Наследие колдуна (СИ) - Ди Тома - Страница 27

Огромный дракон, покрытый искрящейся хрустальной чешуёй, с переливающимися кристальными пластинами по хребту и почти прозрачными, отливающими голубизной хищными глазами, приземлился в нескольких метрах от неё. Созданный его крыльями поток воздуха, чуть не сбил её с ног, но она справилась. Дракон наклонил голову на длинной шее набок и внимательно рассматривал попавшую к нему ведунью. Из его ноздрей вырывалось шумное дыхание, напоминающее о том, что всё происходит уже не во сне.

- Верни Богдана! – обратилась Милка к хозяину этого мира.

Тот наклонил голову в другую сторону и продолжал неотрывно смотреть на гостью.

- Скажи, где ты его держишь? Дай ему отсюда уйти, и я обещаю, что сделаю всё, чтобы он больше тебя не беспокоил.

Голубоватые глаза летающего зверя изучали её, лишь изредка закрываясь прозрачными веками. Ритм его дыхания не менялся. Милка снова и снова повторяла свою просьбу и обещания, но ни один мускул на морде животного не дрогнул. Понимает ли он её? Ждёт, что она предложит больше? А может она говорит слишком тихо?

- Пожалуйста, отдай мне моего мужа! – изо всех сил крикнула она дракону.

Тот затряс большой головой, давая понять, что громкие звуки, исходящие от ведуньи, ему совершенно неприятны. Может попробовать приблизиться? Мила подняла руки вверх, показывая дракону пустые ладони, и сделала шаг в сторону зверя.

Реакция оказалась непредсказуемой. Чешуйчатая громадина оглушительно заревела, и из её пасти на Меланью полетели острые стеклянные осколки. Множественные ссадины и пара порезов поглубже вызвали у ведьмы сдавленный стон от боли. Дракон затих, ожидая её следующего шага. Она же боялась пошевелиться, чтобы не вызвать нового приступа агрессии от этого чудовища. Кровь из раны на предплечье капнула на ледяную поверхность этого мира и растеклась маленьким ржавым пятнышком. Ноздри дракона зашевелились активнее, глубже втягивая воздух. Он приблизился почти вплотную к ржавчине на земле, вдохнул её запах и протяжно тоскливо завыл.

Видя, что маленькое пятнышко постепенно увеличивается в диаметре, и покрывает ржавчиной всё большую поверхность, Мила собрала силы в ладонях и наколдовала воду, смыв свою кровь с чужих владений. На месте ржавого пятна образовался прозрачный холмик. Дракон был удивлён, это явно читалось в его больших глазах. Наклонив свою голову к земле, он тихо дунул на эту небольшую возвышенность. Прямо на глазах гладкое стекло покрылось лёгкой тонкой прозрачной травой. Невольно Меланья залюбовалась нежным творением громадины и чуть не пропустила ещё одну кровяную каплю. Дракон наблюдал, как она растирает по руке кровь, не давая каплям снова упасть на землю. Во его взгляде читались любопытство и раздумья, он явно решал, что делать дальше.

Воспользовавшись этой заминкой, Мила снова озвучила свою просьбу и обещание, она сказала это вслух и несколько раз повторила мысленно. Дракон медленно отступил подальше, ещё раз окинул её своим взглядом и, резко взмахнув широкими крыльями, выбросил её из своего мира.

***

Проснувшись в доме деда Степана, Милка первым делом пошла на кухню осматривать своё тело на предмет повреждений. Мелкие царапины саднили, а порез на предплечье уже не кровил. Хорошо, осталось это смыть и можно дальше ложиться спать. Часы показывали половину третьего ночи. Пока она отмывала под водой руки, в кухню зашёл Егор.

- Что-то случилось? – он протирал заспанные глаза и не сразу разглядел царапины на лице и руках Меланьи.

- Егор, всё нормально, прости, что разбудила, но я сама справлюсь.

- Какой сама, да ты вся порезанная, где здесь аптечка? Где ты была?

- Спокойно, аптечка не понадобится, сама справлюсь. А была там, куда тебе никогда не попасть, - устало улыбнулась Милка. – Иди, спи, ты мне здесь всё равно не помощник.

Но парень не собирался уходить, он неотрывно смотрел, как ведунья поглаживая кожу успокаивает раны. Вот они уже совсем не воспалённые, на теле остались лишь следы, мелкие царапины с запекшейся по краю кровью.

