Пока часы двенадцать бьют (СИ) - Савельева Мария Сергеевна - Страница 27

— Саша, тут эта овца дверь специально захлопнула! — послышался возглас полный ужаса Яры.

А Саша осознала, что осталась одна в комнате в новогоднюю ночь.

Глава 7. Загадывая желание под бой курантов

Девушка оцепенела на несколько секунд, и с новыми силами попыталась открыть дверь, но та не поддавалась. Щеколда намертво прилипла к деревяшке и наотрез отказывалась сдвинуться с места.

— Саша, я позову на помощь, — она услышала голос Яры и удаляющиеся шаги подруги.

Настроение медленно покидало девушку, на ее место пришла невыносимая тоска по дому, она вдруг почувствовала себя совершенно одинокой в незнакомом месте.

— Что я вообще здесь делаю? — шепотом спросила она саму себя, прислонившись затылком к прохладной поверхности двери.

Вскоре она услышала голос администратора Наташи.

— Чем я могу помочь? Я предупреждала вас при заезде, чтобы вы дверями не хлопали. Четыре часа до новогодней ночи, никто не поедет к нам на помощь, чтобы открыть дверь.

— Должно же быть у вас хоть что-то! — набросилась Яра. — Топор, пила, отмычка, ножовка, дрель…

— Дрель-то чем поможет, — хмыкнула Наташа.

— Чтобы твою голову просверлить! Может быть, умные мысли в нее залетели бы!

За дверью послышался еще один хмык.

— А ты чего смеешься? Сам со всем этим разбирайся, — и по коридору послышался звук удаляющихся каблуков.

— Саша? — позвал Юра за дверью. — У тебя с твоей стороны никак не получится задвижку отодвинуть? Тут просто ничего даже между невозможно просунуть.

— Нет, — слабым голосом откликнулась та, вяло ковыряя в щели между дверью и косяком.

— Сашуля, не расстраивайся, пожалуйста, я что-нибудь придумаю! — пыталась подбодрить подруга. — А если топором вырубить?

— У нас его нет, здесь, если честно, вообще инструментов нет. Раз в неделю приезжает слесарь-плотник, который чинит все необходимое.

— А если ее с петель снять?

Послышалось невнятное бормотание. Саша поняла, что уже даже прислушиваться не хочет к их голосам. Она облокотилась об дверь и сползла вниз. Мысль о том, что мама сейчас готовит оливье, а папа ей мешает, воруя колбасу из салата, по телевизору идет “Ирония судьбы или с легким паром”, Лукашина в миллионный раз отправляют в Ленинград вместо Павлика, Киркоров поет на вечном Голубом огоньке, а за окнами во дворе пускают салюты, болью отдалась в груди и заныла на том месте, где находилось сердце девушки.

Юра, видимо, пытался выкрутить шурупы из ручки, но безрезультатно, со стороны Саши все равно это было невозможно, потому что никакой отвертки у нее в сумочке не завалялось.

— Может попробовать выбить? — с надеждой в голосе послышался голос подруги.

Послышался громкий удар по двери, отчего она жалобно скрипнула, но устояла. За этим ударом последовали еще и еще, однако силы парня иссякали, а вот дверь стойко принимала удары.

Наступила давящая тишина.

— Саша… Не переживай, я что-нибудь придумаю, позвоню в МЧС… а может ты по простыне спустишься вниз?

— Не надо. Все хорошо, Яра, пожалуйста, ничего не надо делать.

— Тогда… Я останусь здесь, и просижу с тобой, чтобы ты не была одна.

— Спасибо тебе, но не стоит. Иди, — голос Саши звучал глухо. Она из последних сил старалась держаться, и последнее чего она хотела, чтобы ее подруга стоя за дверью слышала ее плач. — Я в порядке, правда.

— Сейчас все вино мира окажется на Алене, я тебе клянусь! Пойду вырву ей волосы! Скоро приду!

Разъяренные шаги, а иначе и не назовешь топот, который издавала Яра, удалились и на Сашу навалилась давящая тишина.

Глава 7.1. Загадывая желание под бой курантов

Ей казалось, что она не слышит саму себя, свои движения. Вся комната качалась, а воздуха максимально не хватало, грудь сдавливало, словно тисками. Она не сразу поняла, что у нее началась паническая атака. Осознала, когда стало казаться, что стены сдвигаются вокруг нее, ком встал в горле, не давая вдохнуть.

