Надежда победителя - Файнток Дэвид - Страница 41

Я рвался к ней, не обращая внимания на боль. В левой руке что-то хрустнуло, в глазах потемнело, я чуть не отключился. Наши пальцы соприкоснулись. Еще рывок! Кончики наших пальцев сцепились.

– Ну и пусть! – верещал Ван-Реф. – Мне нужен воздух! Красная лампочка! Задыхаюсь!

– Только подойди к пульту! Прикончу! – рычала на него Гарвер. Чувствовалось, что она не шутит.

Вцепившись мне в пальцы, Арлина медленно подплывала, ухватилась за кисть, потом за запястье. Дальше было легко. Она сжала поручень, но другой рукой все еще держалась за меня.

– Не бойся, Арлина, все уже позади, – утешал я ее.

– Спасибо… О Господи… Большое спасибо, – всхлипывала она, но уже без надрыва.

Держась за руки, мы с волнением ждали, когда же откроется люк.

– У тебя много воздуха, Никки?

– Хватит. А у тебя?

– Должно хватить. Красная лампочка только что включилась.

– Не беспокойтесь, – сказала Гарвер, – воздух из лодки уже почти откачан. Как только я возьму там инструмент, открою люк в два счета. Меньше чем за минуту.

– А если… не получится?

– Получится. Не бойся, Сифорт, я рядом. Только не шевелись, не порви скафандр. Как там Сандерс?

– С ней все в порядке, мэм, уже схватилась за поручень.

– Воздух из лодки откачан, мэм, – доложил Риз. – Открываем внутренний люк.

Вскоре Гарвер открыла и внешний люк. На это ушло, как она и обещала, меньше минуты. Как только люк отодвинулся, в моей руке снова стрельнула боль, но теперь я был свободен. Сержант втянула меня внутрь, обхватила за талию, повлекла в глубь лодки.

Все были живы, шлюз закрыт, лодка снова наполнилась воздухом. С меня осторожно сняли скафандр, наложили на сломанную руку шину. В углу хныкал Ван-Реф, никто на него не обращал внимания. Риз запустил сверхсветовой двигатель, и мы полетели сразу к станции. За иллюминаторами воцарилась тьма.

Я сидел в тесной каюте на койке, потягивал горячее какао. Кадеты подавленно молчали. Подошла Сандерс.

– Спасибо.

– Пустяки, просто мне нечем было заняться, – отшутился я, но по лицам товарищей понял, что юмор тут неуместен. Арлина обняла меня, я тоже робко приобнял ее здоровой рукой. На секунду Арлина уткнулась лицом мне в грудь и отошла. Среди кадетов не приняты нежности. Во мне всколыхнулись новые, неведомые доселе чувства.

Вскоре мы всплыли. Риз включил маневровые двигатели, медленно подгонял лодку к станции. К нам в каюту вошла Гарвер.

– Мистер Сифорт, в шлюзе я приказала вам не двигаться, чтоб не порвать скафандр, а вы не выполнили приказ. Что вы можете сказать в свое оправдание?

Я встал:

– Ничего, сержант.

– Два наряда. Отработаете их, когда врачи разрешат. А вы, Сандерс, могли угробить Сифорта, хотя вам ничего не угрожало. Идите за мной.

Арлина, опустив голову, поплелась за ней в инструкторскую каюту. Вскоре оттуда послышались удары кнута.

В тот день, когда мы вернулись в Фарсайд, Ван-Рефа выгнали из Академии. С тех пор я его не видел.

– Что у вас с рукой, сэр? – спросил Адам Тенер.

– Ничего. – До меня вдруг дошло, что я ощупываю и потираю сломанное когда-то предплечье.

Адам пожирал взглядом многочисленные индикаторы на панели управления. Конечно, он хотел полетать. Любой гардемарин мечтает порулить лодкой самостоятельно.

– Даже и не мечтай, Тенер.

– Как вы догадались, сэр? Я разве что-то сказал? – изумился мальчишка.

– Читаю мысли, – хохотнул я.

Я служил на других кораблях. Здесь все было упрощенным. Радиопередатчик мог работать лишь на одной частоте. Такое ограничение ввели после скандальной истории, получившей название «дела визгливых щенков».

