Границы (не)приличия (СИ) - Лари Яна - Страница 45

Стас

Это была самая длинная ночь в моей жизни. Ночь, охватившая часть лета и осени. Ночь, когда я, чтобы не свихнуться, прокручивал каждый день, прожитый за этот период. Даже те, когда рядом не было Аси. Физически я мог быть где угодно, но она не оставляла меня с первых минут.

Утром не узнаю себя в отражении зеркала.

Кто ты, нежить?

Что у тебя с волосами? Откуда эти седые пряди?

Кое-как умывшись, плетусь мимо своей комнаты. Кажется, на моей кровати ночевали Север и Лис. Проверять неохота, хотя дверь приоткрыта. С тех пор как съездили вчера на место аварии ничего неохота…

Придурок пытался уйти от гаишников и на скорости врезался в другую машину. Говорят, в багажнике была канистра горючего. Близко нас не пустили, пришлось издалека смотреть на обугленные и смятые железяки. Выжить в таком замесе нереально. Не знаю, как до сих пор не тронулся умом от происходящего. Пока могу, убеждаю себя, что соседка напутала. Сейчас не вспомню, видел ли на ней очки, а значит Вагановна могла ошибиться как в цифрах, так и цветом волос. Сама говорила — стемнело. Разумеется, все кошки будут серыми!

Бросаю взгляд на Асину кровать. Полночи я гипнотизировал экран ноутбука, ожидая ответа от Жана.

А его всё нет. Даже не знаю, что лучше. Только надеждой, что с Асей был он и держусь.

Звонят в дверь. Бросаюсь открывать, целую вечность воюю с замком, но на лестничной клетке стоит незнакомый пацан. Не она.

— Служба экспресс-доставки.

Как в тумане ставлю свою подпись в протянутых бумагах. Под звук удаляющихся шагов надрываю полученный конверт. Пальцы подводят. От нетерпения аж дурно становится и во рту пересыхает. Чувствую себя также взволнованно, как вчера, когда нашёл записку. Только страха в этот раз нет. Если Ася пишет, значит ещё можно переиграть.

Я всесилен, пока она дышит.

Строчки перед глазами плывут, и я отчаянно пытаюсь связать их воедино.

«Стас, родной, я не уходила от тебя. Это всё Миша. Мне так страшно. Забери меня куда-нибудь. Спрячь. Запри. Только не исчезай из моей жизни. Найди меня первым. Я не хочу без тебя. Я так сильно тебя люблю.

Встретимся вечером в парке на нашем месте.

Пожалуйста, будь осторожен. Ты всё, что у нас есть»

Последние слова особенно остро врезаются в подсознание. Это «нас» вышибает из лёгких последний воздух. Всё-таки нас будет трое.

— Север, я возьму твою машину, — кричу, обуваясь, и хватаю ключи, не заботясь, был ли услышан.

Захлопнув за собой дверь, сворачиваю на лестницу. От быстрого бега в ушах гудит настолько, что я не слышу собственных мыслей. Кулаком вот-вот раздавлю зачем-то подобранное в прихожей яблоко. Осознать свои порывы до конца не получается.

Оставляю машину у парка. На часах ещё даже не полдень. Где-то на середине аллеи чуть замедляю шаг. До встречи ещё столько времени, что выть охота. Верчу в руке пустую пачку из-под сигарет. За последние сутки в моих лёгких никотина побывало больше, чем воздуха. Сейчас не лучший момент бросать, но в ближайшее время надо бы. И только собираюсь свернуть к киоскам, как вижу её.

Ася бредёт мне навстречу. Задумчиво смотрит себе под ноги, что-то крепко сжимая в кулаке. Она одета не по погоде тепло. Ботинки, джинсы, расстёгнутый пуховик. Уверен, как всегда, ледяная. Моё личное зимнее солнце.

— Ася! — зову поверхностно и рвано дыша.

Мне нужно столько всего сказать ей, успокоить… Но когда она поднимает голову, все связные мысли утилизируются. В горле встаёт ком размером с кулак.

Бежим навстречу друг другу. Меня всего колотит. Сжимаю её как ненормальный, понимая, что ради этого момента действительно стоило верить до последнего. От облегчения и счастья сердце заходится.

— Я опять сбежала… В очередной раз… Так сильно хотела и получилось! — выпаливает она бессвязной скороговоркой, крепко обвивая руками мою шею. Ася вся ледяная, но рядом с ней жарко-жарко и ноги земли не чувствуют.

