Эдера (СИ) - Гридасова В. - Страница 79

— Я не знаю никакого синьора Веньери! — заявила Леона. — А вы с предубеждением относитесь не только ко мне, но и к моему сыну!

— Вы называете это предубеждением? — спросил оскорблённый прокурор. — А как прикажете назвать все странные свидетельства, исходящие от родственников и друзей детства? А как расценивать тот анонимный звонок?

— Какой звонок? — не поняла Леона.

— Ах, вы ничего не знаете? — не поверил ей прокурор. — Вот, у меня здесь имеется запись с автоответчика. Может, вы случайно вспомните этот голос?

Прокурор раскрыл папку с вещественными доказательствами и вынул оттуда кассету.

— Но, это же моё кольцо! — воскликнула Леона, увидев его в той же папке.

— Ваше? — обескураженно спросил прокурор.

— Да, — подтвердила Леона. — Как оно к вам попало?

— Мы нашли его на месте преступления.

— Ну конечно, я, вероятно, там его потеряла, — обрадовалась Леона. — Теперь вы мне поверите?

— Надо еще доказать, что это ваше кольцо, — сказал прокурор.

— Да кто угодно может подтвердить, что я носила его с тех пор, как вышла замуж за Серджио Сатти. В Африке я сильно похудела, и оно стало спадать с пальца. Я уже не раз его теряла, а потом находила…

— Теперь мне, наконец, стали понятны мотивы поведения вашего сына, — после некоторого раздумья произнёс прокурор. — Я принимаю ваше признание, синьора. Сейчас мы составим протокол, и вы его подпишите.

— А могу я повидать моего сына? — Леона умоляюще посмотрела на прокурора.

— Да, но несколько позже, — пообещал он.

В это время из приёмной сообщили, что адвокат Веньери настаивает на немедленной встрече с прокурором.

— Разрешите ему войти, — распорядился хозяин кабинета.

— Синьора Сатти? — растерянно спросил Веньери, увидев Леону. — Вы здесь? А вас ищет полиция!

— Андреа больше не понадобится ваша помощь, — обратилась к адвокату Леона. — Спасибо, что поддерживали его.

— Теперь я буду защищать вас, — ответил Веньери. — Синьор Валерио Сатти уже дал мне это поручение.

— Мама, мамочка моя! — воскликнул Андреа, вбежав в комнату для свиданий.

— Сыночек! — обняла его Леона, крепко прижав к себе. — Тебя отпустили? Наконец-то я могу быть спокойна.

— Мамочка, адвокат Веньери сделает всё, чтобы квалифицировать смерть Мелоди как несчастный случай, — сообщил ей Андреа. — Мне горько оставлять тебя здесь одну, но я надеюсь, скоро и ты будешь на свободе.

— Сынок, спасибо тебе за то, что защитил меня, не хотел выдать, — вытирая слёзы, сказала Леона. — Я лишь сейчас поняла, насколько дорога тебе. И ты за меня не волнуйся. Сейчас у меня в душе мир и спокойствие. Я, хотя и поздно, осознала все свои ошибки. Прости меня. Я пыталась разлучить тебя с Эдерой… Но она простила меня. Я была у неё не так давно. Это чистейшее создание, добрая, нежная душа. Люби её, Андреа, береги. Теперь я понимаю, что только с Эдерой ты можешь быть счастлив.

— Мама, Эдера тяжело больна, — с горечью произнёс Андреа. — Если ей не найдут донора в течение двух дней — она умрёт. Ей необходима срочная пересадка печени. Если бы я мог!.. Я без колебаний отдал бы свою жизнь, только бы Эдера выздоровела!

— Сынок, не отчаивайся. Мы спасём Эдеру! Это говорю тебе я, твоя мать. Поверь мне!

Крепко поцеловав сына и легонько оттолкнув его от себя, Леона сказала:

— А теперь иди к ней! Она сейчас нуждается в тебе больше всего на свете. Иди, сыночек, иди. Я люблю тебя.

И вот он вошёл в больничную палату, и Эдера увидела его…

— Андреа! — воскликнула она радостно, но голос её был слабым, едва слышным.

Сердце Андреа сжалось от боли при виде исхудавшего, пожелтевшего от болезни лица. Только глаза, неповторимые глаза его милой, светились прежней любовью.

— Эдера, дорогая, прости меня! — припал к ней Андреа. — Я был как одержимый… Заставил тебя страдать… Но потом внезапно увидел свет — чистый, ровный свет, и понял, что он исходит от тебя, что это твоя любовь хранит меня.

