Михаил Задорнов - Задорнов Михаил Николаевич - Страница 111

В кафе за соседним столиком сидели трое молодых людей. Разгадывали кроссворд. Кроссворд был с картинками. Один из разгадывающих посмотрел на портрет Моцарта и сказал: «Пиши — это Укупник». Тот, который должен был записать, тут же возразил: «Ты чего! Того? Количество букв не совпадает». «Тогда — Агутин», — уточнил третий. «Подходит», — ответил записывающий.

(Сегодняшнее молодое поколение из мира российских и советских добрейших мультяшек резко шагнуло в мир западных ужастиков и реклам. Петербургские дети уверены, что в Петергофе не Самсон разрывает пасть льву, а Самсунг. У моей бывшей одноклассницы внучке исполнилось четыре годика. Бабушка решила подарить ей значок, который она получала, когда вступала в октябрята.

Значок, естественно, с портретом Ленина. Внучка повертела его в руках и переспросила: «Баба, а что это за покемон изображен на значке?»

Моя дальняя родственница работает в библиотеке еще с советских времен. Ее жизнь прошла в книгах. Книги для нее — самое святое. Представляете степень ее возмущения, когда сегодня приходят к ней молодые люди и спрашивают стихи Чехова? Одна девушка попросила бестселлер Островского «Беспредельница». Кто-то поинтересовался, нет ли известного романа Экзюпери «Маленький шприц»? Десятиклассница настаивала, чтоб ей выдали роман Гюго под названием «Нотр дам де Парис». Когда моя родственница переспросила: «Это что за роман такой?» — та ответила: «Ну, в котором главный герой — Петкун». Молодой человек пожаловался, что они в школе проходят роман Чернышевского, который он никак не может достать: «Называется что-то вроде… «Как дела?»». Хорошо хоть не сказал, что название романа Чернышевского «How аге your?».

Если так пойдет и дальше, то недалеко то время, когда будут спрашивать эротический блокбастер Толстого «Анна Каренина», кулинарный бестселлер корейской кухни «Собачье сердце», детектив-триллер об убийстве кота-маньяка, ограбившего обувной магазин «Кот в сапогах», историческо-эротический бестселлер о групповой распущенности в сексе среди дворян XIX века «Дворянское гнездо».

А что пишут в сочинениях?!

«Половцы вероломно напали на Советский Союз…»

«37-й год был настолько голодным, что майонез намазывали прямо на хлеб».

«Гоголь родился на Украине под Ленинградом».

«Чацкий сел в карету и приказал: «Гони в аэропорт!»

Самая жалостливая цитата из школьных сочинений, которую когда-либо мне доводилось слышать, это:

«Герасим утопил Каштанку».

Всяческие реалити-шоу и конкурсы красавиц настолько вошли в нашу жизнь, что во время изучения «Евгения Онегина» один из учеников ответил на уроке литературы: «Онегин и Ленский поехали в деревню проводить кастинг среди сестер Лариных».

«На балу Наташа Ростова была в мини-юбке, из-под которой чуть выглядывали бальные башмачки».

Однако все рекорды побил девятиклассник одной из московских школ в контрольной работе по физике: «Молекулы притягиваются и оттягиваются».

Я слышал выступление по радио одного из отечественных продюсеров. Я не люблю слово «продюсер». Называть русского человека продюсером так же нелепо, как называть овощной ларек — бутиком. Тем не менее он сам себя всерьез называл продюсером и рассказывал о том, как будет сниматься фильм по роману Фадеева «Молодая гвардия». «Это будет настоящий блокбастер!» — несколько раз повторил он не без гордости.

На вопрос ведущей передачи, кто будет режиссером, тот ответил, что ведет переговоры с одним известным американским режиссером из Голливуда. Но его фамилию пока держит в секрете. Ведущая тут же не без иронии поинтересовалась, неужели в России нет режиссеров, которые могли бы снять «Молодую гвардию». Продюсер без тени улыбки объяснил, что только в Америке есть режиссеры, которые могут быстро и достойно снять экшн. Я тут же представил себе, какой экшн снимет голливудский режиссер по роману «Молодая гвардия». Олег Кошевой будет каратистом. Его друзья — ушуисты. Все стажировались в японской секте «Аум сенрикё». Во время пыток в фашистском гестапо с экрана в зал будет хлестать кетчуп имени Тарантино. Но, самое главное, раз это продукция голливудская, экшн будет заканчиваться хеппи-эндом!

