Куклы (СИ) - Кравцова Марина Валерьевна - Страница 4

- Это правильно. Для этого есть Сардо. Знаешь – великий и неподражаемый Сардо Милиттэ. И божественная Роза Лейн.

- Как же, слышал.

Он едва не засмеялся в голос. Эти великие и божественные были двумя из «золотой четверки», той самой четверки, к которой принадлежала и Мария. С этими-то юными гениями ему и предстоит завтра увидеться у нее дома. Четыре выпускника Королевской Академии искусств, неразлучных с первого курса… кого-то из них Мария знала, кажется, еще с детства. Четверку прозвали «золотой», потому что они – два человека и два демиана – действительно были самыми талантливыми в Академии, каждый – в избранной им сфере искусств. Мария была всех моложе, она поступила учиться, будучи еще совсем юной. И очень скоро зарекомендовала себя как даровитая художница и многообещающий скульптор, провела уже несколько выставок. В Королевскую Академию сложно поступить, но зато там раскрывают таланты студентов в полной мере…

Хмыкнув, Сержи сорвал полураспустившийся бутон розы с одного из кустов, пышно обступивших крыльцо его дома, и воткнул в густые кудряшки Летти – кукла стала прехорошенькой.

- Ты, значит, музыкой увлекаешься, малышка?

- Увлекаюсь?

- Любишь музыку?

- Не знаю. Хозяйка Альсени любила музыку.

- Да… это верно. Она играла на рояле…

Серж уже не мог смеяться. Он задумался о тех нечастых, но полных зыбкого волшебства встречах, что выпали им с Альсени. А впервые… да, тогда господин Арабел посетил их дом на Пятом острове, где они с матерью и сестрой жили втроем – потом-то разлетелись по разным гнездышкам. С собой Арабел привез младшую дочь, маленькую, худенькую шатенку с глубокими серо-зелеными глазами. Уже тогда она была пациенткой Рении…

А потом Рения, бывшая деревенская девчонка, ставшая, благодаря годам напряженной учебы и изматывающей работы, одним из самых уважаемых врачей Королевства, поступила в больницу на Третьем острове – лучшую больницу, и уехала с Пятого. Иногда она приезжала проведать своих взрослых детей и старых друзей… и в один из таких визитов взяла сына с собой на званый обед в дом Арабел.

Вот тогда-то совсем еще молоденький Серж, худенький и большеглазый, как юный лесной дух, и увидел всех трех сестер. И холодную, как зима, белокурую Карину, и легкомысленную Лалину, и снова – Альсени, хрупкую, задумчивую, тихую…

Он немного смущался в их присутствии. Но все же разговорился с болтушкой Лали… Альсени, кажется, прислушивалась к их разговору.

Вскоре – новая встреча, случайная, в парке возле Второго моста… А потом…

Сержу не удалось всласть предаться воспоминаниям… таким приятным… таким печальным… он почувствовал, как из его руки тихонько вытягивают дудку.

- Эй, ты чего, куколка?

Летти быстро отдернула руку. В ее круглых глазах отразилось что-то странное.

- Ты что, - догадался Серж, - попробовать хочешь?

Кукла согласно закивала.

- Хм… - он взял в ладонь ее крошечную ручку, - смотри-ка, пальчики у тебя гибкие, может, что и получится. Попробуй.

Летти попробовала. И издала такой забавный слабенький свист, что сама рассмеялась. А потом смущенно улыбнулась:

- Еще раз можно?

- Дуй сколько хочешь.

Летти дула и дула – изо всех сил.

- Подожди, - сжалился над ней Серж. – Нужно вот так…

Как ни странно, но у нее получилось. Первый же короткий урок игры на дудке не пропал даром. Довольно слабый звук все-таки уже явно напоминал что-то музыкальное.

Кукла восторженно захлопала в ладоши.

- Никто из нас такое не умеет. Я первая, я первая. Я кукла-музыкантша!

Серж странно посмотрел на Летти внимательными светлыми глазами.

- Демиане ведь не разрешают своим детям играть с живыми куклами, правда? – спросил он ни с того ни с сего.

- Ага. Но и не покупают им кукол в магазине. Дети наших хозяев сами делают себе игрушки – такова традиция. Из тряпочек, из деревяшек. Но они не живые. Как только демиан создаст себе живую куклу – значит, он вырос.

