"Фантастика 2023-112". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Бирюшев Руслан - Страница 324

Нервно рассмеявшись, я убрал карту и все еще не веря увиденному, поспешил в поселок. Надо узнать так ли это. Судя по карте, в Пальцевку один такой батон как раз прилетел и половина населенного пункта превратилась в пахнущее радиацией пятнышко…

Переход был тяжелый. Чем ближе я был к поселку, тем меньше лес казался живым. Не было видно или слышно птиц. Вокруг стояла почти гробовая тишина и даже ветер стих.

Все прояснилось, когда я достиг окраины населенного пункта. Вернее, уже вымершей деревни.

Большинство домов сгорели, на улицах остались следы разбитой техники и трупы. Много трупов. Гражданские, военные, животные. Собаки, что валялись на земле, уже изрядно подразложились, под воздействием большой дозы радиации. Видимо это те, что успели уползти от эпицентра взрыва. Мда, теперь без противогаза по улицам не побродить.

Осмотревшись по сторонам, я нашел ближайший ко мне труп военного. Мародеры уже постарались на славу. Оружие, разгрузка, даже шлем утащены, но противогаз в подсумке на бедре остался. Лезть голыми руками настоящее самоубийство, так что пришлось потратить время, чтобы достать из сумки резиновые хирургические перчатки. Надев их, аккуратно вскрыл подсумок и вытащил чистенький ВП-Х. По-другому его называют "Десятка", и внешне он похож на старые модели ГДЗК или СПИ-20. Такой же колпак с одним большим пластиковым, противоосколочным, визором. Резиновая шлеммаска была окрашена в камуфляж и доходила до плеч, где фикисировалась под руками или на рямках бронежилета с помощью строп с защелками. Усаживалась плотно и позволяла работать с оружием без меревешивающего фильтра, как у старых моделей. Здесь фильтр уходил за спину в районе лопаток и накидывался поверх рюкзака. Удобно, но специфично.

Надев противогаз, принялся дальше смотреть по карманам военнослужащего. На удивление, нашел в штанах электронные часы, правда сгоревшие от электромагнитного импульса. Что ж, еще одно доказательство, что обмен батонами произошел. Ничего не остается, кроме как нахапать еще противогазов и сваливать в обход к городу. Сегодня ночую похоже в лесу… Стоп! А если обмен произошел, и судя по рухнувшему самолету, все еще продолжается. остался ли город? Как же там Зяба, Док, Захарыч, Маша… решив поспешить, я практически бегом прошелся по окраине, просто срывая противогазные подсумки с трупов, после чего поспешил обойти опасную зону. Судя по карте, надо как можно быстрее возвращаться в город, пока меня радиоактивным ветерком не сдуло и кислотным дождем не залило.

Глава 4. Пальцевка.

Некогда хороший дачный поселок превратился в выжженные руины. Центр и южная часть напоминали больше карьер или военный полигон. Земля перепахана воронками и рвами, из которых местами возвышаются остатки зданий. Всюду трупы, сгоревшая техника, обломки каких-то конструкций. Поселок явно полыхал и сейчас представлял из себя просто страшное зрелище.

Петляя по окраине и высматривая в окнах домов признаки наличия жителей, я довольно скоро обнаружил чью-то базу. Вернее, они обнаружили себя сами, когда в практически абсолютной тишине вымершего поселка, раздались звуки гитары и кто-то хриплым голосом запел.

— Зачем кричать, когда никто не слышит… О чем мы говорим, — как-то успокаивающе проговаривал музыкант. Два класса дворовой гитарной школы, не больше. Гитара подрасстроена, но исполнитель вкладывает душу в текст, написанный некогда группой "Люмен".

Таким приветам из прошлого я был только рад. Эта песня была популярна, когда я был молод. Не скрывая интереса, я направился прямиком на звук музыки и удивленно застыл перед входом во двор крупного садового участка. Перед массивным добротным домом, в обрезке ржавой бочки горел костер. Вокруг огня сидело трое людей, еще один находился на деревянных качелях близь дома и парочка вооруженных расположились по периметру.

Я помахал одному из дежурящих рукой, привлекая его внимание и молча кивнул в сторону костра. Тот согласно кивнул в ответ, постучав при этом по магазину своего автомата, мол, отсоедини. Чтож, правила просты и понятны. Это хорошо.

Отстегнув магазин и убрав его в подсумок, поставил оружие на предохранитель. Патрон остался в патроннике, но об этом местным знать не стоит.

