"Алхимик"-" Ветер". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Романович Роман - Страница 440

— Тогда излагай, — блеснула она глазами. Сама тоже хочет что-то спросить, но подождёт, пока я тему не обозначу.

— Мне нужны биологи и геологи.

— Для твоей новой земли?

— Да. Я хочу превратить то место в цветущий край.

— Цель благая, но давая поподробнее.

— Конечно. Сейчас я работаю над проектом «идеальный сад». Название не совсем точно отражает суть. А если по правде, то совсем не отражает. Цель — научиться создавать благоприятные экосистемы, разумеется, в изначально непригодных или не особо подходящих местах.

— А зачем?

— Разве технологии подобного рода не нужны человечеству?

— Нужны, но не особо сильно. Да и надо смотреть, что именно ты там насоздавать собираешься.

— Не особо сильно? — удивился я.

— У нас хватает нормальных, ещё не освоенных земель. А в тех, которые освоены, стоит вопрос эффективности. Лезть в малопригодные земли в такой ситуации нет смысла.

— Эм…

Я натурально завис, не ожидая такого ответа. Почему-то решил, что то, что важно для меня, окажется важным и для страны.

— С чего ты вообще взял, что в этом есть потребность? — спросила женщина с улыбкой, видя моё замешательство.

Да потому что я выходец из умирающего мира, где не осталось нормальных земель. Этот опыт так повлиял на меня, что я выбрал самое отвратительное место и взялся там наводить порядок.

— А разве нет? Я читал документы по моей земле. Там экологическая катастрофа достигла таких масштабов, что начала влиять на соседние населенные пункты.

— Это так. Но ты путаешь задачу: предотвратить катастрофу и облагородить плохие земли.

— Хм… Ольга Владимировна, а если на секундочку представить, что дела в стране идут хорошо, населения становится больше, растут производства, отходы увеличиваются, пригодных земель всё меньше, а ущерба экологии больше… То какие тогда будут перспективы?

— Тогда я скажу, что ты опережаешь время.

— А если я добавлю, что организация уже продемонстрировала технологии массового разрушения, и где гарантии, что большая часть пригодных земель вдруг не станут непригодными?

— Я отвечу, что это хороший аргумент. Который не отменяет того, что в государстве великое множество более актуальных проблем.

— Которые актуальны исключительно в силу привычки к расточительству.

— Расточительству? — женщина приподняла бровь.

— Привычки считать, что земель много, и к ним можно относиться беспечно.

— У меня иногда складывается ощущение, что ты с другой планеты, — хмыкнула она. — Эдгард, я тебя не отговариваю. Ты уже столько сделал для государства, что давно наработал кредит доверия. Но давай перейдём к конкретике. Что именно ты хочешь сделать?

— Давайте на примерах тогда, — вздохнул я, переходя от общего к частному. — Свалку я уничтожил. Уже слышали про это?

— Слышала. Только не уничтожил, а переработал и пустил материалы в дело.

— Есть такое, — улыбнулся я. — Вот вам первое типовое решение — переработка отходов. Актуально?

— Очень.

— А говорили, что нет, — не удержался я.

— Я про другое говорила.

— Ладно… Второе решение не столь явно для обычного человека. Вы многое знаете о моих способностях, поэтому поймете. Я могу устранить скрытый ущерб, который собирается в «плохих» местах.

— Энтропию?

— Что-то типа того.

— Как идея ясно. Но мне сложно оценить, насколько это серьезная проблема.

Язык чесался сказать, что на данном этапе развития человечества не такая уж и серьезная, но мне хватило и одной шуточки про другую планету.

— Достаточно серьезная, чтобы уделить ей внимание.

— И что ты предлагаешь?

— Пока что ничего, — задумался я. — Позже сделаю амулеты, можно будет проверять подозрительные места.

— Нет, так дело не пойдёт. Объясни нормально. Что будет, если эта твоя энтропия скопится в одном месте?

— То, что происходило на моей земле. Начинает формироваться аномалия. С позиции обычного человека это место просто станет мрачным. Изменится погода, экология ухудшится, будет трудно находиться там, будто что-то давит.

— Я тебе навскидку десяток таких мест припомню, у которых дурная слава.

— Тогда их есть смысл проверить.

— Это ждёт, или надо бежать со всех ног?

— Ждёт.

