"Алхимик"-" Ветер". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Романович Роман - Страница 232

— Вы будете свободны завтра вечером? — разрушил тишину Родион.

— Буду.

— Тогда в семь вас заберут отсюда.

— Договорились. Когда вам нужны устройства? — кивнул я на амулет и манекен.

— Давайте мы вас сначала немного обучим, вы их доработаете, а потом обсудим.

— Как скажете, — согласился я.

Анастас задумчиво тарабанил пальцами по столу.

— Обучение он захотел, говоришь. — проговорил князь.

— Отказать?

— Погоди...

Князь задумался, просчитывая ситуацию. Соколов, сам возможно того не осознавая, шаг за шагом переходил с отметки «ценный актив» на отметку «проблемный актив».

— А сам что думаешь? — глянул князь на Родиона.

Соколов не был их главной темой обсуждения на сегодня. Они обсуждали его в конце, после доклада по основным вопросам.

— Он изменился, — бесстрастно ответил мужчина, — Аппетиты растут, готов к конфликтам, проблемный. Он сильно наследил и когда про него узнают — вопрос ближайшего времени. Оптимально убрать его подальше от чужих глаз. Пусть сидит в глуши и занимается делом.

— Почему-то я не слышу в твоих словах убежденности, — подметил князь.

— Контроль. Я не уверен, что мы сможем его контролировать. Того, что он уже демонстрировал, хватило для создания проблем. Напрямую запереть, я, уверен, не получится. Закрутить интригу — вариант лучше, но мой опыт говорит, что даже самые лучшие интриги имеют свойство выходить наружу. Если Соколов узнает, что мы против него играем, то сразу получим врага и тогда о новых разработках можно забыть. Давить на близких тоже не рекомендую.

— Почему?

— Психанёт, — уверенно заявил Родион.

— Тогда что предлагаешь?

— Подождать и обучить. Чем лучше он может сам о себе позаботиться, тем нам проще. Меньше шансов, что погибнет по случайности.

— Лучше, пока он на нашей стороне.

— Не буду этого отрицать, — кивнул мужчина. — А что касается контроля... Он молод, у него предположительно появился любовный интерес...

— Это на кого ты намекаешь?

— На Екатерину.

— Это моя племянница всё же, — недовольно сказал князь, — Сводить их...

— Они сами сходятся. При всём уважении, не спрашивая вас с Ольгой.

От князя при этих словах разошлась злая волна, которой хватило бы, чтобы обычный человек упал в обморок. Родион не дрогнул, не отвёл взгляд. Он также бесстрастно продолжал стоять.

— Можно ему добавить немного проблем и посмотреть, что будет. Пусть парень крутится, пусть нуждается в деньгах и связях.

— Скажи, Родион, — взял князь себя в руки, — А он о чем-то когда-то просил?

— Нет, — ответил мужчина.

— Вот и я не помню просьб о помощи. Мы либо сами помогали, либо это был, как он там сказал? Бартер? — Анастас хмыкнул. — Тогда с чего ты взял, что он в дальнейшем обратится к нам за помощью?

— Я имел ввиду другое. Он довольно независим и не хочет быть должным, на этом его будет трудно подловить. Но по мере роста его запросов, ему придётся... чаще прибегать к бартеру.

— То есть поставлять нам новые технологии. — кивнул князь, погружаясь в свои мысли. — Хорошо. Это похоже на план. Тогда подумай, как усилить его... потребности, — покрутил князь рукой. — Только аккуратно.

— Сделаю.

Когда Родион вышел, Анастас нажал кнопку на телефоне.

— Мила, — позвал он секретаря, — Скажи Софии, чтобы зашла.

Если не усложнять, то Родион прав. Лучший мотиватор для молодого мужчины — женщина.

Когда Родион ушёл, а я остался один, то занялся очередной медитацией. Каждый день практикую по пятнадцать-двадцать минут. Тренировался бы больше, но до сих пор не смог уловить правильный порядок действий.

Пока единственный результат, которого я добился — это научился чувствовать энергию мира напрямую. Достижение воистину эпохальное. До этого мне приходилось прибегать к печатям и сложным расчётам, чтобы понять, сколько разлито энергии вокруг. Сейчас же, если настроиться, я начинал её ощущать.

