Надежда победителя - Файнток Дэвид - Страница 17

Боже мой, сколько трупов! Некоторые были накрыты покрывалами. Из-под одного высовывались рукава зеленой куртки Джейсона. Нет, это не он! Не надо, Господи! Я снял покрывало и с облегчением всхлипнул. Точно не Джейсон. Разве у него может быть такое изуродованное лицо, заляпанное засохшей кровью? Но почему у этого мальчишки такие же коричневые штаны, как у Джейсона? И кроссовки… Почему такие же золотистые волосы? Я сжал его холодную руку и замер от горя. Так я простоял до темноты.

Санитары переглянулись, один из них покачал головой. Кевин Арнвейл отпустил холодеющую руку друга, – уткнулся мне в грудь и тихо зарыдал. Я обнял убитого горем мальчишку. Сержант Радс смотрел на нас с неодобрением.

Коридор заполнялся кадетами, слышались негромкие команды лейтенанта Нгу Бьен. Кил Дрю, виновник смерти Эдвардса, был подавлен и бледен.

– Уведите их в казармы, лейтенант, – попросил я.

– Есть, сэр. Арнвейла тоже?

– Он пусть останется.

Ко мне подбежал гардемарин:

– Докладывает гардемарин Кин, сэр. Сержант Обуту сказала, что вам звонит адмирал Дагани.

– Кто? – рассеянно переспросил я. – Адмирал? Хорошо. – Тут горестно всхлипнул Арнвейл. Как я могу в такой момент бросить его? – Передайте адмиралу, что сейчас я занят. Позвоню ему позже.

Гардемарин изумленно вытаращился на меня. Не ответить на звонок адмирала?! Но приказ есть приказ.

– Есть, сэр.

5

Я размашисто расхаживал по кабинету, проклиная свою дерзость. Не ответить на телефонный звонок адмирала! Немыслимо! Ничего бы с Арнвейлом без меня не случилось. К тому же я не нянька ему, возиться с кадетами должны сержанты.

Затренькал телефон. Я поднял трубку.

– Примете сержанта Радса, сэр? – спросила сержант Обуту.

– Да.

Я сел за стол. Вошел Радс, отдал честь, встал по стойке «смирно». Я пригласил его сесть в кресло.

– Сэр, я хочу перевестись из Академии куда-нибудь на Землю, – заявил он.

– Только потому, что я прикрикнул на вас при кадетах? Не говорите глупостей.

– Нет, сэр. Потому, что из-за меня погиб кадет Эдварде. И Кил Дрю всю жизнь будет помнить, как он из-за моей халатности убил товарища.

– Это просто несчастный случай.

– Я обязан не допускать несчастных случаев, сэр, тем более таких, как этот. Его можно было предотвратить.

– Вы здесь ни при чем, сержант. Мы на военной службе. Опасности в нашем деле не избежать.

– Нет, – упрямо покачал головой Радс, – я виноват. Дрю не был готов к такому полету и предупредил меня. Вдобавок, после того как он неудачно взлетел, я заставил его еще раз включить двигатель.

Я встал, начал расхаживать, обдумывая положение.

– Что вы от меня хотите? – спросил я наконец.

– Пошлите меня служить в другое место.

– Нет. Разговор окончен.

После этого спорить он уже не мог. На прямой приказ командира существует только один ответ.

– Есть, сэр. – Он встал, направился к двери.

– Постойте. – Отпускать его на такой ноте я не хотел, измучится ведь угрызениями совести. – Составьте рапорт обо всех несчастных случаях в Академии за последние пять лет и изложите свои соображения по усилению мер безопасности. Постарайтесь управиться за две недели. И еще… Одна просьба.

– Слушаю, сэр.

– Эдвардсу уже не поможешь, а вот Килу Дрю и Кевину Арнвейлу нужна поддержка. У обоих тяжелая психическая травма. Позаботьтесь о них.

Радс наморщил лоб:

– Как, сэр?

– Не знаю, это ваша забота. Для того вы здесь и служите, чтобы заниматься кадетами. – Я добавил в голос суровости. – Вы не виновны в гибели Эдвардса, но последующие ваши действия заслуживают порицания. Нельзя было отрывать Арнвейла от его друга.

– Но кадетам в будущем не раз придется видеть смерть, они должны научиться встречать ее достойно. Хотя… – Сержант почесал в затылке. – Я понимаю, они еще дети. Нельзя требовать он них слишком многого. Но, знаете, сюсюкаться с ними тоже нельзя.

– Найдите золотую середину.

