Паранойя - Файндер Джозеф - Страница 73

— Ты не мог купить новые? Я дал тебе пять тысяч баксов.

— Слушай, они прилагались к фургону, чего ты хочешь? Не волнуйся, эти детки выдержат две тонны. Хотя за последние пару месяцев ты, похоже, пару кило набрал.

— Пошел ты!

— Ты поужинал? Надеюсь, нет.

— Не смешно. Ты когда-нибудь смотрел, что написано на этикетке?

— Я знаю. Неверное использование может привести к серьезным травмам и даже смерти. Не обращай внимания. Ты, видимо, и с матрацев этикетки боишься снимать.

— Как тебе такой слоган: «„Небесный джинн“ — спаси и удержи»?

Сет не засмеялся, а сам сказал:

— Восемь этажей — это лабуда. Помнишь, как мы делали...

— И не напоминай, — оборвал его я. Не хочу показаться слюнтяем, но черный юмор Сета меня не радовал. Особенно на крыше высотки «Триона».

Мы связали «Джинн» с нейлоновой страховкой, прикрепленной к поясу и доске для сиденья, обитой чем-то мягким. «Страховка», «безопасность» — почти все названия нашего снаряжения содержали в себе эти слова. Наверное, чтобы не забывать: если что-то пойдет не так, тебе крышка.

Единственное, что в нашем снаряжении было не совсем обычным, — это специальное приспособление, чтобы подниматься по веревкам. Когда моешь окна на высотке, подниматься обычно незачем. Ты просто постепенно спускаешься вниз, до самой земли.

А мы поднимемся, чтобы сбежать.

Сет прикрепил электрическую лебедку на один из якорей с вытяжным кольцом, а потом включил ее. Это была модель с напряжением сто пятнадцать вольт, с блоком, способным вытащить полтонны. Сет подсоединил ее к веревкам, так, чтобы запаса хватило.

Я сильно дернул за веревку, проверяя, все ли прочно закреплено. Мы подошли к краю и посмотрели вниз. Потом переглянулись, и Сет ухмыльнулся: что это мы делаем?

— Нам уже весело? — спросил он.

— О да!

— Ты готов, дружок?

— Да, — ответил я.

Ни он, ни я не засмеялись. Мы медленно залезли на ограждение и спустились на другую сторону.

85

Нужно было всего-то опуститься на два этажа, но и это оказалось непросто. Мы оба давно не тренировались, к тому же нагрузились тяжелыми инструментами да еще и не должны были раскачиваться.

На фасаде здания были камеры видеонаблюдения. Я нашел на схеме, где они. Узнал их технические характеристики, размер линз, фокальный диапазон и все такое.

Другими словами, я вычислил, где у них слепые пятна.

Мы спускались вниз мимо одной из них. Меня не беспокоило, что охрана нас увидит: они ведь ждали мойщиков окон. Хуже было то, что если кто-то нас увидит, то поймет, что на самом деле мы ничего не моем. Мы спускаемся, медленно и равномерно, на пятый этаж и даже не пытаемся достать до окна.

Мы повисли перед стальной вентиляционной решеткой.

Если не слишком раскачиваться, не попадем в поле обзора. Это важно.

Мы уперлись ногами в выступ, достали инструменты и взялись за шестигранные болты. Болтов было много, и они прочно врезались в сталь и бетон. Сет и я молча пыхтели, по лицам градом катился пот. Возможно, прохожий, охранник или еще кто-нибудь мог увидеть, как мы снимаем болты, которые держат вентиляционную решетку, и удивиться. Мойщики окон работают со швабрами и ведрами, а не с беспроводными гайковертами фирмы «Милуоки».

Правда, в такое время прохожие — редкость. Если бы кто и поднял голову, то решил бы, что мы занимаемся обычным техобслуживанием.

По крайней мере хотелось в это верить.

Чтобы раскрутить и вытащить каждый болт, у нас ушло добрых пятнадцать минут. Несколько заржавели намертво, и с ними пришлось повозиться.

По моему сигналу Сет ослабил последний болт, и мы оба осторожно сняли решетку со стальной оболочки здания. Она была очень тяжелой, один я бы точно не справился. Пришлось схватиться за острые края — к счастью, я купил две пары хороших перчаток — и выдвинуть ее на наружный подоконник. Потом Сет, уцепившись за сетку, оттолкнулся и забросил ноги внутрь. Он с кряхтеньем спустился на пол машинного зала.

