"Алхимик"-" Ветер". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Романович Роман - Страница 431

Неужели всё?

Я хорошо знал, что легкие победы — это всегда результат хорошей подготовки. И видят боги всех миров, готовился на этот раз особенно тщательно. Но неужели это и правда всё?

Когда показатели, которые я снимал с Шестого, резко дали сбой, я выдохнул с облегчением. Не могла драка с таким противником даться легко. Я нутром чуял, что возникнут сложности. Жаль, что чутьё не подсказало, в какой именно форме будет ход Шестого. Он…

Растворился. Просочился через оковы и вытек наружу. Спокойно приземлился на пол бесплотным призраком, чуть просвечиваясь, и снова принял материальную форму.

— Приготовил комнату для игр? — спросил он, оглядываясь и не выказывая признаков беспокойства. — Пусть так. Я не против.

В этот момент разум заработал с утроенной скоростью. Удивления я не почувствовал. Когда тебя раз за разом враги то удивляют, то шокируют, то спускают с небес на землю, методично доказывая, что всегда найдётся что-то новое, перестаёшь нервничать и суетиться по этому поводу.

Вместо суеты готовишь ультимативный ход, чтобы в случае чего ответить на любую угрозу. Я же подготовил два хода. Но, кажется, в этот раз гору обрушивать не придётся.

Шестой снова потерял форму. Рванул ко мне, используя половину от своей прежней скорости. Его рука метнулась к моей груди и…

Я успел активировать особую заготовку. Полыхнуло, затрещал воздух, резко стало неуютно, а сам Шестой исчез.

Отбегался.

А я применил то искусство, которым алхимики разрушили мир. Перешёл черту. Сделал это сознательно, насколько мог.

Все печати вокруг выжгло. От Шестого не осталось и следа. Энергия вокруг взбунтовалась. Я чувствовал, как её уничтожило в радиусе десяти метров, и сейчас она хлынула потоком, закручиваясь в водоворот. Если его не остановить, появится язва на теле мира, которая будет разрастаться.

Такова была цена за уничтожение Шестого.

Князь потёр виски и посмотрел на Родиона.

— Так, значит, Шестой уничтожен?

— Со слов Соколова — да.

— Но исключать возможность ошибки нельзя.

— Нельзя, — согласился Родион.

— Хм… А что сам парень?

— Неизвестно. Сказал, что убил Шестого, и чтобы его месяц не трогали. Как восстановится, сам выйдет на связь. Также передал, что организация предлагала ему мир. Шестой объявился через несколько минут после этого.

— Вот как, — князь перевёл взгляд на Игната, что стоял у стены.

— И что теперь, войнушка закончилась? — спросил старик. То, что происходило, войной он не назвал. С его точки зрения, на настоящее противостояние это не тянуло. Войнушка, она и есть войнушка.

— Я бы пока не снижал уровень паранойи, — сказал Родион.

— Не снижай, — кивнул князь.

Сам он задумался о дальнейших шагах. Если Шестой и правда уничтожен, это одновременно и хорошая, и плохая, и проблемная новость. Хорошая в том смысле, что один из сильных врагов повержен. Плохая — лучше бы его захватили в плен, но тут так сразу и не скажешь, нужно ли это было на самом деле. В случае плена ответные меры неизвестного какого калибра не заставили бы себя ждать. Князь не был настолько упрямым и кровожадным, чтобы выбирать войну вместо мира. Также он не был наивным, чтобы верить в то, что организация, с которой они столкнулись, оставит их в покое. Затаятся на год, десять лет или тридцать, а потом вернутся. Просочатся незаметно и нанесут удар.

Проблемной же новость была в том смысле, что так сразу и непонятно, какие дальнейшие шаги предпринимать. Мягко говоря, сейчас половина мира в напряжении замерла. Европейские роды обиду затаили и готовы развязать конфликт. Выступив как против Соколова, так и против князя. Российские роды тоже накручены. Очень уж им не понравилось, что мирное население взрывали. Азиаты тоже нос по ветру держат и не прочь, если случится у их соседей небольшая война.

Все будто происходило на пороховом складе, где не самые умные люди решили поиграть с бензином и спичками. Или умные, но самонадеянные, верящие в собственную исключительность и в то, что взрывом накроет не их.