– Есть, сэр. Попробую.

К вечеру я совсем одурел. Голова распухла от всевозможных цифр: количество кадетских коек в Фарсайде, запасы провианта, среднедушевое потребление продуктов питания, соотношение преподавателей и учеников. Все эти данные мало что мне говорили.

Я отключил дисплей, потянулся, погасил свет и вышел из кабинета. В приемной вскочил на ноги гардемарин – маленький, тонкий, с ужасно серьезным лицом.

– Будешь дежурить всю ночь? – спросил я.

– Нет, в двенадцать меня сменит мистер Тенер, сэр.

– Хорошо. А что это у тебя на дисплее?

– Изучаю навигацию, сэр.

– Как тебя зовут?

Он вытянулся по стойке «смирно».

– Гардемарин Томми Цай, сэр!

– Мистер Цай, если что, свяжитесь со мной по рации. Пойду прогуляюсь по базе.

Как и во всех других поселениях на Луне, купола и помещения подземных сооружений Фарсайда соединялись между собой коридорами с герметичными дверями.

Они автоматически закрывались при утечке воздуха. Большие объекты, например столовая и спортзалы, находились на поверхности прямо под куполом.

Мой кабинет находился в северном конце подземного одноэтажного помещения и соединялся коридорами с офицерским шлюзом и учебными классами. Далее, опять же по коридорам, можно было пройти в казармы и к офицерским квартирам. Ниже, на втором уровне, находились: термоядерная электростанция, гравитроны, устройства для регенерации воздуха и прочие системы жизнеобеспечения. Там же размешались жилища технического персонала базы.

Я прошелся по лабиринту коридоров к учебным классам, которые помнил еше с кадетских времен. Разумеется, в этот поздний час занятий уже не было. Отбой еще не давали, свет в казармах горел, и кадеты наслаждались свободным временем. Из комнаты, мимо которой я проходил, послышались голоса.

– Странно, почему ему не дали корабль? Я остановился как вкопанный, прислушался. Непринужденная болтовня мальчишек.

– Может быть, предлагали, но отказался.

– Чушь! Адам, от кораблей не отказываются.

Я вошел. В классе оказались три гардемарина. Первым меня заметил сидевший на преподавательском столе, спрыгнул на пол. За ним по стойке «смирно» вытянулись остальные.

– Вольно, – сразу разрешил я. – Что вы тут делаете?

– Ничего, сэр, просто разговариваем.

– Почему именно здесь?

– Разве нельзя, сэр? Мы проходили мимо и зашли посидеть поговорить, – ответил старший из них.

Разгильдяи! Когда я был кадетом, нам не разрешали шляться по базе и заходить куда вздумается. Надо их проучить!

– Разве вам сержант не… – Они же не кадеты! Какой я болван! К тому же они не на дежурстве. Почему бы им не посидеть, не поболтать дружески в свободном классе? – Извините, забыл, что вы уже гардемарины. Ваша фамилия, кажется, Кин?

– Да, сэр. Старший гардемарин Томас Кин, сэр. Извините, если мы…

– Нет, все в порядке, я просто забыл… Дело в том, что я помню себя в Академии только кадетом. – В Академии оставляют лишь горстку выпускников, остальных распределяют по кораблям или куда-нибудь еще. Меня направили на корабль «Хельсинки». Кин явно был смущен. Видимо, раньше ему не приходилось видеть оправдывающегося капитана. Я повернулся к двум другим гардемаринам. – Вас, мистер Тенер, я помню, а вы кто?

– Гардемарин Гутри Смит, сэр, – представился сухопарый, с торчащими ушами юноша.

– Теперь я и вас вспомнил. Продолжайте.

– Может быть, вам нужна помощь, сэр? – выпалил Адам Тенер.

– Помощь?

– Простите, сэр, – покраснел он, – мне показалось, вы что-то ищете… Извините еще раз, что суюсь не в свое дело, но…

– Хватит, Адам, – сказал Томас Кин.

– Есть, мистер Кин. – Обычно гардемарины обращаются друг к другу по именам, но к старшему гардемарину, в знак уважения, – всегда по фамилии.

– Продолжайте, мистер Тенер, – приказал я.

– Да, сэр. То есть, я хотел сказать, есть, сэр, – снова затараторил Тенер. – Дело в том… Я подумал, что вам трудно без подсказки найти то, что вы ищете, ведь вы много лет не были в Фарсайде, только первый день здесь после такого длительного перерыва. Извините, капитан Сифорт. – Он помолчал, наливаясь румянцем, и опять бессвязно залопотал: