Поверенная дел некроманта (СИ) - Светлова Лана - Страница 19

Я закатила глаза.

— Марк, — вклинилась в разговор Лика. — Нам нужна твоя помощь. За Ивана взялась Инквизиция, его отстранили от работы. Мы нигде не можем его найти. Ты знаешь, где он может быть?

Орлов пожал плечами:

— Наверняка пьет где-нибудь с горя.

— А это ваша общая мужская стратегия, да? — не удержалась от сарказма я. — При возникновении проблемы пить и ждать, пока она сама собой не решится?

— Ну, это лучше, чем плакать и писаться по углам, — усмехнулся Марк, намекая, что он слышал наш утренний разговор на кухне «от и до».

— А почему ты сказал про Ивана «известный сын известного отца»? — задала Орлову очередной вопрос Лика. Хм, оказывается, та реплика не одну меня тогда заинтересовала!

Марк с вожделением покосился на ведерко мороженого в моих руках, но вырывать не стал. Лишь тяжело и выразительно вздохнул. Я сделала вид, что намек не поняла, даже стала демонстративно кушать мороженое его ложкой.

— Потому что он сын Аркадия Крайнова, — неохотно сообщил Марк, не отрывая от меня взгляда. Его зрачки сузились, делая Орлова похожим на опасного хищника.

— И? — подтолкнула его рассказ нетерпеливая Лика.

— Что «и»? — не понял Марк, с неохотой отрывая от меня взгляд. — Вы что, про Аркадия Крайнова не слышали?

Лика, Валера и я синхронно замотали головами. Марк закатил глаза:

— Ох уж эта человеческая память, примерно как у золотой рыбки! От этого и все проблемы в мире! Аркадий Крайнов много лет возглавлял российскую Инквизицию, один из легендарных Инквизиторов был, между прочим. Ушел в отставку года четыре назад.

Четыре года назад мы даже не знали о существовании Инквизиции. Да и Сумеречных считали выдумкой. Можно ли ставить нам в вину то, что мы не слышали про Аркадия Крайнова?

— Иван нам ничего не рассказывал, — прочитал мои мысли Валера.

Орлов кивнул:

— Конечно, с их-то отношениями! Когда ваш Иван учился в Академии Инквизиции, многие со временем прочили его на пост отца. Иван уже тогда был лучшим в учебе. А потом на выпускном курсе у него случился какой-то конфликт в Академии, было громкое разбирательство. Крайнов-старший тоже включился в дело… и сторону сына не принял. Более того, потом он вообще отрекся от Ивана публично, дескать, воспитывал как мог, жаль, но сын доверия не оправдал. Крайнов-младший ушел из Академии, громко хлопнув дверью, и теперь при упоминании своего отца очень забавно скрипит зубами.

— Ты знаешь, где именно Иван может быть сейчас? — спросила Лика. — Нам очень важно его найти.

Орлов обвел нас задумчивым взглядом:

— Эх, ладно, сидите здесь, я на минуту.

Он заскочил в свою комнату ненадолго, но вернулся уже преображенным: в черных джинсах, косухе и мартенсах. Черты его лица неуловимо изменились: вроде бы это был он, но в то же время настоящего Марка было невозможно узнать. Кажется, Орлов успел где-то обзавестись не только гардеробом байкера, но и амулетом для отвода глаз. На самом деле, ход был хитрым: яркая одежда отвлекала от рассматривания лица, а удирать в подобном наряде в случае форс-мажора было очень даже удобно.

— Попылили, котятки, — махнул он нам рукой.

— Ты что же, не побоишься даже на улицу выйти? — не удержалась от сарказма я. — А как же враги?

— Да наплевать. Но если ты настаиваешь, я могу и не вести вас никуда, — пожал плечами Орлов.

Ох, как же меня раздражает его самоуверенность! Я с мольбой обратилась к Лике:

— Можно я его придушу и скажу, что так и было?

Моя хладнокровная подруга лишь пожала плечами:

— Если он так сильно тебя достал, то не нужно даже руки марать. Достаточно позвонить по номеру на визитке Романова и все рассказать. Но учти, до этого он должен успеть отвести нас к Ивану. Если ты попытаешься сдать Орлова раньше, то я самолично тебя растерзаю!

Я сбилась с шага, возмущенно глядя на подругу. Марк одобрительно хмыкнул на реплику Лики, а потом обернулся и подмигнул мне.