В похожей лодке лет семьдесят тому назад пять кадетов, не рассчитав траекторию, всплыли вблизи Меркурия. Его гравитационное поле не позволяло им снова нырнуть, чтобы вернуться на станцию, и кадеты запаниковали, начали визжать на всех частотах, требуя немедленной помощи. Им еще повезло, что не всплыли у самого Солнца, а то бы сгорели. Разумеется, дурней быстро спасли, но их услышали не только военные корабли, но и торговые. Журналисты раструбили об этом по всему свету и долго потом смаковали подробности, что, конечно же, бросило тень на Академию. Ее начальник в ярости приказал установить на всех учебных лодках передатчики только с одной частотой и шифраторами сигнала, чтобы ни один штатский тип никогда больше не слышал визгов кадетов.

– Ну что ж, начнем. – Я включил питание, запустил все системы лодки. Можно было переходить к расконсервированию следующей.

– Куда теперь, сэр? – спросил Адам.

– Номер пять. «Мамаша».

Такая кличка почему-то закрепилась за корабликом «Трафальгар». Он был побольше остальных лодок и использовался для спасательных целей, например для буксировки лодок, у которых кончалось горючее.

Мы спрыгнули на корпус станции, прошлись по нему и запрыгнули в шлюз «Трафальгара». В нем, в отличие от лодок, были гравитроны, но не было гидропоники, поэтому для долгих межзвездных полетов он не годился. Да и трюм у него был маловат, много провианта не запасешь. Из носового шлюза мы попали не в кольцевой коридор, характерный для больших кораблей, а сразу в большое помещение во всю ширину корпуса. Далее ближе к носу располагался капитанский мостик. Конечно, до настоящего мостика военного корабля ему было далековато.

Убедившись, что атмосфера в норме, я снял шлем, устроился в командирском кресле. Адам сел в кресло помощника командира корабля.

– Включить питание, – приказал я.

– Есть, сэр. – Адам медлил, словно боясь прикоснуться к клавиатуре дисплея.

– Смелее! Если взорвемся, наказывать не буду.

– Есть, сэр, – натянуто улыбнулся он.

На самом деле я подгонял его не ради шутки. Офицер обязан действовать быстро. А вдруг нападут рыбы… Нет, лучше о них не думать.

Адам медленно набирал на клавиатуре команды, бортовой компьютер выдавал на экран информацию. Вскоре включился верхний свет и все системы. Корабль ожил.

– Электроснабжение в норме, сэр, – доложил Тенер. Из настенного динамика раздался знакомый тенор:

– «Трафальгар», ответьте компьютеру учебной станции D 1004.

Я взял микрофон:

– «Трафальгар» слушает.

– База в Фарсайде вызывает на связь начальника Академии.

– Соединяй, – разрешил я.

Вскоре послышался голос сержанта Обуту:

– Сэр, с вами хочет поговорить мистер Толливер. Он сейчас в Девоне. Соединить с ним?

– Чего он хочет?

– Не знаю, он не сказал.

– Ладно, соединяйте. Прошло несколько секунд.

– Докладывает лейтенант Толливер, сэр. Срочно спускайтесь в Девон.

Рехнулся он, что ли? По меньшей мере странное требование лейтенанта к капитану.

– Чего?! – переспросил я. Адам навострил уши.

– Ваше присутствие необходимо здесь, сэр, – тем же категоричным тоном заявил Толливер. – Пожалуйста, срочно вылетайте в Девон.

Точно рехнулся! Я перешел на рык:

– Объясните, лейтенант! Что происходит?!

– Есть, сэр. Но этот канал плохо зашифрован, нас могут подслушать.

– Объясняйтесь!

– Сэр, помните, как журналисты перехватили ваше сообщение из «Дерзкого» и опубликовали в тот же день?

Пожалуй, Толливер прав. Не стоит рисковать, лучше набраться терпения.

– Но я на учебной станции! Вы уверены, что мне надо сломя голову лететь в Девон?

– Уверен, сэр. Почему бы вам не поверить мне на слово?

Почему бы мне не отправить его в отставку? Одни неприятности он него.

– А где старший лейтенант Слик? Он что, не может разобраться там без меня?

– Нет, сэр. Не может. Не звоните ему, так будет лучше.

– Все ясно, у него поехали мозги набекрень, – задумчиво пробормотал я, отставив микрофон в сторону. Адам Тенер сосредоточенно разглядывал ногти. А вдруг Толливер еще не рехнулся? Тогда надо спешить. Я снова взял микрофон:

– Хорошо, Эдгар, скоро буду.

– Прикажите выделить вам спецшаттл, сэр, чтобы не ждать регулярного рейса. Это уж слишком!

– Не указывайте мне, Толливер! – Я бросил микрофон, отключил связь и набросился на Тенера: