Надежда смертника - Файнток Дэвид - Страница 95

– Иисус! – Мои пальцы бегали по клавиатуре пульта, наводя камеры наружного наблюдения. Мне удалось заметить огни единственного бронетранспортера, двигавшегося по середине улицы. А так – все было как прежде.

Проснувшись, Пуук поднял голову с тюфяка и протер глаза грязными кулаками. Его лицо было не намного чище.

– Ты пытаешься напугать меня? – недовольным тоном произнес я. – Поблизости никого нет.

– Но не в этом квартал, дурак. Как та думаешь, мы добрался сюда? Вертолеты сбивают из одного конца Бродвея к другом. Халбер говорит, все назад в сабвей сейчас.

Я настроил камеру на крыше, устанавливая дальний обзор.

– Пшли. Халбер говорит, ты ценен, не переутомляйся.

Его слова придали мне уверенности, я откинулся назад, сжимая пальцы за шеей.

– Их нет в границах обзора камеры. Кроме того, мы взломали Лондонский банковский сервер и на пути к Казначейству.

– Ха?

– У нас достаточно времени. – Хотелось бы верить в это!

Я подключился к сети, и на экране высветились числа.

– Посмотри сюда. Кранч – один из электронных друзей Рольфа – живет около нью-йоркского космодрома.

– И чё?

– Видишь эти коды? Мы могли бы идентифицировать половину судов во флоте и испортить навигационную систему практически всех шаттлов.

Раули не понимал ни слова, но меня это не интересовало. Нижние вообще чертовски тупые!

Однако мне нужна была его помощь. Я продолжал снисходительным тоном:

– В итоге Кранч ввел в заблуждение идентификатор космодрома и использовал это, чтобы спуститься – настоящий слаломист! – с их распознающего канала. Разве ты не понимаешь, что это означает?

– Нет. – Раули сплюнул. – Хватит играть в непонятки. Ты идешь с нами.

– Я могу посылать какие угодно распоряжения любому подразделению, к которым у нас есть коды. Мы можем заставить их – черт возьми, развяжите мне руки! – стрелять в друг друга и в себя тоже.

Глаза Раули расширились. Мои руки были наконец свободны.

– Я уже говорил об этом Халберу по телефону, но он не понял. Черт побери, Раули, возвращайтесь и заставьте его уяснить, чем мы занимаемся.

– Не могу. Халбер на уши встанет, если я вернусь без тебя.

– Ради бога… – Я с трудом подавил желание вцепиться себе в шевелюру.

– Мальчик Пуук, иди с ним, помоги объяснить Халберу.

Пуук отрицательно покачал головой:

– Должен остаться с тобой как приклеенный. Идем, Джаред.

Мое сердце сильно колотилось, едва не выскакивая из груди Пока оониты не начали стрелять, все было в порядке. Но если б они дали мне время, я бы отплатил им – а также Кану, отцу, гребаному праведному Старику в его резиденции, целому миру!

Когда я обратился к Пууку, мой голос был ласков:

– С этими кодами у нас есть реальный шанс победить. И вы могли быть теми, кто принесет радостную новость Халберу.

Нижний скривился:

– Если с меня не сдерут кожу сначала. – Но по его глазам было видно – он оценивает ситуацию, прикидывает.

Неужели я потратил впустую драгоценное время, пытаясь избавиться от них? Ни Раули, ни Пуук не отважились бы вернуться к Халберу в одиночку, но вместе они поддержат друг друга морально.

Чтобы убедить их, я должен был слегка преувеличить. Даже с огромной вычислительной мощностью Лондонского сервера, в лучшем случае нашему исинту потребовалось бы много часов, для того чтобы вклиниться в трафик флота. Относительно того, как заставить оонитов стрелять в самих себя… ну, в общем, это было теоретически возможно.

Не доверяя экранам, я пересек коридор и теперь рассматривал из окна территорию вокруг здания. Теперь, когда я остался один, башня казалась пугающе тихой. Приглушенный гул кондиционеров не сумел успокоить меня.

Однажды, когда мне было одиннадцать, какой-то сумасшедший сумел преодолеть забор вокруг нашего дома, и охранники сожгли его. Мне снились кошмары в течение нескольких месяцев. У меня все было бы нормально, если бы оониты не начали стрелять. Если бы они…

А что, возможно, это неплохая идея – отвлечь их!

Я детально изучил имевшиеся у нас коды, задаваясь вопросом, какие подразделения размещены поблизости. Я сделал один витиеватый запрос, ищущий сеть для ответа, послал другой, чтобы отыскать семантический компилятор.

Когда компилятор был у меня в руках, я соединился с мини-фреймом Кранчера, не забывая выходить и снова подключаться к сети, так чтобы за мной трудно было бы проследить. Я передал компилятору годовую стоимость военного трафика и некоторое время ждал, пока система усваивала сообщение. Последнее, в чем мы нуждались, – возбудить подозрение моим стилем.

Многочисленные подключения и шифры усиливали защиту, но со временем мои следы были бы найдены. Наверняка и сейчас кто-то уже начал изучать ситуацию: на биржах взрывались настоящие бомбы. Лондонский индекс при открытии торгов находился на высшей точке, но за два часа он понизился на семьсот пунктов, худшая ситуация за всю его историю. Нью-йоркские юбочные сделки поражали безумными приказами на покупку и продажу ценных бумаг. Только их третья часть была нашей… Паника началась!

К тому времени, когда лыжный патруль обнаружил бы наши следы, я надеялся уйти далеко, скользя сквозь ветер в следующую долину.

Снова и снова я вертел камеры, надеясь увидеть Раули или Пуука, крадущихся в тускло освещенном переулке или проскальзывающих сквозь разбитую дверь.

Нью-Йоркская биржа скоро откроется для дневных сделок. Впереди – веселые времена. Тем не менее мне требовалось прикрытие. Беспорядок – вот что действительно отвлечет внимание.

Я обратился к военным кодам. Мне нужна была лавина.

48. Пуук

Как говорил старый Чанг, на наших глазах свершаться история. Кажется, будто историю изменяешь ты. Чанг забывать о его торговле. Солдаты сыплются на улицы как пауки с потолка, стараются вытеснить нижних. Халбер начал считать себя лидером нижних, не только племени сабов. Джаред-верхний из Вашинтон перешел на другую сторону, признается, будто он нижний всю свою жизнь. Фити – проблема, он ничего не боится.

И Пуук осознает, что он никогда не был мидом.

Не моя вина, что я не получить метку племени от Карло, хотя теперь это не имеет значение. Найду собственное убежище, может быть, когда-нибудь у меня даже будет собственное племя Пууков. Как говорить Чанг, быть как будет. Но между тем не быть мидом означает, что Пуук должен заботиться о своей жизни сам.

Итак, назад в сабвей, пока Раули оставаться позади, стараясь затеряться в толпе, я иду прямо к Халберу.

– Известие для тя, – я объявил, будто говорить главарю сабов – это самая обыкновенная вещь в мире.

– Ну?

Я замечаю, как Раули наблюдает, готовый пробиться, если Халбер не взорвется от негодования. Я начинаю свирепый. Пуук не рискует своей шкурой, чтобы разделить похвалу с сабом Раули.

– Лично, – я говорю важным голосом. – Только та и я.

Халбер смущает меня взглядом, но я не смущаюсь, просто пристально смотрю на него. Я думать, он собирается раскроить мне кулаком череп, когда он ворчит и говорит:

– Хорошо. Идем.

Мы уходим в угловую комнату.

Я рассказываю ему, что Джаред хочет сделать: сбить пылающие вертолеты с неба, послать отряды оонитов в Филадельфи вместо Ньюёрка, разорить кучу банков, и все прочее. Я рассказываю ему, что Джаред показывает мне на экране компа, все юнибаксы, что он забирает у проклятых верхних. Я не упоминаю, что поверил Джареду, тому, что, по его словам, вывел на экран комп, я ведь не умею читать. Внутри мое сердце превращалось в сосульку; я надеюсь, все дело не какой-то бредовый обман и надувательство. Но, вспоминая лицо верхнего, когда Элли, и Сью, и я схватили его, я не думаю так.

Халбер обдумывает то, что я сказал. Пора – время отделаться от Раули.

– Это была моя идея вернуться, – я говорю решительно. – Раули хотел оттащить Джареда от компа, но я сказал, что лучше сначала спросить тя. Кто знает, когда мы сможем предоставить Джареду другой случай в башне.