Сердце потерянное в горах (СИ) - Сарк Анна - Страница 59

- Что дальше? – заставляю себя задать вопрос.

- Будем искать чип, - лицо мужчины темнеет, взгляд, направленный на Данте, настолько решительный и твёрдый, что мой позвоночник немеет, - Департамент считает, он у Джена, поэтому пойдет на всё, чтобы найти его сестру. Это даст нам время отыскать девчонку.

Отступник поджимает губы.

- Она его спрятала.

- Хорошо, если так.

Я отворачиваюсь к окну. Беспилотник съезжает с главной трассы на дорогу, ведущую к аэропорту. Я узнаю стройные искусственные деревья по обе стороны от трассы. В этой части Небес, купол выпускает «Икарусы», отчищая воздух от попавших внутрь зараженных частиц.

- Мы свяжемся с вами, - мужчина протягивает мне тонкий смартфон, помедлив, я беру телефон и убираю в карман.

Прежде чем выйти, смотрю на Вэй. Она ушла в себя и ни на что не реагирует. Выглядит невероятно ранимой со следами потекшей туши на глазах и браслетами на хрупких запястьях.

- Прости, Вэй, - я подавляю чувство горечи, подкатывавшую к горлу тошнотой и выбираюсь на улицу.

В лицо ударяет прохладный воздух и впервые я ощущаю, как на самом деле устал. На трапе роскошного «Икаруса» стоит Клаус, щурясь от летящего в глаза снега. Даже здесь купол не меняет погодных установок. Остроконечные крылья вибрируют от потока энергии двигателей.

- Макс, подожди. Нам нужно поговорить, - Эмма догоняет меня, - Ты мне понравился…

- Поздравляю, - нервно сжимаю и разжимаю кулак.

Мне срочно нужно выпить.

- Помнишь младшую школу? Мой отец только получил новую должность и мы переехали в деловой сектор, - тараторит она, - Я никого не знала и у меня не было друзей. Я была чересчур ранимым ребёнком. Однажды, ты подошел ко мне и улыбнулся. Тогда ты много улыбался...

- И ты влюбилась в меня? – ухмыляюсь я, не смотря на жар, скрутивший мои внутренности.

- Самую малость, - до меня долетает ее приглушенный смех, - Я решила, раз самый популярный мальчик обратил на меня внимание, значит я могу попробовать подружиться с кем-нибудь, стать смелее. Ты изменил мою жизнь, Макс, я записалась в театральны кружок, у меня появились друзья, - Эмма переводит дыхание, - После ее смерти ты заковал свое сердце в лёд, ведешь себя, как настоящий придурок, но я вижу того мальчика, которому небезразлична судьба…

Я останавливаюсь и Эмма едва не врезается в меня, проглатывая последние слова.

- У меня больше выходит быть уродом, - заявляю я, глядя в ее распахнутые голубые глаза, и взбегаю на трап, - Покажи ей нашу каюту, - бросаю Клаусу и прохожу внутрь.

На борту «Икаруса» есть всё необходимое для дальнего перелета: комфортабельные каюты, гольф-симулятор, казино и бар. Стюард бесшумно присоединяется ко мне, готовый выполнять мои поручения.

- Бутылку водки, - прошу я его, получив свой заказ, иду в самый конец салона и падаю в мягкое кресло.

Теперь ничего не мешает мне напиться до смерти. Я делаю большой глоток. В животе разливается приятное тепло и все мускулы расслабляются. Алкоголь помогает мне ничего не чувствовать и ничего не помнить.

- Падаем! – пробивается сквозь забытье полный ужаса голос пилота. Я пробую разлепить веки. «Икарус» так трясет, и я практически лежу на полу.

Я все еще сплю?

Все бутылки в баре со звуком падают на пол. В воздухе стоит стойкий запах дыма, и я кашляю. Включаются аварийные маячки. Хватаюсь за кресло и с трудом поднимаюсь на ноги. Я все еще плохо соображаю, от алкоголя, у меня кружится голова.

- Макс, нужно добраться до челнока, - кричит мне Клаус, от плотного дыма у меня слезятся глаза. Вижу его силуэт, направляющийся ко мне. Зажимаю нос краем своего пальто.

- Что происходит?

- Взрыв.

- Что?

- Кто-то взорвал двигатели.

- Эмма… - выдыхаю я, и на ощупь начинаю двигаться к своей каюте.

Внезапно все иллюминаторы разлетаются на осколки. В ушах стоит вой ледяного ветра, и легкие сжимаются от нехватки кислорода. Страх накрывает меня, и во рту появляется неприятный привкус. Защитные щиты срабатывают и закрывают пустые проемы окошек.

