Пробуждение (СИ) - Зубкова Дарья Владимировна - Страница 45

– Слушаю – произнесла я холодным голосом, стараясь говорить как можно безразличнее.

– Приветствую вас, доктор Вильямс. Как ваши дела?

– У тебя еще хватает наглости спрашивать меня об этом?

– Прости меня – в один момент голос Тома стих и стал слишком тяжелым и отрешённым – Я сильно виноват перед тобой.

– Не то слово виноват. Что скажешь в своё оправдание?

– Что мне безумно стыдно и что я никак не могу придумать способ загладить свою вину перед тобой.

– Не пробовал банальный разговор? – я говорила максимально саркастично, чтоб показать своему собеседнику всю глубину своего возмущения.

– Это ты мне как психотерапевт советуешь? – в динамике послышался еле заметный смех, что ещё больше возмутило меня.

– Это я говорю, как здравомыслящий и адекватный человек. Методы поведения законченного эгоиста и безразличного, самоуверенного нахала не для меня.

– Справедливо – Том тяжело вздохнул, а затем тихим голосом произнёс – Лив, я сожалею о своём поведении и своём неподобающем отношении к тебе, но у меня на это были весомые причины.

– Вот как? Просветишь меня на счёт этих причин или так и будешь продолжать вести себя как последний урод?

– Оливия, мне сейчас очень больно это говорить, но пойми… – Том замолчал, по всей видимости, собираясь с мыслями для продолжения разговора –  Я недавно понял, что меня к тебе тянет, но не как к девушке, а скорее как к близкой подруге или к сестре.

– ЧТО? – меня накрыл неимоверный шок от услышанных слов – Что ты сейчас сказал?

– Ты сама должна была заметить, что наши отношения никак не продвигаются и не имеют будущего. Мне ты нравишься и даже сильно, но сказать, что я к тебе испытываю платонические чувства, я не могу. Я устал обманывать тебя и себя, теша нас обоих ненужными никому иллюзиями. Меня к тебе тянет, и довольно сильно, но на ментальном уровне.

– Ты… Ты… – моя способность говорить начала давать сбои и меня парализовало от подступающей ко мне истерики – Знаешь, кто ты после этого?

– Возможно, для тебя я сейчас олицетворяю довольно неприятного и ненавистного человека, но я уверен, со временем ты поймёшь правильность моих выводов.

– Пошёл ты, Том!

Я быстрым движением отключила вызов. Все мое тело накрыла сильная и неконтролируемая дрожь, вызванная плохо сдерживаемой злостью. Впервые в моей жизни меня кто-то бросал, да ещё и так низко, звоня по телефону. Это было сильным ударом для меня, который наложился ещё большей злостью, на предыдущие события. Впервые за свою жизнь потеряв контроль над эмоциями, я кинула телефон на стол, от чего по экрану разошлась тонкая паутина трещин. Я прильнула к экрану ноутбука, желая хоть немного переключить своё внимание на что-то другое. Читая текст своей диссертации, я все никак не могла заглушить ту неконтролируемую злость и ярость, что накрывали меня с головой. В один момент уровень злости стал настолько высок, что я почувствовала разряд тока по всему своему телу. В этот момент пальцы моих рук сильно закололо, и возникло жгучее ощущение жара в них. Не знаю, что произошло в следующий момент, но из пальцев вырвался слабый разряд тока, который прошёлся по моему ноутбуку, после чего он отключился. Корпус ноутбука заискрился, а затем, я почувствовала запах гари в воздухе.

– Что за черт?!