— Твоя очередь, — сказал он. — Осторожно.

Я взялся за край решетки и влез в вентиляционную шахту, потом встал на пол и быстро огляделся.

В свете прожекторов с крыши были видны огромные машины: разное оборудование для отопления, вентиляции и кондиционирования воздуха вроде тепловых насосов, радиальных вентиляторов, охладителей, компрессоров и так далее.

Мы постояли, обмотанные нашей «сбруей», не отцепляясь от двойных канатов, которые свисали в шахту. Потом сняли с себя веревки, а когда отпустили их, оказалось, что они висят прямо в воздухе. Оставлять их так было нельзя. Мы привязали их к электрической лебедке на крыше, и теперь Сет достал маленький черный пульт дистанционного управления и нажал на кнопку. Сверху раздалось жужжание и скрипение, а затем канаты с веревками медленно поднялись наверх.

— Надеюсь, мы сможем вернуть их, когда понадобится, — сказал Сет. Я его еле расслышал из-за грохота машин.

Невольно подумал, что для Сета все это почти игра. Если его поймают — ничего страшного. Ему ничто не грозит. Это я увяз по уши в дерьме.

Мы вставили решетку обратно — так плотно, что снаружи не было заметно. Потом я взял кусок нейлоновой веревки, продел ее через петли и пропустил по вертикальной трубе, чтобы привязать эту штуку.

В комнате снова стало темно, и я включил фонарик. Подошел к стальной двери внушительного вида и попробовал нажать на рычаг.

Дверь открылась. Я знал, что двери в машинный зал не должны запираться, чтобы любой, кто в них попадет, мог выбраться, и все-таки проверить не мешало.

В это время Сет достал два радиотелефона «Моторола», вручил один мне, а из своего несессера вытащил черный компактный радиоприемник для коротких волн — полицейский сканер на триста каналов.

— Помнишь частоту охранников? Четыреста УВЧ, что ли?

Я достал из кармана рубашки маленький блокнот на спирали и зачитал частоту. Сет начал настраиваться, а я развернул план этажа, чтобы проверить маршрут.

Теперь я нервничал даже больше, чем когда полз вниз по стенке. Мы все хорошо продумали, но слишком многое могло не сработать.

Даже в такое время я мог наткнуться на людей. «Аврора» — главный приоритет «Триона», через два дня большой запуск. Инженеры вообще работают когда вздумается. В пять утра я едва ли кого-то застану, да кто знает? Лучше оставаться в форме мойщиков окон, с ведром и шваброй: обслуживающий персонал никто не замечает. Маловероятно, что кто-то остановится и спросит, что я тут делаю.

Могло случиться кое-что похуже: меня увидят и узнают. В «Трионе» десятки тысяч людей, а я знаком, скажем, с полусотней, так что шансы в мою пользу. Тем более в пять утра. И все-таки... Для этого я нахлобучил на голову желтую каску (хотя мойщики окон обычно их не носят) и надел защитные очки.

Как только выберусь из этой темной комнатушки, мне придется пройти больше сотни метров по коридору с камерами, которые будут следить за каждым моим шагом. Конечно, в подвале в командном центре сидит пара охранников, но они наблюдают сразу за десятками мониторов и наверняка одновременно смотрят телевизор, попивают кофе и треплются. Не думаю, что кто-то обратит на меня особое внимание.

Пока я не дойду до секретного объекта "С", где охранные меры ужесточаются.

— Есть, — сказал Сет, глядя на цифровой дисплей полицейского сканера. — Я только что услышал «охрана „Триона“» и что-то еще про «Трион».

— О'кей, — отозвался я. — Слушай дальше и скажешь мне, если будет что-то важное.

— Сколько все займет, как думаешь?

Я задержал дыхание.

— Может, минут десять. Может, полчаса. Зависит от того, как пойдет.

— Будь осторожен, Кэс.

Я кивнул.

— Стой! Вот тебе. — Сет заметил в углу большое желтое ведро на колесах и подкатил ко мне. — Бери.

— Хорошая идея.

Я секунду смотрел на старого друга и хотел сказать что-то вроде «Пожелай мне ни пуха», но потом решил, что это прозвучит слишком нервно и слезливо. Вместо этого поднял вверх два больших пальца, вроде как я всем доволен.