- Ей уже не помочь, - я столбенею, Клаус берет меня за руку и тащит к хвосту «Икаруса», - Navette, Max, on doit aller à la navette[1], – переходит на французский.

Под нашими ногами хрустят острые осколки. Глаза жжет. Трещина на фюзеляже становится глубже. Металл трещит, и от этого звука закладывает уши.

- Не успеем, - Клаус толкает меня в первое попавшее кресло, и дрожащими руками пристегивает ремни безопасности. Мы встречаемся глазами. Никогда не видел у него такого обреченного взгляда.

- Садись, - отталкиваю его руки, и защелкиваю последний.

Кто-то истошно кричит. Стены «Икаруса» сжимаются, ветки деревьев царапают борт. От удара о землю, меня кидает вперед, и я ударяюсь головой о спинку кресла. Все становится черным.

Некоторое время я не могу вспомнить ничего, даже собственное имя. Слышу какой-то звук, словно кто-то карябает ногтями по стеклу. Пытаюсь пошевелиться, от каждого движения у меня болит грудная клетка, и тяжело делать глубокий вздох.

- Макс… - хриплый голос полон боли, - Макс…

Я открываю глаза. Темно. Я все еще сижу в кресле, пристегнутый ремнями безопасности.

- Клаус? – я замолкаю, когда слышу, как по-детски звучит мой голос, - Где ты? – отстегиваю ремень и падаю на что-то мягкое. Глаза застилает густой белый туман, и я с трудом дышу.

- Здесь, - едва слышно долетает до меня.

Я лихорадочно пытаюсь найти в кармане телефон, сжав зубы от боли. Кое-как мне это удается . Экран ярко загорается. Я едва могу сдержать крик. Рядом со мной лежит искалеченный труп стюарда.

- Макс…

- Я уже иду, - двигаюсь на звук и нахожу Клауса среди обломков. Его тело в какой-то неправильной позе.

- Челнок… - пытается он сказать, и я падаю на колени, - Не смог тебя увести…

- Береги силы, - я оглядываюсь и не знаю, как ему помочь. Вокруг искореженные куски металла.

- Мой мальчик, - Клаус пытается мне улыбнуться и кровь булькает в его груди.

Он поднимает руку и я хватаюсь за его блуждающую ладонь. На ощупь она липкая и холодная.

- Ничего, - повторяю, как сумасшедший, - Ничего.

- Люблю тебя… - его голос слабеет и я сжимаю его руку, словно хочу удержать жизнь внутри него, - …как сына… - он замолкает, его застывшие глаза смотрят прямо на меня.

- Клаус? – трясу его и мой мозг сопротивляется реальности.

Он мертв.

Мертв.

Как в бреду, я ковыляю в сторону своей каюты. В воздухе стоит стойкий запах горючего. Мне приходится пробираться сквозь фрагменты «Икаруса». Вместо каюты нахожу искореженные куски горящего металла. С неба сыплется снег и горячий пепел. Облачка пара вырываются изо рта, доказывая, что я все еще жив. Все еще дышу. Среди обломков вижу руку, на ее пальце сверкает рубин.

- Эмма? – сиплю я, и сердце сжимают в кулак.

Опускаюсь к ней. Изуродованное тело. Бледно-голубые глаза смотрящие в пустоту. И кровь. Много крови.

Жар от горящего самолета опаляет щеки. Я беру Эмму на руки и с усилием, встаю на ноги. Выбираюсь наружу. Кругом горы, и от морозного воздуха перехватывает горло. Я аккуратно укладываю ее на снег, и опять возвращаюсь обратно. Вытаскиваю Клауса. Грудь разрывается от боли, но я заставляю себя двигаться. Нахожу кусок ткани, и укрываю их тела.

Ветер усиливается. От холода у меня стучат зубы. Смерть на таком открытом участке неминуема. Я осматриваюсь по сторонам, надеясь отыскать укрытие. Хвост «Икаруса» выглядит безопасным. Я пробираюсь через обломки кабины и натыкаюсь на пилота. Вместо носа на его лице зияет пустота, дыра в голове заполнена начинающей замерзать кровью, из задней части черепа вытекает серое вещество. Вдалеке на другом конце снежного плато белеет крыло «Икаруса», прижатое стволом дерева.

Ветер срывает острые льдинки и швыряет мне в лицо. Может, среди обломков мне удастся найти теплые вещи? Острые куски металла цепляются за обнаженные руки и царапают кожу. Я достаю из груды вещей, куртку пилота и быстро натягиваю на себя. Мне сразу становится теплее. Наклоняюсь и морщусь от боли в ребрах. Быстро собираю остальные вещи в отдельную сумку. Трясу головой, избавляясь от слабости. Мои руки дрожат, и кожа становится ярко-красной.