Я быстро отдёрнула руки от стола и дымящегося ноутбука. Я смотрела безумным взглядом на свои дрожащие пальцы и пыталась найти логичное объяснение произошедшему. «Я не могла ударить током ноутбук. Это просто невозможно и такого не может быть» твердила я сама себе установку, которая должна была меня успокоить. Меня накрыла сильная паника и страх. Я вскочила со своего места и бегом направилась в дом. Осушив одним глотком целую бутылку воды, я направилась на второй этаж, желая смыть с себя возникшее напряжение. Стоя под холодными струями воды, я всячески пыталась успокоить  себя и свой возбужденный разум. «Лив, подумай логически. Ты была на взводе и, видимо, настолько была заведена, что тебе привиделось все это. А ноутбук перегрелся, и по всем признакам на воздухе каратнул один из контактов». Холодная вода и рациональное мышление сделали своё дело и помогли прийти в себя. Выйдя из ванной, мне было намного легче, чем до прихода сюда. О столь странном событии я решила умолчать и никому не рассказывать об этом эпизоде. У меня было мимолетное желание поделиться произошедшим со Скоттом, но я убедила себя не делать этого. Вечером, когда Скотт вернулся домой, я была уже в своем обычном состоянии и провела самый обычный вечер вместе с ним. Спать я ложилась все ещё с тревогой внутри, но, как психотерапевт, я убедила себя оставить все эти ненужные переживания в стороне и взять себя в руки.

Спустя несколько дней я проводила сеанс с женщиной, которая после развода не могла освоиться в новом для неё мире. Слушая о страданиях женщины в разводе, я вновь обратилась к мыслям о родителях и их кризисе. Все это время, что они были на отдыхе, я ни разу не связалась с ними, желая дать им возможность побыть наедине. У меня возникло сильное желание нарушить свою же установку и набрать их в ближайшее время. Когда мой сеанс подошел к концу, и пациентка покинула мой дом, я направилась за очередной порцией кофеина. После этого я прошла в гостиную, и устало села в одно из кресел. Телефон предательски мозолил мне глаза, вызывая желание набрать отца. Наплевав на все предрассудки, я взяла гладкую стальную поверхность телефона и приложила ее к уху. Послышалась череда длинных гудков, а затем в динамике я услышала до боли знакомый голос отца.

– Лив?

– Пап, привет.

– Как ты? Твоя мама сказала, что ты уже лучше.

– О чем ты?

– Твоя простуда уже прошла? Синди сказала, что ты совсем слаба и не можешь о себе позаботиться.

– Ты об этом… – я была шокирована и озадачена одновременно, не представляя, что все это значило – Да, мне уже лучше.

– Я рад это слышать. Твоя мама рядом?

– Нет, она уехала домой недавно – ложь давалась мне не просто, но ради отца и их с матерью семьи я решила немного слукавить и соврать ему.

– Тебе стоило тоже отдохнуть, родная. Ты много работаешь и совсем себя не жалеешь в последнее время.

– Как только защищу свою работу и получу заслуженную научную степень, то обязательно организую себе достойный отдых.

– Я на это очень надеюсь.

– Так ты один остался на отдыхе? – меня накрывала неимоверная волна из одолевающих меня эмоций.

– Да. Но в одиночку здесь совсем тоскливо, поэтому я думаю возвратиться домой сегодня.

– Хотя бы неделю, но тебе удалось отдохнуть, что для тебя редкое явление.

– И не говори – отец усмехнулся, а затем мягким и заботливым голосом проговорил – Я люблю тебя, милая. Береги себя и поскорей поправляйся.

– Я тоже тебя люблю, пап. Береги себя.

– До встречи, родная.

Я положила трубку совершенно растерянная. В душе я не могла вообразить, что значила ложь матери, и зачем ей это нужно было. Меня накрыл настоящий психоз и слабо контролируемая злость. Мой разум был теперь одержим одной идеей – узнать у матери обо всем этом и расставить с ней все на свои места. Подорвавшись со своего места, я направилась ко входной двери дома. В тот момент, когда я хотела дернуть ручку двери, она резко открылась и в меня врезалась мужская фигура Скотта.

– Господи, Лив! Так же можно и до инфаркта довести – Скотт отшатнулся в сторону, смотря на меня удивленными глазами.

– Скотт, не сейчас. Мне не до твоих шуток.

– Что с тобой? На тебе лица нет – Скотт смотрел на меня внимательным взглядом, пристально следя за выражением моего лица.

– Я потом тебе расскажу обо всем, но сейчас мне надо срочно уехать.

– Да? И куда, если не секрет?

– К родителям домой. Мне нужно увидеть мать.

– Твои родители уже вернулись с отдыха? Я думал, они  ещё несколько дней будут  на Гавайях.

– Я тоже так думала, но оказалось, что мать улетела домой и оставила отца одного.

– Зачем ей это нужно?

– Это я и хочу выяснить.