Весна в огне 2 (СИ) - Меркурий Юлия - Страница 10

— Нет, спасибо, у меня не такой аппетит, как у некоторых, — ответила та, улыбаясь.

Волеслав, глядя на Весну, нерешительно взялся за ложку. Лёсс с интересном на него посмотрел.

— Воль, ешь осторожнее, похлёбка злая.

— Что? — спросил Волеслав и отправил в рот полную ложку похлебки. И взвыл. Выплюнул прямо на пол, схватил стакан с водой и осушил в один миг, налил из кувшина еще.

— Что такое? — уставился на него Флуменс, а Лёсс заржал. Все посетители вокруг повернулись к ним. Роса с Кувшинкой взволнованно вскочили.

— Да это есть невозможно! — закричал Волеслав. — Это вообще отрава! Мне весь рот обожгло!

— Ну так это злая похлебка, — сказала Весна, продолжая невозмутимо жевать.

— Ой! — Роса заломила руки. — Злая у горников значит острая. Мы здесь так не говорим.

На крики прибежал хозяин и попытался понять что происходит.

— Что за сыр бор? Парень, ты чего?

— Да вы меня чуть не отравили!

— Так ты из-за похлебки так разошелся? Тебе же сразу сказали, что она тебе не понравится, дурень! А её ещё и вполовину так не перчили, как положено.

— Как ты меня назвал?

— Как есть, так и назвал. Потише, парень, пока стражей не вызвал!

— Знаете что, — поднялся Флуменс, а за ним и Лёсс, — я бы попросил не переходить границы.

— Флум, ты как хочешь, а я больше не могу! — разошёлся Волеслав. — Эта девка ненормальная, сам с ней кукуй. Я уже и выпил, а она лучше не становится!

— Что ты сказал? — воскликнула Весна, схватила то, что попалось под руку — увядший букет — и припечатала им по физиономии своего ухажёра.

Девчонки взвизгнули. Волеслав взвыл и попытался схватить Весну за руки, но она двинула ему локтем в бок, перекинула ноги через скамью и отскочила. Волеслав тоже поднялся, но, то ли успел перебрать с наливкой, то ли ярость застлала ему глаза, но он споткнулся о скамью, повалился на неё и опрокинул вместе с Кувшинкой. Та опять завизжала, Росинка бросилась её поднимать. Лёсс кинулся к Волеславу, который лежал и извергал проклятия. Весна замерла с букетом.

— А ну лежать спокойно, — прикрикнул господин Тулий и замахнулся табуретом, невесть как оказавшимся у него в руках.

Все посетители смотрели на них, кто-то вскочил, кто-то кинулся звать стражей. Флуменс поднялся со своего места и обошёл стол, сделал шаг в сторону Весны, и та непроизвольно взмахнула своим грозным оружием. Чаровник отрицательно покачал головой и наклонился к Волеславу, которого один Лёсс поднять не смог. Вместе они поставили его на ноги.

— Ну что ж, дамы, надо понимать, что на этом наш вечер окончен, — Флуменс достал кошель и бросил несколько монет на стол.

— Нам очень жаль, что так получилось, — сказала Кувшинка, — давайте, встретимся завтра и…

— Боюсь, завтра мы заняты.

Придерживая с двух боков Волеслава, они пошли к выходу.

— А послезавтра? — крикнула Кувшинка, но парни даже не обернулись.

— Ты испортила наше лучшее свидание! Никогда тебе этого не прощу, — прошипела она, повернувшись к Весне.

Росинка молчала, но тоже смотрела обиженно.

— Слушайте… — начала говорить Весна.

— Нет! — воскликнула Кувшинка, — Мы уходим! Не иди за нами. Роса, пойдём!

Роса с тоской и обидой посмотрела на Весну, и вышла вслед за Кувшинкой.

— Замечательно, — сказала Весна, опустив руки.

Господин Тулий молча поднял скамейку, поправил блюда на столе. Посетители потихоньку расселись по местам, возбужденно обсуждая произошедшее.

— Будешь доедать? — спросил господин Тулий. Он сгреб монеты со стола и принялся их пересчитывать.

Весна опустилась на скамейку и задумчиво посмотрела на стол. Покачала головой.

— Нет, наверное. Денег хоть хватает?

— Даже больше, — ответил хозяин. — Мутные типы.

— Ну да, — Весна поднялась. — Пойду я. Доброго вам вечера. И извините.

— Бывай.

Весна медленно пошла по парку. Не сразу поняла, что всё ещё сжимает в руках этот злосчастный букет. Выглядел он жалко: цветы осыпались, стебли обломались. Она бросила его в первую же урну.

