Последний Шаман 2 (СИ) - Бондин Никита - Страница 37

— И видимо мне повезло, что ты не то и не другое. — и моим едким тоном, наверное, можно было металл проплавить.

Рыжеволосый мужичина с глазами карими и взглядом древним насупился…

….а после улыбнулся и заржал!

Да так гулко, что у меня аж уши заложило.

— АХ-ХА-ХА-ХА-ХААА! А ты и правда хорош! — второй тесак убрав на пояс, он протянул ладонь для рукопожатия и всей моей силы оказалось недостаточно, чтобы его превозмочь. В ладони даже что-то хрустнуло. — Меня зовут Медвян, но можно просто Мэд. Рад знакомству.

— Я Семён. И не скажу, что радость от знакомства взаимна. — откликнулся сухо, исцелением ладонь восстанавливая.

— Ещё и честный! Уважаю, — отозвался Медвян и, запрокинув голову, громогласно крикнул в небо. — Признаю, ты был прав! Теперь можешь выходить.

И совершенно не вдупляя в происходящее, я сперва недоверчиво, а после со всё большим удивлением прислушивался к знакомым хлопаньям крыльев. Спускаясь вниз и прыгая с ветки на ветку, к нам спланировал сам, мать его, товарищ Чёрный и вид у него был крайне встревоженный.

Облетев меня вокруг и убедившись, что я жив, здоров и практически цел, он сел на задницу и с облегчением выдал.

— Крууууур «Живооой»

— Это как вообще понимать? — перевёл я взгляд с Чёрного на Медвяна, который пятернёй бороду свою кудрявую расчёсывал. — Что это за проверки такие, Чёрный⁈

— Ты его не вини, Семён. Уж лучше меня. — произнёс Медвян раскатисто и по груди себя ладонью похлопал.

— И то верно, — согласился, переводя на него недобрый взгляд. — Ты уж ответь по правде, с какого ляда такого ты решил на меня напасть? И кто ты вообще такой? И что у вас за тёрки такие с Чёрным? Вы что, знакомы?

— Хэх, а он то в самое яблочко метит, я погляжу, да? — спросил Медвян у Чёрного и тот ему язык показал. — Да расскажем, ты уж не серчай. И разве то был бой? Так, потягались с тобой чуточку. А Черня с Белкой я издавна знаю. Чай коллеги бывшие…

Ошарашил он меня словами вот прямо не в бровь, а в глаз.

На Чёрного посмотрев, я наткнулся на извиняющуюся мордаху и внутренне выругался. Вот умеет же, падла пернатая, смотреть так скорбно, что аж до самого сердца пробирает. Наверняка точно также и Светлозёрских мадам покорял, раз они ему подушечку сшили и вкуснях подбросили. Как есть, манипулятор, да только что же с его натурой хитрой делать-то. Терпеть, разве что.

— Ладно. Рассказывайте хоть оба, хоть по очереди, но гнев свой я ещё на сердце подержу, — сказал им также честно и поле боя оглядел. — Вот только, ты не помог бы?

Гирьку на остатки одного из Одержимых положив, я к срезанному стволу дерева подошёл и в серединке взялся. Поднатужился и начал поднимать, вспоминая недавнюю ситуацию, когда Герду из-под завала вызволял. Поднимаемый вес был схожий.

Встав рядом, Медвян одной рукой взялся и процесс подъёма пошёл гораздо веселее. С плоским ровным срезом повезло и когда ствол с пеньком состыковался, я ауру целебную на дерево направил и оно природной благодарностью отозвалось.

— А ты мне нравишься. — промолвил рыжеволосый, держа древесный ствол и подошедший ворон ему поддакнул.— -

— Кар-кеар «Я же говорил»

О чём именно он говорил, я узнавать не стал, но точно также поступил и с тем стволом, в который один из тесаков вонзился. Когда под потоками живицы молодая кора появилась, я прекратил накачку энергией и повернулся к этим партизанам.

— А теперь рассказывайте всё.

Ворон с рыжеволосым переглянулись и посмотрели на меня.

— Прям всё? — уточнил Медвян и я кивнул. — Так уж и быть.

И если я сперва подумал, что этот тип, бесшумно идущий через лес, является одним из представителей Ультра, из городов небесных, то по мере его рассказа осознавал, как же сильно в предположениях своих ошибался.

Чертовски ошибался.

