Целитель душ 1. Огородница. Часть 1 (СИ) - Русинова Анна - Страница 72

— И что? Узнала? — с нескрываемым сарказмом спросил отец.

— Узнала. Ты же мне не говорил, что там было написано, — раздражённо бросила «послушная» дочь.

— Потому, что молодой девице не пристало о таком знать, разве я тебя не предупреждал? — возмутился он.

— Мне скоро замуж выходить, по-моему, самое время узнать хоть что-то, — тихо огрызнулась она.

— И как? Понравилось? — ехидно поинтересовался он.

— Не трави душу, батюшка… — только и ответила девушка.

На этом разговор их прервался. Проходя мимо колодца, я прихватила оставленное нами ведро.

Едва Янника скрылась в дверном проёме, Егор резко остановился и обернувшись бросил мне:

— Вон!

Молча протянула ведро ему. Егор просто выбил его у меня из рук, и оно отлетело на несколько метров.

— Прочь со двора! — грозно повторил он.

Не стала ему перечить, и тихо ушла.

Чтоб отвлечься от всего произошедшего, решила плотно заняться, наконец Варвариным садом, пора бы уже снова полностью расчистить его. Когда я подошла к своему сеновалу, не без удивления увидела там замершую в ожидании фигуру Ингварра.

— Чего тебе? — неласково спросила я, рассматривая его лихорадочно раскрасневшееся лицо.

— Амадея, прошу, передай Яннике, что я хочу сделать её своей женой, что я ради неё жизнь готов отдать…

Тут я замахала руками, призывая его прервать поток признаний.

— Это нужно было сказать сразу, а не лезть к девушке с нежностями! — с упрёком сказала я, разглядывая его тревожное лицо. — Яннику строго воспитывали. И помочь теперь я тебе не смогу, потому что твою излишнюю поспешность в выражении своих чувств видела не только я, но и её отец. А уж как он это ей преподнесёт легко представить! — не на шутку злилась я.

— Значит надежды нет? — уже ни на что не рассчитывая спросил он.

— Мне жаль, что так получилось, — развела руками я. — Думаю, это был единственный шанс.

Ингварр прикрыл лицо руками и стал неистово его тереть, пытаясь прийти в себя и собраться с мыслями, затем посмотрел на меня и пояснил:

— Я думал, что мои намерения и так были достаточно ясны, и что она пришла дать согласие быть моей.

У меня отвисла челюсть. Вот, что значит не разобраться в ситуации до конца! Я почему-то подумала, что молодые люди сами уладят всё. А надо было прокачать отношения с Ингварром, провести беседу и разузнать, что же он ждёт от встречи с Янникой, а я, как всегда, решила сделать всё по-быстрому. Чёрт побери, что же было в тех письмах⁈ Ведь мне столько о них говорили! Только я, их почему-то проигнорировала, а это был краеугольный камень всей истории. Меня взяла досада и я почувствовала себя частично виноватой, поэтому сказала:

— Ингварр, я постараюсь передать твои слова, но особо не рассчитывай на это, поскольку нашей дружбе с Янникой тоже конец. Её отец меня теперь на порог не пустит.

— Большего и не надо! — кивнул он, и в мгновение ока перемахнув Варварин забор, исчез в уличной темноте.

Ну, и дела! Я задумчиво посмотрела ему в след, не понимая, когда же я успела променять приключения в данжах, на возню с обустройством личной жизни неписей? Пришла за одним, а занимаюсь совсем другим. И главное, все ведь задания как на подбор. Я открыла окно с характеристиками персонажа и уставилась на свою специализацию. Целитель душ. Не в этом ли все дело? Это ведь не простой лекарь, а нечто большее. И тут я вспомнила, что как раз заданий мне никто не давал, и что это моя личная инициатива. Довольно хмыкнула, благодаря сфере я стала сама себя понимать чуть лучше. Оказывается, мне это всё очень интересно! Кто бы мог подумать?

Я сидела в темноте ночи и рассматривала голубоватую луну на небе, на которую то и дело наползали полупрозрачные облачка. Прекрасный и нереальный небосвод волновал воображение, но увы, не мог мне подсказать, что мне делать дальше. Я сидела на крыльце, вытянув свои длинные (немного длиннее, чем в реальной жизни) ноги, и расчёсывала свои шикарные пепельно-пшеничные волосы, каких никогда в моей жизни у меня не было. Заплетя их в роскошную, толстую косу, я посмотрела в сторону сада, и поняла, что не хочу возиться в его темноте, поскольку воспоминания о произошедшем в нём, всё ещё ощутимо давили на мою беспокойную совесть. Я бы с большим удовольствием, посидела бы в «Белом коне», над кружкой недозревшего сидра, послушала бы разговоры местных, их смех и печали, чем сидеть тут в одиночестве пытаясь придумать способ всё исправить.