В своё время мне довелось читать трактат о древней практике — алхимии имен. Её принцип гласил: давая какому-то явлению имя, человек обретал над ним власть. В этом был определенный смысл. Камень сам по себе является твердым веществом. Камень и камень, нет в нём ничего такого. Но когда камень находит человек, изучает его и даёт ему имя, то тем самым получает власть над ним. С этого момент слово «Камень» наполняется и обрастает смыслами. Человек учится с ними взаимодействовать, узнаёт, что камень можно кидать, высечь с помощью него искры, ну или разбить голову врагу. Он может рассказать о камне, о своих открытиях, распространить знание.

Вспомнилось мне это, потому что сейчас я занимался схожей практикой. Научиться чувствовать что-то — это первый шаг к тому, чтобы научиться это контролировать. Что я и ставил перед собой, как задачу.

Сидел, медитировал, пытался ощущать энергию мира, пробовал её втягивать в себя. Что-то получалось, но об этом я судил по косвенным признакам. Где-то через двадцать минут такой медитации навалилась тяжесть. Больше меня не мутило, но чувствовал я себя, как после хорошей тренировки.

Так, глядишь, я приду к чему-то большему.

Чтобы встретиться с Катей, мне потребовалось провернуть целую операцию по сбрасыванию хвоста. Того мужика я так больше и не видел.

Вечером, в тот же день, я отправился в ЦУМ. Машину оставил на подземной парковке и не спеша отправился наверх, где и прошёлся по магазинам, выбирая, что себе докупить в гардероб.

Попутно отслеживал тех, кто мог за мной следить. Не нашёл. Либо они гении маскировки, либо за мной перестали следить, либо ещё что. Так и не придя ни к каким выводам, я купил несколько вещей и отправился на выход. Спустился вниз, добрался до машины, скинул вещи и, вместо того, чтобы уехать, пешком вернулся обратно, вышел на улицу, перешёл дорогу и зашёл в ресторан.

— Вы один? — спросила одна из девушек, стоящих на входе.

— Столик на имя Эдгарда, — сказал я.

— Вас уже ждут. — предупредили меня.

В этом ресторане тоже имелись уединенные места, скрытые от чужих глаз.

— Простите, — обратился я к администратору, — Если обо мне будут спрашивать, можете сказать, что я был один?

— Конечно, господин, — улыбнулась та.

— Благодарю.

Тысячная купюра перекочевала из моей ладони в её ладонь. Как правильно давать взятки, выдавая их за чаевые, было отдельным искусством, про которое рассказывал мастер этикета.

— Эдгард! — поднялась Катя, когда я зашёл внутрь, — Рада тебя видеть.

— И я рад. — притянул я девушку к себе и поцеловал в губы.

К сожалению, долго мы друг другом насладиться не могли. К нам зашёл официант и разложил меню, пока мы усаживались обратно.

— Готовы сразу заказать?

— Можно нам пару минут? — попросила Катя.

— Конечно, госпожа, — улыбнулся официант и вышел.

— Поедим в рамках традиции?

— Мясо и пирожные? — рассмеялась Катя, — В этот раз хочу что-нибудь полегче.

— Рыбу и салат?

— Можно, — согласилась она. — И пироженное.

Мы оба посмеялись. Для смеха не надо было прикладывать усилия. Смотря на Катю, я просто радовался. И, судя по блеску в её глазах, она это хорошо видела.

Жемчужину я вернул, когда мы закончили есть и болтали.

— Ого! — воскликнула она, — Она прекрасна, Эд!

— Позволишь? — предложил я застегнуть девушке цепочку сзади.

Она повернулась, подняла волосы... На этот раз своего цвета, и открыла шею. Я придвинулся ближе, чувствуя, как побежали по телу мурашки. Вид женской шеи неожиданно взбудоражил, а запах волос... Сегодня Катя пахла как-то особенно необыкновенно.

— Я с ним кое-что сделал и он теперь волшебный, — шепнул я ей на ушко.

Катя чуть подалась назад и коснулась меня. В глазах натурально потемнело от того, как она вкусно пахла. Чертово обостренное восприятие сводило с ума.

— И какое волшебство ты в него вложил?