И с бегающими мурашками по коже я клял судьбу, сводящую людей как-будто в шутку. Ведь сейчас я шёл не абы с кем, а рядом с долгожителем, ветераном войны и… одним из тех самых ликвидаторов, эмблемой которой я прикрывался. Стало очень не ловко, но я продолжал слушать, ведь чем дольше шёл его рассказ, тем становилось всё занимательнее и занимательнее.

С воронами он познакомился аккурат во время Европейско-Китайского конфликта, когда из-за Эпидемии Одержимости образовался самый настоящий котёл. На тот момент Медвяну уже стукнуло годков под сотню и когда барьеры алые за их спинами поднялись, они с бойцами начали с жизнью прощаться. Там-то его и нашли Белый с Чёрным.

— Ох как сейчас помню, старик этот в лесу стоял высоченный, прямо как батя мой, — сказал он с ностальгией в голос. — Да ты, наверное, его и сам встретил, раз с вороньём ходишь?

— Да, встретил, — промолвил хмуро, посматривая задумчиво на Чёрного, но тот сидел тише воды, ниже травы. — И что, они тебе тоже инициацию провели?

— Ага. Назвали Берсерком. Только впоследствии я работать с ними отказался. — ответил Медвян просто, а у меня аж глаза на лоб полезли.

— Как это отказался?

— Словами вестимо, — хмыкнул он, с весельцой глядя на моё замешательство. — Из того ада помогли выйти и дальше наши дороги разошлись. Я по своему жить начал, они по своему.

— Однако же. — удивлением я переполнялся, всё мрачнее глядя на Чёрного. — Они мне об этом ничего не рассказывали.

— И не расскажут. Не могут. Прямо как я. — он бороду приподнял и под ней я разглядел стальной браслет на его шее, который в тонком плане светился багряным цветом.

— Но ты ведь мне сейчас рассказываешь… — переспросил у Медвяна и тот мне пояснил, поднимая палец вверх.

— А я только то рассказываю, что сотрудники МЭД-Глосс сочли психологическими галлюцинациями на фоне стресса и ПТСР после десятилетнего пребывания в зоне отчуждения, — выдал он мне длинную тираду в научной манере, явно кого-то из памяти своей пародируя. — Так что, о чём смогу, расскажу, а остальное у воронов спрашивай.

— Ладно уж, спрошу. — кивнул ему и принялся дальше слушать.

И пока слушал, мы по едва заметном склону вернулись к местам мне знакомым. Вдалеке, меж леса, поле мелькало, а это значило, что недалека та тропинка, с которой я в лес свернул, за призрачными бабочками гонясь.

— Так выходит, тебя сюда прямиком оттуда прислали? — решил уточнить и получил такой же пространный ответ, какой обычно я от Елизаветы получал.

— Ну как тебе сказать. Нашего брата во многих местах привечают с почётом. Нуждами каждая страна полнится, так что мы то тут, то там, то где-нибудь ещё. Мир большой, а нас мало. — ответил он и подмигнул намекающе.

— Я понял тебя, — протянул заинтриговано и мысли свои вслух озвучил. — Выходит у тебя о всех нюансах, связанных с работой, спрашивать нет смысла. Ошейник не даст сказать, либо ещё чего похуже произойдёт. А значит диапазон возможного диалога стоит свести к тому, что специалисты считают бредом.

— Выходит, что так. — развёл он руками и я спросил.

— Слушай. Неужто после встречи с воронами и с… тем Старцем… ты позволил на себя ошейник надеть? Я мог бы попробовать его снять, если ты…

— Я сам его попросил надеть. — ответил мне Медвян снисходительно и по глазам его понял, что эту тему поднимать не стоит.

Там боль была. И много крови. И всего такого, о чём наверное лучше не вспоминать.

К тому же, ведая о том, что люди, свободные от заспинных сущностей, мне практически не встречались, я уже начинал догадываться о причине этого. Ведь идущий рядом со мной ликвидатор являлся таким же, как и я. Свободным от соседства с подселенцем, но одновременно с этим собственноручно скованный ошейником и обязательствами. И что побудило Медвяна на это, одному лишь ему известно.

А вот что побуждало к действиям меня самого теперь повисло передо мной большим вопросом. Конечно, имея намеченные квесты в таблице, жить получалось достаточно просто, но всё таки глубинная мотивация от меня то-ли ускользала, то-ли ещё не успела сформироваться.

Защитить тех, кто дорог? Да.

Навести в мире справедливость? Возможно.