Глава 17

Глава 17

Весь вечер Кэсси нервничала, не зная как лучше рассказать папе, что она устроилась на работу. Хотелось найти подходящий момент. Сначала было слишком рано, потому что он только пришёл и надо было дать ему спокойно поужинать. Потом немного отдохнуть. Потом папу вызвали на долгую беседу по переговорному аппарату. Потом Кэсси поняла, что говорить такие новости перед сном — плохая идея, отец расстроится и может не выспаться. А утром её остановило то, они могут поссориться, и у них обоих будет испорчено настроение на целый день. А потом папа собрался и ушёл на службу. Так ей и пришлось идти в салон, не рассказав об этом папе.

«В конце концов, вдруг мне совсем не понравится эта работа, — решила Кэсси, — я отработаю один день и уйду. А отношения с отцом испортятся. Если уж и рассказывать, так после того, как я точно решу работать у Агнесс.»

Она пришла в положенное время. Манекен на витрине был одет в платье, похожее на свадебное, бледно-голубое словно незабудка, пышное, украшенное кружевом и крошечными кристалликами.

Сегодня входная дверь не была заперта. Кэсси открыла её, заставив подвешенные сверху колокольчики зазвенеть. Зашла в холл, огляделась. На зелёной двери в мастерскую Весны висело объявление: «Ремонтирую вентиляцию в пирожковой на Орхидей 41, если нужна, ищите меня там или суньте под дверь записку». Кэсси прочитала и пошла в салон Агнесс.

Чаровница была в зале и смерила её таким недовольным взглядом, что захотелось развернуться и убежать, но Кэсси взяла себя в руки и сделала книксен.

— Доброе утро, госпожа.

Агнесс небрежно кивнула.

— Иди за мной, — сказала она вместо приветствия и быстро пошла вперёд.

Кэсси чуть не бежала за ней. Госпожа Агнесс по ходу бросала краткие фразы, объясняя, что где находится. Помимо первого зала было ещё два пустых, которые только предстояло обустроить для торговли. Несколько примерочных с большими зеркалами, кухонька, где можно варить кофе клиентам, кладовые. Рабочая комната, просторная и светлая, благодаря трем окнам и зеркалам. Одну стену занимал стеллаж от пола до потолка с многочисленными рулонами ткани всех цветов радуги. В центре стоял большой раскройный стол, сплошь заваленный отрезами, лентами, катушками, мотками кружев. Вдоль стен выстроились портновские манекены с платьями разной степени готовности — госпожа Агнесс работала одновременно над доброй дюжиной нарядов. Кэсси хотелось их разглядеть их все, но её не дали.

— Подойди сюда, к окну, посмотрю на тебя.

Кэсси покорно подошла. Чаровница, недовольно хмурясь, принялась рассматривать её.

— Тебе нужна униформа в моих фирменных цветах. У меня были задумки, но алый костюм на тебе будет смотреться вульгарно. Так что придется импровизировать, — и она принялась стягивать перчатки. — Белый или бледно-розовый?

— Что? — спросила Кэсси и вздрогнула от неожиданности, когда что-то коснулось её коленей. Она посмотрела вниз и взвизгнула: длинное тканное полотно змеёю обернулось вокруг её ног. Кэсси дернулась и чуть не упала, если бы эта самая ткань её не поддержала.

— Да тихо ты, постой спокойно, — недовольно сказала Агнесс, словно ничего не происходит. Кэсси взглянула на неё, у чаровницы огнем горели глаза, а пальцы на руках шевелились, будто перебирали струны невидимой арфы.

Кэсси замерла. Ей хотелось кричать, но перехватило горло. Всё, что с ней происходит, она могла видеть в зеркалах. Ткань обмотала её бедра поверх платья, лишнее само собою отсеклось, и через несколько секунд это уже была юбка из нежно-розового шёлка, прямая и строгая.

Не успела прийти в себя, как другой отрез ткани, тонкий шифон, обернулся вокруг её груди и рук, стал сам собою кроиться, складываться слоями. Подлетели ленты кружев и пуговки. Через несколько минут на ней была белая блузка с воротничком-стойкой и длинными широкими прозрачными рукавами. На этом неприятности кончились, и больше ткань не набрасывалась на неё. Кэсси на всякий случай ещё постояла не шевелясь, желая убедиться, что дальше ничего не будет происходить, но ткань была неподвижна. Она выдохнула, попыталась сделать шаг и чуть не упала: дрожащие ноги её не держали.