— Я уже забыла все горести, — сказала Эдера, — и помню только те счастливые мгновения, которые мы прожили вместе. Жаль, что впереди их осталось, совсем немного.

— Эдера, ты не должна заранее сдаваться, — едва сдерживая слёзы, сказал Андреа. — Когда я балансировал на грани между жизнью и смертью, то ты своей любовью спасла меня. И я тоже тебя спасу!

— Ах, Андреа, любимый, силы оставляют меня, — вздохнула Эдера. — Я чувствую, что мой конец близок… Ты можешь привезти сюда Лало? Я бы так хотела, чтобы мы побыли хоть немного вместе, всей семьёй…

— Да, конечно. Матильда привезёт его. А я буду с тобой, моя самая дорогая на свете!

Когда Эдера забылась в тяжёлом горячечном сне, Андреа вышел из палаты и, поцеловав Лало, сказал ему:

— Сыночек, твою маму спасут. Она выздоровеет! А ты пообещай мне, что всегда будешь рядом с нею.

Затем, передав ребёнка Матильде, он обнял свою старую няню:

— Прошу тебя, позаботься о Лало, как ты всегда заботилась обо мне. И прости за всё, что я натворил.

Слёзы навернулись на глаза Андреа, и он поспешил уйти, но появившийся в этот момент Джулио остановил его:

— Постой, Андреа! Куда ты?

— Оставь меня, Джулио, — Андреа просто помчался по коридору и вбежал в пустой кабинет Джулио.

— Не трогай его, Джулио, — посоветовала Матильда. — Горе нуждается в одиночестве.

— Нет, мне всё это не нравится, — обеспокоился Джулио и последовал за Андреа.

Войдя к себе в кабинет, он увидел, как Андреа полоснул лезвием бритвы по вене, и в то же мгновение кровь хлынула из раны…

— Ты с ума сошёл! — кинулся к нему Джулио, не позволяя то же самое сделать с веной на другой руке.

— Пусти меня! — пытался вырваться Андреа, но Джулио оказался сильнее.

Он отобрал у Андреа бритву, и стал накладывать жгут на его раненую руку.

— Думаешь, Эдера сможет жить, зная, что ты покончил с собой? — с досадой произнёс Джулио.

— Но я не могу видеть, как она умирает! Не могу, бездействовать!

— Андреа, твоё горе так велико, что я вполне могу тебя понять. Но своей смертью ты не поможешь Эдере!..

— Доктор, вас приглашают в операционную, — сказала, войдя, медсестра. — К нам поступил донор!

— Откуда? — на ходу спросил Джулио. — Я только что был в компьютерном зале и не получил там никаких сведений о доноре.

— Контейнер привезли полицейские, — ответила медсестра. — Очевидно, дорожное происшествие…

Оперировал Эдеру доктор Манфреди, а Джулио и Антонио Джиральди ассистировали ему.

Когда Эдера под воздействием анестезии уснула, Манфреди стал готовить орган умершей для трансплантации.

— Боже мой! Это же Леона Сатти! — воскликнул профессор Джиральди, впервые взглянув на донора. — Она покончила с собой…

— Да, — подтвердил Манфреди, — полиция передала также письмо, адресованное Андреа Давиле.

Операция проходила сложно. Несколько раз у Эдеры останавливалось дыхание, прекращало биться сердце.

— Эдера, помоги мне! Ты слышишь меня? Помоги! — обращался к ней Джулио, подключая аппарат искусственного дыхания и, всеми, возможными средствами, стимулируя работу её сердца.

Борьба за жизнь Эдеры длилась несколько часов, и всё это время Марта истово молилась, призывая на помощь Господа и святую Мадонну дель Джильо.

Матильда не спускала глаз с Валерио, опасаясь, что у него может в любой момент начаться сердечный приступ.

— Держитесь! Не распускайте себя, — приговаривала она, подсовывая Валерио лекарство.

— Но время словно остановилось, — объяснял он своё беспокойство.

— Джулио же сказал, что операция будет долгой, — сердилась Матильда. — Надо набраться терпения и молить Бога, чтобы всё кончилось благополучно.

— Валерио, ты сможешь когда-нибудь меня простить? — подошёл к нему Андреа. — Я так виноват перед тобой и перед Эдерой! Всё время думаю о том, что она и заболела по моей вине.