Заложник ведьмы (СИ) - Шульц Анетта - Страница 28

Сделать бы еще один глоток. Хоть каплю влаги слизать.

Среди травы было прохладно и свежо. Чужие воспоминания вторили этой прохладе, но вместе с тем заполняли уши шумом. Надо было идти за хозяйкой, и Арлен уперся руками в землю, пытаясь себя поднять. Пальцы утонули в жидком холоде.

Вода. Там, среди травы была вода.

Арлен наклонился ниже и уткнулся лицом в землю. Но вместо этого окунулся в ручей.

Он задержал дыхание.

Вода забилась в нос и уши. Голова, которая оказалась слишком горячей, постепенно начала охлаждаться. Далекие чужие воспоминания стали ближе и четче. Тот другой Арлен, который почему-то не любил одну только хозяйку, обещал вернуться.

Арлен открыл рот и набрал воды. Подняв голову, он сделал два глотка. Мало, но уже достаточно, смочить иссушенное горло. Он набрал еще воды в ладони и пил, пока не почувствовал, что жажда, наконец, отступила.

Оглядевшись, он увидел хозяйку впереди. Она притаилась за одним из деревьев, а рядом с ней стоял еще один человек. Мимо них шествовала галдящая колонна с факелами. Вскоре хозяйка с человеком короткими перебежками направились к нему.

Человеком оказался Тит. По воспоминаниям прошлого Арлена этот негодяй очень плохо обошелся с хозяйкой, от чего внутри закипала злоба. Но хозяйка на него не злилась, и это казалось странным.

— Арлен, веди меня в сторону древа, но остановись на полпути, — скомандовала хозяйка.

И Арлен подчинился. Он встал и пошел в нужном направлении. Колонну деревенских огибать не пришлось, они шли в совершенно другом направлении. Тит шел следом за хозяйкой. Он молчал и ни слова не говорил. Наверное, он знал, что Арлен теперь стал другим, полюбил хозяйку и предан только ей, и шутить про возможную связь с лесной ведьмой уже бессмысленно.

Ночной лес ожил. Между деревьями начал разноситься волчий вой, а людские крики невпопад вторили. Вороны тоже не остались безмолвны и громко каркали то тут, то там.

На полпути, как и было приказано, Арлен остановился. Хозяйка приказала вывести ее на ближайшую поляну, и Арлен прошел еще пару сотен шагов. Поляна была небольшой, но хозяйку устроила.

— Отлично, — похвалила она, и внутри растеклось тепло. Она обернулась. — Тит, милый, ты же меня любишь?

— Да, хозяйка, — ответил Тит. Он тоже стал другим, как и Арлен. Вот что было не так. А теперь все в порядке.

— Тогда ты все для меня сделаешь?

— Да, хозяйка, — повторил он.

Хозяйка подошла к нему вплотную, взяла его руку в свою, достала ножичек и провела лезвием по ладони. Внутри взбрыкнула ревность. Почему Тит, а не Арлен? Хозяйка любит его больше? Нечестно.

— Арлен, — обратилась она, не оборачиваясь. — Я слышала, как ты говорил с охотником Вильгельмом. Ты сказал ему правду про ведьму? Ей действительно небезразлична твоя жизнь?

— Толстая ведьма с шабаша сказала, что она уже приняла меня и отведет к материнскому древу, которое для ведьм священнее храмов.

— Вот как, — задумчиво протянула хозяйка, расковыривая ладонь Тита кончиком ножа. — Тогда можно попробовать…

Она принялась шептать неизвестное Арлену стихотворение. Слова были знакомы, но в предложения не складывались, и понять смысл Арлен не мог. При этом она продолжала держать ножик над ладонью Тита, касаясь кончиком раны. Кровь копилась в углублении и скоро потекла тонкой черной струйкой наземь.

Хозяйка прервалась и спросила.

— Тит, ты отдашь мне свою жизнь?

— Да, хозяйка, — ответил он, и хозяйка с силой надавила на рукоять, вонзая лезвие глубже в плоть. Она приподнялась на цыпочках и поцеловала Тита в губы.

Кровь потекла сильнее и вспыхнула огнем. Она растекалась причудливыми формами вокруг, выжигая траву неизвестными символами. Вскоре огонь вспыхнул сильнее, окружая целующихся Тита и хозяйку, и начал расходиться в стороны. И затух у ног Арлена.

— Тогда отдай мне ее, — прошептала хозяйка, оборвав поцелуй. Она отпустила рукоять и сделала шаг назад.

