Грех и магия - Брин К. Ф. - Страница 3

Я докажу Кирану, что согласилась на выгодное предложение только ради того, чтобы помочь его маме.

Как я и сказала, конец истории.

Глава 2

В дверь уверенно постучали, и у меня в животе вспорхнули бабочки.

— Пришел тот суровый парень, который не будет драться! — прокричал Фрэнк, жалкая пародия на телохранителя. У него отлично получалось следить и докладывать о любых визитерах, в том числе и тех, которых он даже не знал или по какой-то причине отказывался называть их имена.

Но поскольку Фрэнк был призраком и ничего не мог сделать с незваными гостями, он плохо подходил на роль охранника.

— Зорн, — пробормотала я себе под нос.

Зорн — парень из Шестерки: эти ребята дали что-то вроде кровавой клятвы, чтобы защищать Кирана.

Я мельком посмотрела в зеркало, одернула пиджак, купленный в секонд-хенде, и провела ладонями по плохо проглаженным брюкам. Заправила выбившуюся светлую прядь в пучок на затылке.

Я подумывала распустить волосы, но для профессионального и, не побоюсь сказать, строгого вида пучок казался максимально уместным.

Я сделала глубокий вдох, проверила почти отсутствующий макияж и едва заметный розовый блеск на губах. В эту же секунду входная дверь распахнулась. Я испуганно выглянула из ванной комнаты.

Дейзи ввалилась в дом. Она сильно покраснела, вдобавок по ее вискам стекал пот. За ней плелся Мордекай: смуглые щеки блестели, а сам мальчик осунулся от усталости.

Я улыбнулась и вышла в коридор.

— Хорошо потренировались сегодня?

— Во… воды, — с трудом проговорила Дейзи.

Мордекай угрюмо кивнул, споткнулся на ровном месте и побрел на кухню.

Я услышала, как Дейзи спросила Мордекая: «Что здесь делает Зорн?»

Потом: «Отвали», — после чего последовал недовольный стон.

Похоже, она толкнула Мордекая локтем.

Зорн загородил дверной проем. Он был более шести футов ростом и отличался массивным телосложением, мрачное лицо и мускулы впечатлили бы даже закаленных в бою. Но ни идеально сидящий, безупречный костюм, ни дорогие часы на запястье не могли отвлечь от его убийственного и жестокого взгляда.

Стоило посмотреть на Зорна — и твой позвоночник сразу превращался в желе.

Но мне все равно. Я привыкла быть самым слабым человеком в комнате — как в магическом мире, так и среди не-магических чеширов, людей, считавших, что магов надо сжигать на кострах, как в старые добрые времена.

— Привет, — сказала я, остановившись перед кухней. — Я почти готова.

Фрэнк, дворовый полтергейст, маячивший позади Зорна, выпятил грудь и кивнул. Очевидно, решил, что я говорила с ним.

— Они заставили девочку драться, ты в курсе? — спросил Фрэнк, шагнув к Зорну, словно они были друзьями.

На лице Зорна мелькнула тревога. Он не мог видеть Фрэнка, но чувствовал его присутствие. Весьма неприятно, особенно если ты не привык к этому ощущению.

— Девочку — и драться! Только представь.

— Знаю, — ответила я, проскользнула на кухню и взяла бутылку с водой из холодильника. — Она тренировалась целую неделю.

— Что? — переспросил Мордекай, облокотившись на столешницу и обхватив ладонями стакан, из которого пил.

Мордекай на год старше Дейзи и всегда был жутко худым. Но уже спустя неделю тренировок мышцы на руках мальчика стали более очерченными, а в светло-ореховых глазах появилась яркая искорка уверенности.

Тренировки, которые бесплатно проводили парни из Шестерки, действительно помогали моему подопечному — физически и морально.

Еще один способ Кирана — Полубог решил пробраться в мою жизнь и сделать ее лучше. Следовало признать, он вел хорошую игру.

Хитрый ублюдок.

— Фрэнк, перестань, — простонала я, закатив глаза и направившись к двери.

— Нужно положить конец этой ерунде, — продолжил Фрэнк. Теперь он обогнул Зорна и подошел ближе к двери.

Я пересекла прихожую и взяла главный приз — «Берберри», тоут среднего размера и с пряжкой. Розовый! Единственную модную вещь в моем гардеробе, купленную Кираном в качестве оплаты за беседу с его умершей матерью.