- Удивлён? – спросила Мила у раскрывшего рот Егора.

- Да, - честно признался парень.

- А теперь представление окончено, можно снова ложиться спать.

- Я теперь не смогу уснуть, а вдруг с тобой снова это повторится, а вдруг будет хуже?

- Хуже не будет, да и повторится вряд ли, - разочарованно вздохнула Меланья.

- Не понял, такое ощущение, что ты жалеешь об этом?

- Егор, я всеми путями стараюсь попасть туда, где застрял Богдан, сейчас мне это удалось. Я даже попыталась пообщаться с тем, кто там обитает. Контакт прошёл неудачно. Смогу я снова туда попасть, я не знаю. Но видит Бог, что я очень этого хочу.

- Понятно, - ответил Егор, но по его взгляду было видно, что ему всё равно ничего не понятно. – Мил, ты главное себя береги, не переусердствуй.

- Хорошо, как скажешь, - усмехнулась Мила и, подтолкнув Малого к двери, вместе с ним пошла в комнату.

31. Только не замолкай

Оставшуюся часть ночи Меланья провела без сна. Попасть никуда не смогла, на призывы никто не отвечал. Чувство тяжёлой безысходности подступало к самому горлу и тяжело давило на грудь. Успокаивала себя лишь тем, что муж завтра будет здесь, рядом, под её опекой.

Утром вчетвером поехали в Смоленск. Врач на выписке подробно объяснял, как нужно будет ухаживать за Богданом. В вену под ключицей ему вшили специальный катетер для парентерального питания. Необходимые на первое время растворы дали с собой и выписали кучу рецептов. И хотя врач убеждал, что со здоровьем пациента всё хорошо, общее состояние забирающих было угнетённым. Особый упор доктор делан на домашнюю обстановку, с больным нужно говорить, спрашивать о чём-то, физически не тормошить, но подбирать такие темы, на которые бы при жизни однозначно была бы реакция. Ни в коем случае не создавать условия полного покоя, простым языком – постоянно будить.

Богдана привезли в дом к деду и уложили на подготовленную кровать. Лёха с Егором решили на неделю в деревне задержаться, чтобы помочь на первых порах. Днём старались собираться рядом со спящим. Машка принесла игрушки, и маленький Вадимка детским смехом и криками наполнил крепкий дом. Разговаривали о разном: Алёна делилась воспоминаниями о детстве, Мила рассказывала о жизни в лесном доме. Иногда им казалось, что у Богдана вздрагивают веки, будто он силится открыть глаза, но пробуждение не приходило.

Милка пыталась будить любимого своей энергией, делала массаж с любовью, пробовала вдохнуть в тело как можно больше силы. Чуда не происходило. Богдан спал.

Однажды за ужином Лёха бросил в сторону спящего колкую фразу:

- Смотри, брат, пока спишь, у тебя жену уведут. Рядом вон какой парень ладный, сильный, красивый, да и помоложе тебя будет.

- Чего мелешь, - обрубила его Машка.

- А чего, сказали же выбирать темы, чтоб реакция была, вот я и выбрал. Малой, тебе Милка нравится?

Егор густо покраснел и послал друга куда подальше, стараясь сохранять невозмутимый вид.

- Вот это я копнул, - веселился Лёха. – Богдан, просыпайся, реально уведут.

Меланья строго посмотрела на бывшего, взглядом давая понять, что эта тема закрыта. Но Лёху было не остановить. Будущая тёща сдабривала скучные деревенские вечера парней смородиновой настойкой, в крови гуляла уже не первая рюмка, кураж требовал выхода.

- Мил, это только ради лечебных целей! Сама подумай, какой мужик согласится свою женщину другому отдать? Если он слышит всё, как говорил доктор, то должна появиться ревность. А она сама знаешь какая, просто так не полежишь. Только нужно сделать натурально всё, уверен, поможет.

По вихрастой голове Лёхи прилетело полотенцем от Алёны.

- Не мели попусту, мельница. Нашёл чему учить, лучше бы чего путного предложил.

- Тёть Алён, так это и есть самое путное, - не обиделся парень. – Мы ж все понимаем, что будет понарошку, а для него какой стресс, вмиг проснётся. Я бы точно проснулся. Егор, ты как?