мастерскую со мной… Так, на всякий случай. Чтобы меня не поймали там как вора.

Матильда, конечно же, не смогла отказать Манетти в его просьбе, и вдвоём они проникли в помещение студии, сорвав пломбу с двери.

— Ну вот, — сказал Манетти, тщательно обследовав каждый уголок мастерской. — Видите этот столик? Здесь остались следы крови. Вероятно, графиня, падая, ударилась головой об угол стола. А затем либо сама в предсмертных конвульсиях отодвинулась от него, либо синьор Андреа неосторожно сдвинул труп с места.

— И что это означает? — не поняла Матильда.

— А то, что орудия убийства, которое ищет полиция, попросту не было!

— И?.. — потребовала более подробных разъяснений Матильда.

— И, стало быть, убийство это непреднамеренное!

— Манетти, вы и в самом деле гениальный сыщик! — восторженно воскликнула Матильда. — Простите меня, я была к вам несправедлива.

— Ладно, мне не привыкать к вашим насмешкам, — сказал Манетти. — А теперь найдите телефон адвоката Веньери — и никому ни слова о том, что мы здесь были!

Набрав номер Веньери, Манетти оставил на автоответчике следующее сообщение: «Адвокат, если вы внимательно обследуете столик с баром в студии синьора Давила, вам станет ясна причина смерти графини де ля Фуэнте».

Веньери, прослушав запись с этой информацией, потребовал от прокурора повторной экспертизы в мастерской Андреа.

— Но откуда у вас такие сведения? — строго спросил прокурор. — Если кто-то проник в мастерскую Давила, то это преступление!

— Разумеется, — не стал возражать адвокат. — Только сейчас для нас важнее установить истину, не так ли?

Экспертиза подтвердила предположение Манетти, и Веньери выдвинул версию, по которой графиня могла упасть и сама. Попросту споткнулась и упала.

— Ах, бросьте, адвокат, — с досадой ответил ему прокурор. — Не станете же вы всерьёз цепляться за этот смехотворный тезис.

— А вам известно, сколько смертей от банальных падений в домашних условиях случается каждый день? — парировал адвокат.

На повторном допросе Андреа сказал, что не только не толкал Мелоди, но даже и не прикасался к ней.

— Однако вы видели, как она упала и ударилась о столик? — подсказывал ему Веньери.

— Нет, этого я не видел, — честно ответил Андреа.

Уже всё было готово к операции Эдеры, когда выяснилось, что погибшая женщина, у которой предполагалось взять для трансплантации печень, ещё при жизни завещала свои органы какому-то исследовательскому центру.

Эдере не говорили, какая именно операция её предстоит, но она не слишком верила в то, что сможет поправиться.

— У меня нет страха, — сказала она Марте, вернувшейся из Африки и теперь не отходившей от Эдеры ни на минуту. — Я лишь чувствую, как силы постепенно покидают меня.

— Доченька, ты не должна сдаваться раньше времени, — внушала ей Марта. — Я уверена, Господь поможет тебе.

— Матушка, мне жаль расставаться со всеми вами, с моим сыночком, но я спокойно вверяю Господу мою душу. Единственно, о чём я иногда думаю: мне не следовало уходить из монастыря.

— Нет, девочка моя! — горячо возразила Марта. — Я правильно поступила, отпустив тебя в мир. Судьба приготовила для тебя суровые испытания, но они лишь укрепили твой дух. Ты стала матерью… Эдера, тебе надо помнить о Лало! Он нуждается в тебе.

— Возможно, Лало только и держит меня ещё на этом свете, — грустно произнесла Эдера. — Андреа больше нет со мной, и я его никогда не увижу.

— Доченька, Андреа раскаялся. Он уже осознал всё, то зло, которое причинил тебе. Когда с него снимут обвинение в преступлении, он непременно придёт к тебе. Ведь он любил тебя! Такая любовь не могла пройти вот так сразу. Андреа любит тебя, Эдера.

Джулио попросил свидания с Андреа и прямо сказал ему, что Эдера умирает.

— Если донора не удастся найти в течение двух-трёх дней, то никакая трансплантация уже не поможет.

— Но неужели ничего нельзя сделать? — в отчаянии спросил Андреа. — Джулио, скажи! Что я могу сделать для Эдеры? Я должен спасти её!

— Ты ещё многое можешь, но сначала ответь мне прямо… — Джулио пристально посмотрел на Андреа. — Это ты убил Мелоди?

— Джулио, ты же знаешь меня с детства. Скажи, я способен убить человека?.. — Андреа осёкся и добавил: — Конечно, я убил Эдеру, ты прав. Но сейчас я готов отдать всё, только бы спасти её! Мне не нужна моя жизнь!

— Прости, если обидел тебя, — сказал Джулио. — Надеюсь, донора мы всё же успеем найти, а вот твоё присутствие очень помогло бы Эдере.

— Ты забываешь, что я в тюрьме, будь она проклята! — в отчаянии воскликнул Андреа. — Есть только один способ выйти отсюда…

— Оставь эти мысли! — строго произнёс Джулио. — Ты нужен Эдере живым! А у меня есть другое предложение. Я пришёл, чтобы несколько освежить твою память…

Из тюрьмы Джулио отправился прямо к прокурору и заявил, что может засвидетельствовать алиби подозреваемого Андреа Давила.

— Я возвращался из клиники, — рассказывал он, — когда увидел идущего мне навстречу Андреа Давила. В первую минуту я, признаюсь, хотел пройти мимо — наши отношения с некоторых пор были весьма напряжёнными… Но как врач я понял, что Андреа находится в каком-то странном, ненормальном состоянии. Поравнявшись со мною, он посмотрел на меня так, словно не знал, кто перед ним… Я обеспокоился: ведь в прошлом Андреа перенёс тяжёлую амнезию.

— Пожалуйста, опустите подробности, которые нам уже известны, — попросил прокурор.

— Мне казалось важным воссоздать психическое состояние пациента… Простите, подозреваемого.

— Да, разумеется, это важно. Продолжайте, — не стал спорить прокурор.