Пока мир здоров и крепок, ему такие места не угроза.

— Тогда продолжай. Огласи весь список своих задумок, а детали позже обсудим.

— Следующее — очистка почвы. Для чего мне и нужны геологи. Или кто этим занимается? Для начала хочу, чтобы они провели исследование почвы, что в ней лишнее, какие элементы, а чего, наоборот, не хватает.

— Собираешься очищать и обогащать?

— Да. То же самое с водой. Подземные воды, реки, озера, болота — любые источники. Очистка, фильтрация, улучшение. Для этого тоже специалисты нужны.

— И на это ты уже собираешься наращивать флору?

— Да. Для чего нужны ботаники. В том числе я хотел бы поработать над изменением и адаптацией растений, чтобы придать им новые свойства.

С Ольгой Гвоздевой у нас на эту тему разговор тоже состоялся. Она не забыла про мою просьбу. К сожалению, сформировавшихся специалистов не было. Но сама Ольга в качестве эксперимента пару недель пробовала воздействовать на растения дома и добилась кое-какого отклика. Пока что бесполезного, но сам факт говорил, что в эту тему можно углубиться. Что тоже займет минимум года три усердных тренировок.

— Зачем тебе всё это?

— А почему нет? — пожал я плечами. — Я молод. Надо же чем-то заниматься и куда-то энергию направлять.

— Тоже верно, — улыбнулась женщина. — Проблема в том, что хорошие специалисты уже заняты.

— Я готов платить.

— Это понятно…

— Я готов платить много. Выделю для начала миллиард для этого проекта. Думаю, на первое время хватит.

— Кхм… — Ольга Владимировна посмотрела на меня недобро. — Дело не только в деньгах.

— Да, я понимаю. Но у нас же свободный рынок? А я предлагаю повышенную оплату и уникальную возможность поработать с одаренным.

— А вот это аргумент, — признала женщина. — Но ты не забыл, что людей надо разместить, выделить рабочие места, обеспечить оборудованием?

— Из перечисленных проблем что-то нельзя решить с помощью денег и связей?

— Как у тебя всё просто получается, — покачала она головой.

— Не просто. Но вы же подскажите непутевому ученику, где он неправ, и как это исправить?

— Ты каким-то слишком бойким стал. Раньше поспокойнее был.

— Раньше я работал на выживание, а сейчас делаю проект для души. Вот и прёт меня.

— Да уж. Вижу, что прёт. Ладно, давай подумаем, что тут можно сделать…

По итогу встречи Ольга Владимировна направила меня к Дмитрию Измайлову. Тому, с которым встречалась, и который управлял государственным институтом. Принял он меня в тот же день. Идти к нему недолго, всего лишь миновать коридор и подняться на этаж выше.

С Дмитрием Викторовичей у нас сложились отношения, мягко говоря, никакие. Когда поступил в институт, в его глазах не очень хорошо зарекомендовал себя, а потом… Четыре года в учениках у Ольги Владимировны, различные проекты и прочие геройства — в общем, мы хорошо знали друг друга, но хорошими отношениями эти не назовешь. Плохими тоже. Нейтральные — да, подходящее слово. Знаем друг друга, но просто так встречаться не будем, чтобы поболтать. Дмитрий Викторович не из тех, кто любит болтовню. Он как Ольга Владимировна, только мужская версия, ещё более ученая и замкнутая в себе.

Пришёл, поздоровался, обрисовал задачу.

— Поговори с деканами факультетов. Они лучше знают, каких студентов под это можно привлечь.

— Мне бы кого-то поопытнее, чем студенты.

— А ты оптимистичен, — сказал он. — В любом случае уже выпустившихся студентов они тоже лучше знают.

— Спасибо.

Это не совсем то, чего я ожидал, но и ладно. Разрешение побегать по чужой территории получено, а дальше дело за мной.

Зашёл в секретариат, узнал расписание и спросил, как найти тех, кто мне нужен. Кого-то повезло в институте застать. Кому-то позвонил и договорился о встрече. Первый разговор прошёл… ну, нормально. Сначала меня поняли. А что непонятного в желании найти специалистов? Как-никак, сюда постоянно аристократы заглядывают и присматривают себе кадры. А те, кто поумнее, делают это заранее, по формату спонсорства. Обычно оно со второго курса начинается, когда становится понятно, кто и насколько талантлив.