Глава 20

Адрес, который назвал нам Орлов, находился в самом центре города, в пешеходной зоне возле центральной площади. Пришлось запарковаться в квартале от места назначения, чтобы пройти остаток пути пешком.

Теплый майский вечер выманил на улицы города множество народа: гуляли влюбленные парочки, торопливо шныряли мимо хихикающие стайки молодежи, мчались на самокатах и велосипедах дети. Мы пересекли центральную площадь, лавируя в потоке людей, и вышли на уютный зеленый бульвар. Здесь теснились, сверкая панорамными окнами, всевозможные новомодные кофейни и магазины.

Орлов решительно свернул в глухой закоулок между очередным ТЦ и офисным зданием, туда, где громоздились разномастные мусорные баки. Марк сосредоточенно вел пальцами по кирпичной кладке стены бизнес-центра. Нащупав что-то, он замер, прикрыв глаза. Я с любопытством уставилась на линии под его пальцами, и обнаружила, что они сложились в уже знакомую мне руну — руну доступа. Орлов что-то беззвучно прошептал, видимо, представляясь, и открыл глаза.

За моей спиной ахнула Лика. И было отчего! Там, где еще минуту назад громоздились мусорные баки, раскинулась ухоженная лужайка с цветущими кустами, а за ней — старинный деревянный дом, производивший мрачное, но торжественное впечатление. Огромный, двухэтажный, украшенный замысловатой резьбой, он был по-своему красив. Только дерево потемнело от времени так, что стало черным, а оконные проемы, в которых не горел свет, казались глубокими мертвыми глазницами.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась странная фигура, похожая на человека в длинной ночной рубашке со свечой в руке. Темные волосы лежали на плечах как капюшон кобры, глаза без век были неподвижны, а когда существо приоткрыло рот, в пасти мелькнул острый раздвоенный язык.

Марк слегка склонил голову, не произнося ни слова. Существо молча смотрело на нас, и я наитием поняла, что они с Орловым ведут мысленный разговор.

Видимо, они достаточно быстро до чего-то договорились, поскольку существо повернулось и скрылось в глубине дома, мелькнув на прощание змеиным хвостом.

Орлов махнул нам рукой, и мы двинулись следом за хозяином. Нас не стали проводить внутрь дома, лишь милостиво позволили воспользоваться сквозным крыльцом. Наг открыл нам заднюю дверь и замер в квадрате лунного света.

Я шла последней, с любопытством озираясь по сторонам. Дверь в жилую часть дома промелькнула по правую руку от нас, и я остановилась, любуясь необычной витражной мозаикой. Почти сразу из ниоткуда возник Орлов, и, подхватив меня за талию, прошипел в ухо:

— Чего встала? Это вход в гнездо, если будешь около него топтаться, наги могут решить, что ты представляешь для них угрозу.

Он потащил меня к выходу, не убирая руки с талии. Наг неотрывно смотрел на нас, будто о чем-то размышляя. Когда мы шагнули за порог дома, Орлов будто дернулся и удивленно повернулся к нагу. Услышал от него что-то интересное? Меня тут же разобрало любопытство, но Марк лишь неожиданно грустно улыбнулся и покачал головой.

Мы вышли на улицу Сумеречных, и наг тут же закрыл за нами дверь.

— Что он тебе сказал? — тут же не удержалась от вопроса я.

— Мала еще такие вещи знать, — хмыкнул Орлов, возвращая на лицо привычную маску сарказма и язвительности. Ох, как же я его ненавижу в такие моменты! Ведь был мгновение назад нормальный человек — и опять превратился в невыносимого типа!

Впрочем, я почти сразу забыла про Марка, потому что перед нами раскинулось самое удивительное место, которое я только видела. Мы оказались на выложенной булыжником широкой улице, обрамленной с обеих сторон уютными двухэтажными каменными домиками. Стены тут и там были обвиты плющом, прямо на улице под широкими пологами раскинулись столики уличных кафе, откуда доносились дразнящие ароматы кофе и свежей выпечки.

За столиками вольготно расположились Сумеречные, которые, в большинстве своем, не скрывали истинного обличия. Перед глазами мелькали когти, хвосты, острые уши, глаза всевозможных форм и размеров. Объединяло их лишь одно — настороженность. Все они смотрели с подозрением, видимо, инстинктивно ощущая в нас чужаков.