Саша сняла туфли и поползла к балкону, чтобы набрать в грудь больше спасительного воздуха. Мороз ворвался в комнату, отчего у девушки вырвалось облачко пара, однако сразу стало легче. Холодок немного придал сил, и девушка смогла подняться и лечь на кровать, свернувшись клубочком. Слезы катились по щекам нескончаемым потоком, печаль ныла глубоко в груди, голоса приближались и удалялись, она слышала, как кто-то ее звал, стучал, но не подавала голос.

Захарова не знала, сколько прошло времени, возможно, она задремала, но очнулась от прикосновения холодной ладони к своей щеке. Она распахнула заплаканные глаза, на сколько это было возможно, потому что ресницы до невозможности слиплись, и обнаружила, что над ней склонился Миша. Девушка кинула взгляд на дверь, она была все также закрыта.

— Миша? Как… как ты здесь оказался? — сейчас она скорее поверила бы в Деда Мороза, который прикатил к ней на санях прямо на балкон, чем в парня, который присел на край кровати в абсолютно наглухо закрытой комнате.

— Тсс, ты вся дрожишь, — он провел пальцами по ее плечу, и только сейчас Саша поняла, как ее колотит дрожь. Он отнял руку и хотел укрыть ее, но она схватилась за него, словно утопающий за соломинку. Ей казалось, что он просто видение, мираж. Закрой она глаза, и Миша исчезнет, растворится в воздухе.

— Нет, не отпускай меня, — простучала она зубами.

Парень прилег рядом и обнял дрожащую девушку. Он уткнулся в ее мягкие волосы, пахнущие мятным шампунем и морозом. Из глаз Саши с новой силой хлынули слезы, которые она не в состоянии была сдержать, они заливали белую рубашку Миши, оставляя островки мокрых разводов. Она уже не понимала от чего плачет: от страха, от обиды, от тоски или от счастья, что кто-то живой настоящий рядом с ней.

— Это… это правда ты?

— А кого ты ожидала увидеть? Деда Мороза? — глухо прошептал он, еще сильнее прижимая ее к себе, будто она была сокровищем, которое он пытался спасти.

— Дверь закрыта…

— Я пролез через соседний балкон.

— Что?! — Саша села и уставилась блестящими от слез глазами, синие льдинки еще ярче, чем обычно, блестели в обрамлении длинных ресниц и черных размазанных кругов. — Но он ведь далеко!

— Я допрыгнул, — он пожал плечами, будто это было обычным делом, которым он занимался каждый день.

В глазах девушки вспыхнул ужас, страх и беспокойство, но вместе с тем — неподдельное восхищение.

— Ты ведь мог погибнуть! Что, если бы ты не допрыгнул… как… как я жила бы дальше? — ее голос сорвался.

— Если честно, я не думал об этом. У меня была только одна мысль, что ты одна в комнате, — он снова притянул девушку к себе нежно стал гладить ее по голове.

Тепло струями разливалось по ее телу от его прикосновений, истерика медленного сходила на нет, а дыхание выравнивалось.

— Тебе Яра сказала?

— Ага, она там с Аленой сцепилась, всех на уши подняла. Ее еле оттащили, — он хмыкнул. — С такой защитницей тебе ничего не страшно.

— Мне и с тобой ничего не страшно, — прошептала она уткнувшись в его шею. От его кожи исходил аромат мужского геля для душа, который пьянил и манил. — Впервые в жизни столкнулась с панической атакой. Никогда раньше не подумала бы, что боюсь замкнутых пространств, — шмыгнула она носом и попыталась вытереть круги под глазами, еще больше их размазывая.

— Я думаю, ты испугалась одиночества, — продолжая пропускать ее волосы сквозь пальцы, произнес Миша. — На твоем месте, из-за него мне было бы в разы страшнее.

— Возможно. Ты не уйдешь? — она приподнялась на локтях и заглянула в медовые глаза, которые стали такими родными за последние дни.

— Никогда, — тихо произнес он и привлек, запечатляя нежный поцелуй на ее губах. — Я так испугался за тебя.

В его объятьях Саша забывалась, душа уносилась куда-то далеко, все казалось таким незначительным, ведь было только здесь и сейчас, настоящее мгновение, его теплые крепкие объятия и губы, которые обещали никогда не оставлять ее одну.