Связанные (СИ) - Ярвинен Олли - Страница 120

С тяжёлым вздохом Кристина поднялась на ноги и направилась к Мартону. Где-то она читала, что потеря сознания от удара по голове обычно не длится слишком долго, а значит, гвардеец в любой момент может очнуться, и тогда их увлекательная гонка вполне может начаться заново. При условии, конечно, что Хель не организовала ему серьёзное сотрясением мозга — тогда Мартону, само собой, будет уже не до того. Однако, как бы то ни было, следовало принять хотя бы минимальные меры предосторожности.

Не сводя глаз с гвардейца, она осторожно подняла с земли оружие, удивлённо присвистнула, оценив тяжесть, и на всякий случай унесла его подальше. Теперь, если что-нибудь и случится, они окажутся в более-менее равных условиях. Покончив с этим делом, Кристина устроилась на под каменным навесом, прислонилась спиной к прохладной скале и крепко задумалась.

Засиживаться на одном месте не было ни времени, ни желания. Не погибла сразу — уже хорошо; сумела договориться с Хель — ещё лучше; теперь нужно разобраться, что делать дальше. Первой и, пожалуй, самой разумной мыслью было выходить к людям, однако Кристина очень слабо представляла, в какую сторону нужно двигаться. Скорее всего, если спуститься в долину и идти вдоль реки, то рано или поздно можно будет выйти к какому-нибудь поселению — вот только где гарантия, что история Формо не повторится и там?

— Спрятать бы нас всех, как тогда, на болотах, пока сюда не набежало ещё какой-нибудь нечисти… — тихо проговорила она и зябко поёжилась, не то из-за того, что каменный навес над головой нисколько не спасал от пронизывающего ветра, не то от воспоминаний о своих похождениях в Шепчущем лесу. Мысль тут же невольно вернулась к холму и обитающему на нём Духу.

Теперь стало очевидно, что это существо преследовало её с самого начала. Как вообще можно было не заметить характерный запах озона, свежей древесины и хвои, который неизменно предварял появление Духа? В первую же ночь она почувствовала его, когда только сбежала с холма; а затем снова, во время сражения рахов за Формо, и, наконец, ещё раз, перед самым переходом — почти незаметная, но такая очевидная деталь! А тот дурацкий жёлтый фантик от конфеты, который нашёлся у неё в кармане, когда они встали лагерем на границе Шепчущего леса — что это, как не привет из детства и недвусмысленный намёк на присутствие старого знакомого?

«Изящный способ напомнить о себе, ничего не скажешь!»

Однако, если всё это время Дух следовал за ней, значит ли это, что ей ни разу не угрожала настоящая опасность и что всё было под контролем? Поразмыслив, она пришла к выводу, что — нет. Если бы Дух хотел вмешаться, то сделал бы это давным-давно — как минимум тогда, в лесу, когда гвардейцы совершенно серьёзно собиралась её убить; хотя можно было вспомнить и о других случаях, когда такое вмешательство было бы очень кстати. Если бы не Хель, она бы, в лучшем случае, до сих пор бродила бы по Шепчущему лесу — или, что даже вероятнее, уже на второй-третий день, оголодав и вдоволь набегавшись от не менее голодных рахов, она соорудила бы из камней и веток что-нибудь похожее на куклу и призвала бы Духа совершенно самостоятельно, обещая сделать что угодно, лишь бы он забрал её из этого жуткого места.

«Может, на это он и рассчитывал?»

Тринадцать лет общения с Духом пролетели перед глазами за один миг. Всё началось с вопроса, который в той или иной форме повторялся из года в год: «Чего вы хотите?». Однако Кристине, как назло, ничего не требовалось — и даже в те моменты, когда она была готова ответить, что-то всякий раз её останавливало, какое-то смутное предчувствие беды и внутреннее убеждение, что за любую просьбу в конце концов придётся дорого заплатить. Видимо, устав ждать, Дух решил взять всё в свои руки и подставил её — это как раз было не сложно, учитывая, что она выросла рядом с этим существом и не ждала подвоха, а предостережение «Другой» прозвучало слишком поздно.

«В итоге я сама должна была попросить о помощи, и остаться должна, так что ли? Тогда Хель, а точнее, образовавшаяся между нами связь в его планы не входила — как раз наоборот, она всё только запутала. Знать бы ещё, зачем ему всё это понадобилось и что вообще можно получить от обычного человека, вроде меня».