— Как Соколов очухается, направь его ко мне, — сказал князь. — Можешь идти. Если что-то где-то зашевелится… Ты понял.

Родион поклонился и ушёл.

— Что с парнем собираешься делать? — спросил Игнат.

— Да вот думаю к награде его приставить. Врага государства уничтожил? Уничтожил. Пусть теперь отдувается. Славу он себе и так на весь мир обеспечил.

— Как бы не убили.

— Так пытались, — хмыкнул князь.

— И то верно. Как думаешь, что с ним?

— Не знаю. Мы уже раз наблюдали, как он слёг с истощением. Может, сейчас так же?

— Может. Ты бы послал Ольгу проверить, — предложил Игнат.

— Сами разберутся. Не маленькие. Лучше давай подумаем, что нам дальше делать. Работы-то не убивалось со смертью Шестого. Если это вообще он был.

— В мир с организацией я не верю.

— Никто не верит. Поэтому и будем думать, что с ними делать. Надо развить успех, но аккуратно. Чтобы без большой войны.

Когда драка закончилась, я подошёл к стене и уселся прямо на пол. Минут двадцать тупо сидел и смотрел в никуда, осмысливая произошедшее.

Проведенной битвой я не был доволен. Противник повержен, есть уверенность, что это и правда был Шестой, а значит, дело сделано. Сам факт вызывал спокойное удовлетворение и в какой-то степени радость. Я словно в прошлую жизнь окунулся, когда темных алхимиков выслеживал. Шестой не алхимик, но враг в некотором роде куда опаснее.

Недоволен же я был не самой победой, а тем, как пришёл к ней. В момент нападения времени рассуждать не было. Счёт шёл на доли секунды, и любое промедление могло стоить мне жизни. Поэтому я ударил с запасом. Применил продвинутую алхимию разрушения. Хотя слово разрушение слишком медленное для того, чтобы описать происходящее. Скорее уж алхимия уничтожения, когда всё, что попало в поле действия печати, стирается из реальности. Призрачная форма шестого ему не помогла. Я бы удивился, будь иначе.

Вот и получается, что ценного информатора я потерял, а значит, узнать про остальных хранителей-смотрителей не получится. Перешёл черту и применил то, что применять было нельзя. Прямо сейчас зарождается аномалия. Это не так уж страшно. Опыт работы с такими штуками у меня есть. За день-два исправлю то, что натворил, а через пару месяцев здесь всё вернется на круги своя.

На этот раз мне не хватило точности подготовки. Самой подготовки хватило. Но будь она чуть вывереннее, я бы взял Шестого в плен.

Чувствовал я себя выжатым. Навалились усталость и опустошенность, но с этим можно жить и работать. Переместился домой, успокоил Катю и сказал, что дело сделано. Родиону тоже новость передал и сказал, чтобы меня в ближайшее время не трогали. Пора взять отпуск и разобраться со всем тем, что накопилось.

Как закончил с этой частью дел, вернулся обратно в пещеру и взялся за наведение порядка. Надо было исправить то, что сам и наворотил.

Закончив в пещере, следующий день я посвятил отдыху. Провёл время с женой, пообщался с друзьями. Режим осады пока никто не отменил, но я чувствовал, что впереди ждёт период затишья. Кризисный цикл пройдён, и дальше идем на снижение. Одних лишь ощущений недостаточно, чтобы отказаться от осторожности, поэтому ещё несколько дней проведем у меня дома, а там видно будет.

На второй день ко мне снова заявилась Исида.

— Здравствуйте, Эдгард, — сказала женщина.

Та же самая, кстати. На этот раз она не меняла посланницу. Может, и правда сама Исида? Но нет, не верю я в это.

— Зачем на этот раз пожаловали? — с ленцой спросил я.

В тот момент меня больше волновало не то, что она скажет, а сама личность Исиды. За последний месяц я видел людей, которые управляли холодом, высокими температурами, умели разрушать материю с печатями и переходить в нематериальную форму. Последнее так вообще за гранью. Обдумав бой, я перестал себя винить за поспешность. В случае этой способности все обычные методы могли оказаться нерабочими, а Шестой не тот противник, который дал бы время себя изучить.