— Мы можем помолчать, мы можем петь. Стоять или бежать, но все равно гореть! — распалялся гитарист, уже переходя на крик и лупя по струнам.

Тихо, почти бесшумно усевшись на свободный армейский ящик, заменяющий мужикам сиденья, я снял противогаз. Остальные спокойно сидели с открытыми лицами, хотя у каждого имелся подсумок с газиком. Что интересно, женщин в компании не было. Только мужики, возрастом лет эдак от тридцати пяти. Гитаристу так и вовсе было под полтинник. Все при оружии. В основном армейские калаши, старенькие семьдесят четвертые эМки, но у двух как минимум, были двенадцатые, в добротном таком заделе. По крайней мере на них были штатные коллиматоры.

Люди расслаблялись и занимались своими делами. Сидящий на большим садовых качелях, на которых вполне было можно улечься, спокойно начищал пистолет. Видавший виды Макаров, которому уже вот сто лет в обед, но не перестающий от этого быть рабочей лошадкой силовиков.

Впрочем, на военных или бандитов, ребята похожи не были. Потасканные охотничьи костюмы, поверх которых накинуты военные разгрузы, явно снятые со жмуров, как и оружие, и противогазы. Огромные рейдовые рюкзаки, сваленные в кучу у дома, так и вовсе выдавали, что мужики скорее обычные мародеры.

Закончив очередном припев, музыкант ловко заскользил перебором по струнам, наигрывая душещипательное соло. Один из сидящих у костра, молча достал флягу и чуть отхлебнув, передал соседу. На удивление, досталось и мне. Сидящий справа, полненький мужичок лет сорока, протянул мне небольшую охотничью жестянку. Я взял, принюхался и довольно ухмыльнулся. Мужики знают толк в выпивке. Хороший коньяк, судя по запаху, "Арарат", причем Априкот. Шестилетняя выдержка, с добавлением экстракта абрикоса. Ох и любили мы его в Карабахе. Любой выезд в город отмечался этим напитком.

Жадно облизнувшись, я чуть отхлебнул и передал флягу обратно. Алкоголь мягко прошелся по горлу, согревая само нутро, а приятный вкус абрикоса задержался во рту, будоража всевозможные рецепторы. Вот что у армян не отнять, так это умение делать хорошую выпивку.

Видя мою реакцию, толстячок довольно ухмыльнулся и предложил закусь. На небольшой разделочной доске, лежала нарезочка колбасы и сыра. Хлеба не было, зато имелись армейские галеты из сухих пайков. Тоже пойдет.

Расслабон накатил сам собою и как выразились бы в армии, "произошел рассос личного состава". Пока длилась песня, все молча наслаждались, думая о чем-то своем. Однако, всему приходит конец, гитарист смол, отставляя инструмент в сторону и вытягивая из покоящегося рядом рюкзака, уже полупустую бутыль лимонада.

— Богато одет, — спокойно хмыкнул сосед слева. — Как звать, сталкер?

— Сергей, — так же спокойно ответил я. — Или у вас тут по позывным?

— А как тебе удобнее, — пожал плечами он. — Я например Ванек Труба, это Юрка Хряк, за гитарой Витек Хриплый. Кем будешь?

— Серега Старый, — я довольно усмехнулся. — Бродяга, вон, в город иду. До Иголкина ходил, ну, медика из Волчанки, у него отлечивался. Наглотался заразы, так он меня прокапывал.

— Эт понятно, Иголкина все знают, хороший доктор, — согласно закивал Юрка. — Сами к нему захаживаем. Мастер своего дела. А уж какие он пилюли варит. Ух, самое то от местной заразы. Правда потом ссать охота много и больновато.

— Зато не блюешь от радиации, — подметил Хриплый. — А с ногой у тебя что? Вон уплотнение какое, чего так замотал-то?

— Пулевое, — отмахнулся я. — С бандитами какими-то сцепился, еле ноги унес. А вы чего, поселок потихоньку выносите? А то смотрю, совсем хана Пальцевке.

— Есть такое дело, — согласился Витя, отпив лимонада и отставив бутылку. Уже через секунд, у него в руках мелькнула сигарета. Затянувшись, он тяжко выдохнул. — За последние две недели все хаты вынесли в уцелевших поселках. Жрать-то все хотят. Вот и остается нам, ползать по таким вот пепелищам.