— Я согласна.

— А? — Кристина едва не подскочила, когда в её размышления ворвался приятный мелодичный голос с заметным певучим акцентом. И только затем, сообразив, что он может принадлежать только одному существу, удивлённо покачала головой: все эти запредельные интриги духов и призраков изрядно потрепали ей нервы.

— Ещё бы ты была не согласна, — наконец с нескрываемым облегчением прокомментировала она. — Весь мир к твоим ногам, не больше и не меньше. Только теперь я буду тебе завидовать, так и знай.

Даже не договорив до конца, Кристина мысленно потянулась к сознанию призрака и немало обрадовалась, не обнаружив там ничего, кроме абсолютного спокойствия и полной гармонии с миром. А самое главное — на этот раз Хель не пыталась ей помешать.

— Я не понимаю. — Призрак мгновенно оказался рядом и разместился на земле, изящно поджав под себя ноги и аккуратно разложив руки на коленях.

«Всё, вот теперь точно откатилась к заводским настройкам», — Кристина не выдержала и весело рассмеялась. Подумать только: прошёл всего один вечер, а она уже успела соскучиться по старой-доброй Хель и её неподражаемому буквализму.

Отсмеявшись, она утёрла выступившие слёзы рукавом стёганки и сочувственно спросила:

— Досталось тебе, да?

— Да.

— Но ты молодец, без тебя бы ничего не получилось, — искренне произнесла Кристина и затаённой надеждой добавила: — Мир? Ну, в смысле, ты всё поняла и больше на меня не дуешься?

Хель удивлённо склонила голову:

— Мне всё…

— Нет, ну вот что ты за… за призрак такой!

Следующие несколько минут они провели, препираясь по пустякам и обсуждая ничего не значащие мелочи, вроде недостаточно длинного платья Хель, из-под которого иногда всё выглядывают носки туфель. Та вяло отбивалась, совершенно серьёзно объясняя, как именно следует рассчитывать длину юбки, учитывая рост и социальное положение — Кристине никак не могла избавиться от впечатления, что слова призрака до краёв наполнены совершенно убийственной иронией.

В конце концов этот невероятно содержательный диалог прервался тихим стоном, раздавшимся оттуда, где Хель уложила Мартона. Гвардеец медленно сел на земле, растирая ушибленный висок — и изумлённо огляделся вокруг. Минут спустя он резко обернулся к Кристине и возбуждённо заговорил — сбивчиво и как будто проглатывая отдельные слова. Мало-помалу голос его становился всё громче и требовательнее, а жесты всё настойчивее.

— Он недоволен твоим решением… — прокомментировала Хель.

— Это я как раз поняла.

—…и желает, чтобы ты как можно скорее вернула его обратно.

Кристина задумчиво прикусила губу, прикидывая свои возможности. Само собой, открыть переход было проще простого — а вот насчёт того, чтобы отправить назад только Мартона, она была не слишком уверена. Прежде всего потому, что ей совершенно не улыбалась перспектива возвращаться в Формо, который они с Хель общими усилиями подняли на дыбы. С другой стороны, ничто не мешало ей отправиться вместе с гвардейцем, может быть даже раздобыть что-нибудь поесть, а затем вновь вернуться на этот утёс, где можно будет спокойно обдумать дальнейшие действия.

— Кстати, а ты случайно не знаешь, сколько времени прошло с тех пор, как мы покинули Формо? — обратилась она к Хель, знаком попросив Мартона подождать. Вопрос был далеко не праздным: меньше всего ей хотелось бы сойти с Тропы как раз в тот момент, когда вокруг неё кипит сражение.

— Шесть ночных часов.

— Именно ночных? — Кристина приподняла бровь. Внутренне она уже почти смирилась, что ей никогда не разобраться с тем, как местные жители считают время.

— Да, — серьёзно кивнула Хель. — Они длиннее других, особенно в это время года.

— Хорошо, пусть будет шесть часов… Главное, чтобы не шесть лет. Нам с тобой всё равно, сама понимаешь, а вот Мартон, вроде как собрался жениться. — Кристина вздохнула, приняв решение. — Ладно, давай вернём Инаре жениха, пока она сама сюда не заявилась и не оторвала нам головы. Спорю на что угодно, она сможет, если постарается.