Я так тосковал по тебе, моя невесомость.

— Ася… Прости меня, родная, — глухо шепчу ей в макушку. — Я так вас подвёл. Не успел… Не уберёг…

— Королёв, перестань говорить ерунду. Ты в меня сразу поверил, и я в тебя верю, слышишь? Я всё поняла… У нас не получилось, потому что пытались поодиночке. Теперь будем только сообща. Вместе мы с ним справимся, вот увидишь.

Похоже, Ася не в курсе, чем для Миши закончилась эта поездка.

— Миша больше не опасен. Всё кончено, — говорю обтекаемо, чтобы оградить её от жутких подробностей. Хватит с нас жести.

— Ты знаешь, где он? — Она отстраняется, с недоверием заглядывая мне в глаза. — Просто в его багажнике была канистра бензина. И если он с ней вернётся… Я хочу быть во всеоружии.

— Надеюсь, что знаю. Не буду утверждать, пока сам не перепроверю. Только сначала передам тебя под присмотр Лиса и Дана. Вот держи, — вкладываю в холодную ладонь, согретое в моей руке яблоко. — Витамины для вас.

— Сюрприз не удался, да? — Ася растерянно шмыгает носом, протягивая мне тест. Положительный.

— Разве это важно? Важно, что я всё-таки не спятил, сначала от счастья, а потом от страха за вас. Ну чего ты? Только не плачь, — веду костяшками пальцев по её мокрым щекам, — Просто обними меня покрепче, ладно? Больше никто вас не обидит. Никогда.

Глава 52

Три месяца спустя

Ася

— Перестань портить мне ребёнка, — ворчит Королёв, оттесняя Жана плечом и бесится ещё больше, когда тот, без зазрения совести обходит меня со спины, чтобы положить руки на живот с другой стороны.

Чувствую, как крошечный кулачок тут же толкается ему в ладонь.

— О, Софи, принцесса, ты тоже со мной согласна, — умиляется Жан на французском. — Обещаю, как только я смогу взять тебя на руки, мы сбежим от этого тирана по магазинам!

— Ты купишь ей тот планшет только через мой труп. У Сони будут книги и только книги! — фыркает Стас, по привычке ныряя в карман куртки за пачкой сигарет.

На его плече никотиновый пластырь, но за неделю, проведённую в Париже, подобные порывы патологически участились.

Причина явно не в белокуром сопернике, который угрозы не представляет даже теоретически. У Жана есть Луиза — его новая большая любовь, а у Королёва, видимо, новые загоны.

Быстро проникнувшись будущим отцовством, он проявил свой нрав во всей полноте.

Миша погиб, а Стас мне всё равно одной из дома выходить запрещает. И дверь заменил на массивное нечто с тремя замками, четвёртым потайным и видео-глазком в нагрузку. Ну вот как ему доказать, что я не слиток золота, а моему психоэмоциональному состоянию ничего не грозит? Никак. В некоторых вопросах он настоящий деспот.

Сказал неприступная крепость, значит — крепость.

Сказал, что мне нужно развеяться — мы полетели в Париж.

Правда, взамен я выторговала его согласие на скромный вечер вместо пышной свадьбы. Ну как скромный. Лис вызвался тамадой, поэтому скромным в итоге был только румянец Анастасии Львовны.

Зато отыграли с душой и без пафоса.

Север — в перспективе счастливый отец двух богатырей-близнецов, задвинул пронзительную речь о семейных узах. Полина и Аня, ставшие мне практически родными, приготовили песню. А Королёв вместе с рукой и сердцем подарил мне большую, дружную семью. Я могу быть спокойной, ведь у нашей не родившейся крохи уже подрастает настоящая лисица-подруга и скоро должны появиться двое бесстрашных защитников. Одиночество нашей малышке не грозит.

Ну а Стас…

Ох, это отдельная тема.

Он неисправим. Опекает и заботится о каждом в своём маленьком королевстве. У него — проседь серебристыми нитями в волосах, душа нараспашку, лёгкая ленца в плавных движениях — вообще никаких проблем, даже если усталый взгляд убеждает в обратном. И только рекордный срок, за который Королёв получил повышение, умудряясь не обделять меня вниманием, показывает сколько сил он на самом деле отдаёт нашему будущему.