Пробуждение (СИ) - Зубкова Дарья Владимировна - Страница 55

– Ты точно перепил. Лив и я две разные вселенные, которые ни при каких обстоятельствах не могут столкнуться.

– А вот я не согласен с тобой. Ты помнишь, как заканчивается наш фильм?

– Что наша вселенная и вселенная, где живет главный герой, сталкиваются и происходит, вроде как, объединение вселенных в одну. И что с того? Причём здесь наш фильм?

– Вот тебе и ответ! Что даже параллельные вселенные могут столкнуться.

– Сэм, что за странные намёки?

– Это не намёки, а прямая речь. Ты и Лив два дурака, которые отрицают взаимную тягу друг к другу.

– С чего ты взял, что у неё есть тяга ко мне?

– Дай подумать – Сэм наигранно задумался – Лив вытащила тебя из психиатрической лечебницы, сделала тебе новые документы, дала тебе новую жизнь, пустила в свой дом и была всегда рядом с тобой. Она во всем поддерживала тебя и всей душой переживала за тебя. Вы вместе с ней проводили довольно много времени вместе и даже пару раз целовались, как я помню. Так скажи мне, как она реагировала на тебя во время ваших поцелуев?

– В первом случае я первый ее поцеловал, когда мы пытались скрыться от медсестры. Второй раз она была сильно пьяна и сама не осознавала, что делала.

– Знаешь, как говорят, что у трезвого на уме, то у пьяного…

– Сэм, заткнись. Чего ты хочешь добиться от меня?

– Признания того, что ты к ней неравнодушен и что ты скучаешь по ней.

– Хорошо! Да, я скучаю по ней, и мне не хватает ее разговоров по вечерам и ее нескончаемой любви к кинокомиксам. Мне не хватает ее поучительного: «Скотт, я же говорила тебе. Чем ты меня слушал?» и мне не хватает взгляда ее небесно-голубых глаз на себе!

– Бинго – Сэм сидел с широкой улыбкой на лице и его глаза горели странным огнём – Наконец-то я добился от тебя этого признания.

– Но это не отменяет того факта, что мы с ней разошлись.

– Что мешает тебе поехать к ней и поговорить?

– Страх быть отвергнутым. Я боюсь облажаться, Сэм.

– Ты и боишься? Кто ты, и что ты сделал с моим нахальным и чересчур самоуверенным другом?

– Когда дело касается Лив твой друг уходит немного в сторону.

– Что ещё раз доказывает, что тебе стоит поговорить с ней и объясниться.

– А если все-таки ты не прав и она мне скажет, что моя тяга к ней односторонняя?

– В таком случае мы с тобой арендуем на неделю элитный стриптиз-бар и утонем в океане алкоголя и развратных стриптизерш.

– Разве ты с недавних пор не состоишь в отношениях с подругой детства?

– Ты про Хлою? – упоминание подруги Сэма отрезвило его и немного привело в чувство – Она у меня довольно понимающая и никогда не позволит мне оставить друга в беде.

– Даже так? И она согласится отпустить тебя к развратным стриптизершам?

– На счёт стриптизерш не знаю, но помочь тебе справиться с предстоящей депрессией из-за неразделенной любви она точно разрешит.

– Когда ты успел стать таким покладистым?

– Я десять лет бегал от этой девчонки. А потом внезапно понял, что кроме неё мне никто не нужен.

– Неожиданно услышать это от тебя, Сэм.

– Поэтому послушай того, кто играл в дружбу последние десять лет. Не стоит тратить время на эту игру в лучшего друга. Если тебя тянет к Лив и ты скучаешь по ней, то бери ноги в руки и мчись к ней на всех парусах.

– Ты меня все больше удивляешь. Ты и с мотивационными речами?

– Скотт, я серьезно. Подумай о моих словах и сделай все правильно. Я хочу помочь тебе и сделать что-то для тебя и Лив. Она мне ближе кого-то в этой жизни. Даже ближе родной сестры, которая для меня, как заноза в заднице.

– Про твою сестру я наслышан. Хорошо. Я подумаю над твоими словами.

С этими словами мы решили разойтись с Сэмом по домам. Он оставил ключи от своего автомобиля мне, чтоб в понедельник я заехал перед работой за ним. Вызвав такси, вскоре Сэм покинул мой дом, оставив меня в гордом одиночестве. Находясь наедине с собой, я стал думать над словами Сэма. «Ты и Лив два дурака, которые отрицают взаимную тягу друг к другу». Я не мог до конца поверить в это. Лив была такой независимой и сильной, что сложно было представить, что она может что-то ко мне испытывать. «А ее перекаченный дружок. Явно он больше тянет на ее парня, чем ты, со своим неизвестным прошлым и потерянной личностью». Мысли о бывшем Лив вызвали во мне бурю негативных эмоций. Этот ходячий набор стероидов причинил ей неимоверную боль, что разбило ее. Я всеми своими силами мечтал раскатать этого белобрысого Шварценеггера по асфальту, втирая его физиономию в грязь. Я вспомнил заплаканные глаза Лив, и ее дрожащий и срывающийся голос. Тут же я вспомнил, как она могла звонко смеяться над моими подколами в ее адрес и как она бурно реагировала на каждый мой язвительный комментарий. В этот момент мне захотелось как никогда в своей жизни увидеть Лив и услышать ее звонкий и немного властный голос. Взяв телефон, я стал судорожно искать ее номер в адресной книге. Набрав знакомые цифры, я с волнением стал ожидать ответа на другом конце телефона, мысленно торопя время вперёд. Спустя несколько минут ожидания трубку так никто и не поднял. Меня это немного расстроило, но я успокоил себя тем, что она могла быть занята своей диссертацией и в который раз не замечала ничего вокруг себя.  Решив воспользоваться оставленным мне автомобилем, я решил завтра с утра поехать к Лив домой и поговорить с ней вживую. Сэм был прав, я не был пугливым или мнительным. Я не испытывал страх никогда в своей новой жизни и не желал его испытать.