В конце фильма к избитому, без зубов, со сломанными костями, без глаза, в пяти местах простреленному, но находчиво выплюнувшему вместе с зубами все пули Кошевому, который только что перебил… битой для бейсбола 48 эсэсовцев и покончил, наконец, с последним гадом, сбросив его с крыши Краснодонского небоскреба, подходят бойцы неожиданно взявшей город Красной армии. Да и как им было его не взять, если молодогвардейцы всех немцев в нем уложили, повязали… И погнали пинками за десять минут до этого.

— А ю о’кей? — спрашивает благородный генерал Красной армии у окровавленного туловища Кошевого.

— О’ес! Ай эм о’кей! — радостно отвечают остатки его туловища…

К нему подползают останки остальных молодогвардейцев… Все, кому есть чем. улыбаются, поют, танцуют… Звучит музыка… Титры!

Однажды мне посчастливилось быть ведущим вечера русского поэта Евгения Евтушенко. Когда, открывая этот вечер, я поделился со зрителями тем, за что люблю и уважаю Евгения Александровича, и пригласил его на сцену, весь шеститысячный зал Кремлевского дворца встал и аплодировал так, как на Западе аплодируют только президенту страны. Я думаю, что только у нас в России еще есть люди, которые могут встать перед поэтом! Причем немало — целый Кремлевский дворец!

Совестью России всегда были поэты и писатели, а не юристы и не политики.

Это был очень теплый вечер. Несмотря на огромный объем помещения Кремлевского дворца, в начале вечера Евтушенко с микрофоном вышел в зал и затеял со зрителями игру: он начинал читать свои стихи, а зрители их продолжали. В какой еще стране возможно такое знание поэзии? Я понимаю, что сегодня, безусловно, интерес к поэзии снизился, возрос интерес к юмору и сатире.

Когда у общества есть надежды на будущее, его кумирами становятся поэты, а когда надежд нет — сатирики.

Потому что сатира учит тому, что не надо любить, а поэзия — тому, что любить надо.

Этот вечер имел неожиданное и забавное продолжение. Через полгода на кинофестивале в Сочи мы обедали с Евтушенко и Леонидом Ярмольником на набережной. Сидящая за соседним столом девушка узнала меня, подошла к нам и, не узнав Евтушенко, сказала: «Дядя Миша, я была год назад на вашем концерте с этим, ну, с поэтом… Слушайте, я не помню его фамилии… Я пришла на концерт из-за вас… А тот дед оказался такой прикольный!»

У Ярмольника от таких слов вилка с курицей застыла в стоп-кадре и косичка дергаться начала. А девушка продолжила: «Я вообще не знала, что бывают такие классные стихи. После того вечера даже пошла в магазин, купила «Мастера и Маргариту»… Дед же про них рассказывал… Сначала мне не очень понравилось… Но потом просто не могла оторваться. Супер роман! Сейчас пытаюсь еще прочитать «Войну и мир». Пока трудно идет».

Когда она осеклась и сделала паузу в своем пылком монологе, Ярмольник тут же меня спросил: «Скажи честно, это ты ей текст написал?»

Девушка смутилась:

— Простите, я что-нибудь не то сказала?

К этому времени обрел дар речи Евгений Евтушенко:

— Да вы присаживайтесь к нам. Я как раз и есть тот самый прикольный дед.

Как падает градус образования, когда общество идет по западному пути развития, видно на примерах стран Балтии, где, как и на Западе, уже почти вся молодежь уверена, что Микеланджело и Рафаэль — это черепашки-ниндзя, а Бетховен — собака. При мне в Риге в книжный магазин пришел интеллигентного вида латыш, который, очевидно, получил образование еще во времена Советского Союза, и спросил у современного запирсингованного во всех местах продавца, нет ли повести Джерома Джерома Клапки «Трое в лодке (не считая собаки)»? На что продавец вполне серьезно ответил: «У нас по собаководству ничего нет».