Позади скрипнула дверь и на пороге появилась заспанная Варвара.

— Что ж тебе не спится в такую тёмную пору, заполошная? — заворчала она.

— Да вот, не знаю, как поступить, вот и мучаюсь, — пожаловалась я.

— Утро вечера мудренее. Так мой отец говаривал, и надо сказать, прав был он.

В смысле ляг поспи и все пройдёт? Я улыбнулась, но спать не собиралась, выходные на носу, кто ж ложится спать вечером в пятницу? Уж точно не я, геймер со стажем.

— Так ведь не спится, бабушка! — засмеялась я.

— Тогда иди поработай, и не мешай добрым людям спать! — буркнула она. — Работы набрала ведь немало, не поспеешь поди?

А ведь и точно! Я и у Клима подвязалась поработать, и у нескольких других соседей. Отрез ткани сам себя не купит. Я посмотрела на свою любимую и единственную рубаху, поняла, что её не мешало бы постирать, но вспомнив про предстоящие земляные работы, махнула на это рукой. Внешний вид, конечно, в игре имеет немалое значение, но мою репутацию в деревне грязным лицом и рубахой уже не испортишь.

Я махнула через забор, хотя необходимости в этом особой не было, но привычка к осторожности вполне сформировалась, и даже моя хромота не особо мне мешала, к ней я тоже приноровилась.

Работу делала простую, не требовавшую присутствия хозяев, которые в эту позднюю ночную пору спокойно почивали в своих кроватях. Копание в чужих огородах в тишине и темноте не раздражало, поскольку в темноте я прекрасно видела, а к одиночеству давно привыкла. Я воображала себя полудикой и оттого нелюдимой лесной эльфой, занятой чем-то особенным и важным. Закончила работу далеко за полночь, и выйдя из сферы почувствовала, ставшее уже привычным напряжение натруженных мышц. Хорошо! Какая полезная вещь эта Сфера оказалась, я не уверена, что в детстве я столько двигалась как сейчас. В комнате было заметно прохладно, но я не чувствовала себя замёрзшей из-за того, что была в постоянном движении. Последнее время я намеренно оставляла окно приоткрытым — мне нравилось засыпать в хорошо проветренной комнате.

Умывшись, и несмотря на то, что завтра, или уже сегодня, суббота, поставила себе будильник на 8.30. Работы и в реале и сфере очень много — надо все успеть.

Глава 19

В толпе

Глава 19. В толпе

Следующее утро оказалось безрадостным оттого, что я не выспалась и чувствовала от этого себя несчастной. Но усилием воли, заставила себя подняться и начать что-то делать. Едва продрав глаза, я всем своим существом хотела вернутся в сферу, но домашней работы накопилось прилично. В это утро многое успела сделать: сходить в магазин, немного помахать тряпкой на кухне, приготовить обед, попутно ведя продолжительный разговор с Леркой по наладоннику, поскольку идти к ней в гости я наотрез отказалась. Ничего особо нового от неё я не узнала, поскольку разговор крутился вокруг людей, которых я едва знала, да и то только по рассказам самой Леры. В конце концов, весь её рассказ свёлся к одной мысли, все вокруг плохие, нехорошие люди, одна Лерка, молодец. Это была привычная тема, в которой мне почти не надо было говорить, но, когда она спросила: «Как у вас дела с Ромычем?» Я поняла, что разговор пора заканчивать. Почему все так любят наступать на любимую мозоль, и думают, что я горю желанием обсуждать свою не сложившуюся личную жизнь? Мне совершенно не хотелось копаться в себе и думать, почему я так странно реагирую, на простые вопросы о Ромке? К тому же я знала, как Лерка относится к нему, с придыханием. Он был, по её мнению, идеальной парой для меня, поскольку был красив, умён и обеспечен финансово. И я не знала, как ей объяснить, что дальнейшее наше общение с ним, не приносит нам былого удовольствия, а использовать нашу «дружбу» с Ромкой лишь с целью пополнения пустующего бюджета претило мне до омерзения. Кто-то скажет, глупо? Может быть.