Другие Говорящие с Призраками, которых он нанимал, не смогли ничего сделать. Я ценила сумку больше всего на свете. Она напоминала о роскошной жизни, стильных людях и дорогих отпусках.

И сумка принадлежала мне!

— Женщины не должны драться. Они не мужчины! Как-то уж совсем неприлично, — не унимался Фрэнк.

— Женщины могут делать все, что им взбредет в голову, — возразила я, повесив сумочку на локоть и с восхищением ощутив вес «Берберри». Мои губы сразу расплылись в улыбке, и раздражение из-за Фрэнка рассеялось.

У меня есть «Берберри».

«Берберри»! Мою руку украшала первоклассная модная вещица. Моя мама наверняка перевернулась в гробу от зависти.

— Женщина должна сидеть дома и заниматься детьми, — забурчал Фрэнк.

Зорн начал озираться по сторонам, и хотя парень казался суровым и неуязвимым… он резко попятился.

— У Дейзи нет детей, — парировала я, проигнорировав недоумение Зорна.

— Значит, она должна овладеть школьной программой и помогать тебе по дому.

— Фрэнк, позволю тебе напомнить, что твое мировоззрение устарело. И стоит иметь в виду, что ты мертв.

Фрэнк тут же поник. По его мнению, указывать на отсутствие физического тела — явный удар ниже пояса. К счастью, мне было плевать.

— Если Дейзи хочет научиться драться, ей нужно практиковаться.

— Фрэнк только что заявил Лекси, что мне незачем тренироваться, да? — недоверчиво спросила Дейзи у Мордекая. Должно быть, получив кивок в ответ, она продолжила: — Впервые в жизни жалею, что не вижу сукина сына! — Она повысила голос: — Передай ему, что я одолела Мордекая в двух боях из трех. Девочки могут не только драться, но и делать это чертовски хорошо, если их научить. Хотя нет, просто изгони отсюда жалкого призрачного ублюдка.

— Эй, ты можешь драться, а не ругаться, Дейзи, — ответила я.

— Ты выиграла, но только потому, что дралась не по правилам, — выпалил Мордекай.

— Ты крупнее меня, с каждым днем становишься сильнее, а еще ты парень. Конечно, я дерусь не по правилам, осел. Иначе ты бы подтер мной пол. Думаешь, враги — стайка милых пушистых единорогов, которых волнуют правила? Настоящий мир — дерьмовое место, Мордекай. Очень дерьмовое. Когда борешься за жизнь, о морали нужно забыть. Главное — спасти свою шкуру.

Дейзи жила в не-магических приютах с раннего детства и пережила такое, что я даже не могла вообразить. Она считала огромным чудом, что я подобрала ее на улице и оформила опеку. Девочка утверждала, что ее мечта исполнилась. От этих слов мое сердце сжималось от счастья и грусти одновременно.

Дейзи была яркой личностью — преданной и щедрой. Она заслуживала больше, чем та недожизнь, которую я могла ей предложить.

Я сделала глубокий вдох и собралась с силами. Надеюсь, новая работа кое-что изменит. Когда у меня будут деньги, я сумею дать детям то, что многие воспринимают как должное.

Например, централизованное отопление.

— Это всего лишь тренировка, — промямлил Мордекай.

— Это никогда не бывает «всего лишь тренировкой», — взвилась Дейзи.

— Не обращай на нее внимания, — сказала я Зорну и уставилась на Фрэнка, который предусмотрительно попятился, чтобы пропустить меня: призрак не любил, когда я принуждала его. — После физической активности у Дейзи эмоции хлещут через край.

Зорн повернулся боком, тоже пропуская меня. Его лицо приняло задумчивое выражение.

— Она права. Сколько ей, четырнадцать?

— Да, четырнадцать, переходящие в пятьдесят. А иногда ей девять.

Я закрыла дверь и жестом предложила Зорну идти первым.

Он махнул рукой в сторону тротуара:

— Леди вперед.

Я попыталась скрыть довольную улыбку. В жизни меня называли по-разному, но только не леди. Хорошо, что я надела костюм. Или, возможно, это «Берберри»…

Джек, член Шестерки, который чаще остальных готовил для нас, ждал неподалеку. Массивные руки блестели на солнце. Он обхватил ладонями рельефный торс, грудь поднималась и опускалась от тяжелого дыхания.