На следующее утро я собрался в лучшем виде и поспешил к дому Лив. Дорога от Лос-Анджелеса до Пало-Альто занимала более пяти часов пути и длилась почти шестьсот миль. Для меня это расстояние было ничтожным, поскольку я был настроен решительно и чувствовал неимоверную уверенность в себе. Когда мой автомобиль подъехал к знакомому дому, то я сразу обратил внимание на то, что автомобиль Лив стоял на своём обычном месте. Это могло говорить о том, что по всем признакам она была дома, и мы сможем с ней нормально поговорить. Я проследовал уверенным шагом до входной двери, держа небольшой букет цветов в руках. Я не знал, как она отреагирует на мое появление после столь длительного молчания. Но я всей душой надеялся, что Лив простит и примет меня. Спустя несколько минут ожидания дверь так никто и не открыл. Я стал громко стучать по деревянной поверхности, но и эти действия не принесли никаких результатов. Решив действовать решительно, я потянулся рукой к дверной ручке и повернул ее в свою сторону. На мое удивление ручка мне с лёгкостью поддалась, и дверь медленно открылась. Зайдя в дом, я громко крикнул:

– Док, ты дома? Прости, что месяц молчал и не отзывался. Я пытался учиться справляться без тебя, но по всем признакам я успешно провалил эту миссию и все же нуждаюсь в твоём обществе.

Мои слова громким  эхом разносились по царившей в доме тишине. Ответа на мои слова не последовало. Дом продолжал быть тихим и безжизненным. Я стал поочерёдно осматривать первый этаж, после чего я перешёл к верхнему этажу. На мое удивление дом оказался пустым и необитаемым. «Что за чертовщина? Лив всегда закрывает входную дверь, даже когда идёт в соседний квартал за продуктами. Ее автомобиль говорит о том, что она должна быть дома. Но дом пуст и по всем признакам здесь никого нет». Что-то во всем этом вызвало во мне лёгкую панику. Я стал вновь осматривать дом в поисках хоть каких-то подсказок, которые указали бы на местонахождение Лив. Спустя час поиска я так ничего и не нашёл. В этот момент меня накрыла сильная злость и ярость. У меня возникло жгучее чувство того, что с Лив не все в порядке и с ней могло что-то случиться. Я пытался продумать хоть какой-то план своих дальнейших действий, и тут мне в голову пришла безумная мысль. «Вдруг ее вытащил этот перекаченный Халк и удерживает  где-то против ее воли». Как только я услышал эту мысль, мое тело обдала волна непонятного жара, а пальцы стало сильно колоть. Мои глаза метали молнии и все, о чем я мог мечтать, это найти этого ублюдка и уничтожить его. Когда злость во мне стала утихать, я стал думать, как я могу найти эту молодую версию Флэша Гордона. Внезапно, я вспомнил рассказы Лив о том, что каждому своему пациенту она на первом сеансе давала своеобразную анкету, где имелась общая информация о нем. Телефон, факс, адрес и способы связи, вся эта информация должна была храниться где-то в кабинете Лив. Я бегом направился в рабочий кабинет дока и стал судорожно перерывать все имеющиеся там документы. Спустя час поисков, мне на глаза попалась папка с именем «Том Однер». Я нервно схватил картонную папку и стал быстро бегать глазами по имеющимся там документам. Найдя адрес и телефон этого ублюдка, я сфотографировал его данные и вернул папку на ее прежнее место. «Лив любит во всем порядок и у неё завышенное чувство перфекционизма ко всему» напомнил я себе, убирая ее офис, после учинённого мною беспорядка. Убирая все разбросанные мною папки, я наткнулся на сложенный пополам листок бумаги. Он лежал на письменном столе, и ранее я даже не обратил на него никакого внимания. Взяв белоснежный листок в руки, я аккуратно открыл его и стал бегать глазами по немногочисленному тексту в нем. «Если она тебе не безразлична, то ты придёшь за ней. Я с нетерпением буду ждать нашей встречи. Ты знаешь, как меня найти. О». Я смотрел на лист бумаги, совершенно не понимая, что все это могло значить. Единственное, что я мог понять, что Лив была в заложниках. Но вот у кого она была  и для кого предназначалась эта записка, я не мог предположить. «Фамилия этого придурка Тома была Однер. Вдруг, это он оставил записку матери Лив, похитив ее дочь ради своих извращённых целей». Эта мысль яростно укрепилась в моем разуме и стала овладевать мною. Я теперь был готов разорвать его на куски, лишь бы вытащить Лив и освободить из его грязных лап.