Тит взялся за нож здоровой рукой и выдернул из ладони. Он смотрел хозяйке в глаза, предано и верно, готовый выполнить приказ.

— Ты был хорош, как мужчина, — проворковала хозяйка. — Жаль, что не смогу больше с тобой развлечься. Прощай, Тит.

Внук старейшины молча поднес лезвие к собственной шее и с усилием провел поперек, разрезая собственную глотку. Кровь полилась быстрым ручьем, заливая чернотой его рубаху. Выжженные на земле символы ярко тлели красными углями, и чем больше крови Тита лилось на землю, тем ярче они становились. Он захрипел и забулькал. Его глаза постепенно теряли осмысленность, и вскоре он упал на колени, а потом и вовсе завалился на бок.

Хозяйка дышала глубоко, полной грудью. Она улыбалась и наслаждалась. Арлен был доволен тем, как хорошо Тит исполнил приказ. Но вместе с тем внутри все же разгоралась злость. Опять ревность? Возможно, но не очень похоже.

Шум в голове нарастал. Среди неясного гула слышались голоса.

«Как она посмела?» — вдруг крикнул один из голосов. Его собственный голос.

Он не заметил, как хозяйка подошла к нему вплотную. Она смотрела в его глаза своими темными омутами, и в глубине ее зрачков Арлен видел силу. Она взялась за ворот его рубахи и потянула на себя. В теле на миг возникло сопротивление, но хозяйка уже прижалась к его губам, проникая языком вглубь и лаская его жарко и страстно.

Шум смыло волной любви к хозяйке. Он принадлежит ей и никому больше. Он ее любит.

Он существует, чтобы любить хозяйку.

И это единственное, что осталось в его голове.

Хозяйка отпрянула, тяжело дыша.

— Возможно… — сказала она и глубоко вздохнула. — Возможно, ты будешь лучше Тита. Кто бы мог подумать. Жаль, что мордашкой ты не вышел.

Она огладила пальцами его щеку и отошла.

— Теперь веди к древу и ведьме.

Арлен кивнул, взял хозяйку за руку и повел дальше. До древа было еще далеко. Он вел ее аккуратно, чтобы она не споткнулась, и быстро, чтобы не рассердилась. В лесу все еще временами слышался вой и крики, а вороны продолжали каркать и кружить над деревьями.

Вдруг раздался оглушительный грохот. Он эхом отражался от деревьев и вибрацией отдавался в земле. Хозяйка вздрогнула и прижалась всем телом к Арлену. Он обнял ее, надеясь уберечь в своих объятьях от всех опасностей.

— Что это было? — спросила хозяйка с дрожью в голосе и принялась судорожно оглядываться по сторонам.

— Не знаю, — ответил ей Арлен.

— Ладно, не важно, — произнесла хозяйка и выбралась из его объятий. — Пошли дальше. Мы должны успеть до рассвета.

Арлен кивнул и повел ее вглубь леса. Он шел вперед, приближаясь к древу, где ведьма осталась лечить выжившего волчонка. Вскоре он почувствовал под ногами корень древа и начал подниматься. Хозяйка шла за ним, крепко держа его руку. Когда они поднялись выше, она остановилась. Арлен тоже замер и обернулся на нее. Она смотрела вверх. Там сквозь макушки деревьев уже было видно небо. Черное над головой, оно алело ближе к горизонту, хотя до рассвета было еще очень далеко.

— Это что? Дым? — спросила она. Арлен посмотрел в ту же сторону.

В алых отсветах действительно поднимался ввысь черный неровный столп.

— Охотники все-таки подожгли лес? Вот неразумные. Они же еще и деревню заодно сожгут, — причитала хозяйка. — Ладно, потом разберусь. Пошли, надо торопиться.

Она развернулась к нему. Арлен кивнул хозяйке, взял ее на руки и побежал к древу. Хозяйка вцепилась в его плечи, но ничего не сказала против. Вскоре она начала озираться по сторонам. Чем выше они поднимались, тем больше она крутилась, и Арлену пришлось приложить немало усилий, чтобы ее удержать.

— Не знала, что в лесу есть такое место, — с придыханием прошептала хозяйка. — Восхитительно!

Внутри Арлена что-то всколыхнулось. Там была радость от того, что хозяйке нравится. Но вместе с тем и было что-то другое. Оно неугомонно скреблось о ребра и мешало ровно дышать. И оно почему-то не было радостным. Почему же?

Вскоре впереди показался мощный необъятный ствол древа. Он стеной загораживал обзор и неумолимо приближался. Приближалась и маленькая фигурка у самого основания огромного корня. Арлен ускорился.