- Да, я это знаю, - Серж задумчиво кивнул. – А живые куклы… Чем они так сильно отличаются от тех, детских, деревянных? Как странно… Ты боишься стать заключенной Музея кукол… Ты печалишься, когда я сомневаюсь в правдивости твоих слов… И ты так радуешься тому, что впервые издала на дудке чистый музыкальный звук… Кукла ли ты?

- Луна… - изумилась вдруг Летти, так, словно в первый раз в жизни увидела ночное светило. – Большая белая луна!

Глава 4. Ночной визит

Луна… Одна из двух – светлая – смотрела сегодня с неба на страну Южного ветра.

Алекс зажег высокую свечу на столе. Теперь и ее робкое сияние, а не только большая белая луна, освещало комнату. Их было здесь двое. Во многом схожих – молодые, стройные, грациозные. Темные волосы, интересная бледность, артистически-тонкие кисти рук превосходной лепки… Впрочем, на этом сходство заканчивалось. У одного из юношей волосы были коротко подстрижены, Алекс же гриву цвета воронова крыла стягивал в роскошный хвост. Был он выше ростом и во всем казался как-то четче, жестче, энергичней своего друга. В серых, как сталь, глазах с продолговатым разрезом отражалось прохладное спокойствие.

Алекс сидел вполоборота за резным дубовым столом перед зажженной им свечой. Его друг, явно демиан, затянутый в узкий черный фрак, стоял у зашторенного наполовину окна, скрестив на груди длинные руки. Возле камина утопала в бархате кресла красивая кукла с талией осы и ножками балерины, ее головку осеняла темная туча легких кудрей. Огромные черные глаза куклы были полуприкрыты. И хотя она почти сливалась с креслом, для нее слишком большим, все же и ее освещал сейчас свет белой луны…

Алекс, в очередной раз наткнувшись на нее взглядом, усмехнулся:

- Никогда не пойму, наверное, что за радость для вас – эти куклы. Что хорошего: всюду возить с собой, разговаривать, делиться мыслями с живым вроде бы существом, у которого нет души?

Демиан пожал плечами.

– Не стоило говорить так при Марселе. Ты можешь обидеть ее.

Но у куклы не дрогнула ни одна из ее длиннющих шелковых ресниц.

- Если ваши куклы способны обижаться, - все с той же усмешкой отвечал Алекс, - то, возможно, они небезнадежны. Сдается мне, однако, что вы выдумываете про них больше, чем они есть на самом деле. Творчество… всегда самообман.

- Забавно, - улыбнулся демиан. – Когда ты говоришь так о творчестве – начинаешь напоминать плохого актера.

Алекс ничего не ответил.

- Сардо, - вскоре вновь заговорил он, меняя тему. - Ты будешь завтра на вечеринке у Марии?

- Конечно.

- А разве у тебя не концерт?..

- Не завтра. На все свои концерты я тебя приглашаю, будто бы забыл. Или до такой степени надеялся, что меня там не будет?

- Там?..

- У Марии, конечно.

Алекс в упор посмотрел на друга.

- Надеялся.

- Вот так прекрасно… А все считают, что золотая четверка – друзья не разлей вода.

- Сложно сохранять дружбу, когда она извращается в…

- Ну же…

- Нет, не могу это произнести.

- Боишься все-таки меня обидеть? Ты ведь и на людях ведешь себя так, словно мы до сих пор – лучшие в мире друзья. Но ведь, Алекс… ты меня ненавидишь.

- С чего вдруг? – холодно парировал молодой человек. - Нет у меня причин тебя ненавидеть.

- Есть одна.

И поскольку ответом было молчание, Сардо приблизился к Алексу и положил руку ему на плечо.

- Ты и правда мой лучший друг. И я хочу, чтобы ты был счастлив. Может быть, я сделаю тебя капельку счастливей, уверив: причины и в самом деле не существует.

- Сардо, загадочность тебе не идет.

- Хорошо, скажу прямо. Она меня не любит.

- Что, прости?

- Да. Я объяснился с ней позавчера. И она мне отказала.

- Слава Создателю, - тихо вырвалось у Алекса.

Губы демиана исказила горькая усмешка.

- Ты мог хотя бы сейчас попридержать свою радость. Мне неприятно… и тяжело.

- Верно, - молодой человек слегка покраснел. – Извини меня.