Связанные (СИ) - Ярвинен Олли - Страница 25

Смотреть, впрочем, было не на что: за годы на веранде почти ничего не изменилось. Пол, выложенный из потемневших от времени, хотя всё ещё прочных досок, заколоченные провалы окон, прохудившаяся крыша, из-под которой то и дело проливалась жалостливая капель — и целая смесь запахов, пробуждающих множество полузабытых воспоминаний.

Едва ли этому могло найтись разумное объяснение, но если закрыть глаза, то почти невозможно было бы себе представить, что находишься в старом доме. Во всяком случае, Кристина никогда не чувствовала в нём запахов пыли, плесени, затхлости — всего того, что впитывают в себя стены за долгие десятилетия. Совсем наоборот: дом будто пропитался ароматом свежего дерева, смолы, хвои, невысохшей краски, новой резины, свежести и новизны — словно само время остановилось, и теперь, как бы он ни выглядел снаружи, внутри старый особняк вечно переживал тот день, когда его только построили.

На губах заиграла мечтательная улыбка — Кристина даже не заметила, как это случилось. Возможно, в прошлом она возвращалась сюда именно за этим — за ощущением лёгкости, свободы и покоя, которое охватывало её рядом с этим местом. Девушка осторожно провела рукой по гладким перилам, прошлась вдоль веранды, поскрипывая половицами — и вдруг остановилась, чуть хмуря брови и морща нос.

В детстве ей почему-то казалось, что этот особняк принадлежит только ей, и она как могла заботилась об этом месте. Теперь же на полу валялись груды осыпавшейся со стен штукатурки вперемешку с опавшими листьями — дело совершенно немыслимое, ведь раньше Кристина аккуратно заметала их и сваливала у лестницы. К тому же, люди явно не обходили старый особняк стороной: битое стекло в дальнем углу, размокшая пачка сигарет, пара уродливых граффити — вот их здесь точно не было! — всё это заставило Кристину брезгливо поморщиться, будто вандалы осквернили её собственный дом.

Глазами она поискала метлу — и та обнаружилась в самом неожиданном месте: продетой сквозь металлическую ручку входной двери.

«Получается, внутрь никто не заходил целых шесть лет?» — Кристина недоверчиво покачала головой и задумчиво облокотилась на высокие перила. С одной стороны, это открытие не могло не радовать — ещё один аргумент в пользу того, что в тот раз ей всё приснилось. Дверь была заперта, когда она проснулась, и потому ей пришлось выпрыгнуть в окно. Но если бы в доме действительно кто-то жил, то он давным-давно убрал бы этот примитивный запор, разве нет? При условии, конечно, что таинственный обитатель особняка не предпочитал заходить через окно. Но вот с другой стороны…

«А что, если он вообще не выходил?» — вдруг мелькнуло у неё в голове. Кристина мысленно стукнула себя по лбу, чтобы вытряхнуть эти мысли, но остановиться уже не могла. По спине пробежали мурашки, в глазах зажёгся безумный огонёк, на лице проступил азарт исследователя, смешанный со страхом.

Впрочем, уже в следующий миг забурливший было внутри задор охладел, сменившись сосредоточенным спокойствием. Серьёзная и собранная, Кристина скрестила руки на груди.

Если бы внутри действительно обитало что-то мистическое и паранормальное, она бы нашла это ещё тогда, в детстве. Но всё же из головы не шёл и тот сон — как быть с ним? Кристина изо всех сил напрягала память, пытаясь вытащить оттуда хоть что-то полезное, но в голове будто стоял невидимый барьер: она помнила, что видела кого-то внутри, но воспоминания о том, кто это и о чём они говорили, упорно выскальзывали, как тающие в руках льдинки.

Но оставался ещё один способ. Если уж её занесло в это место, глупо будет уходить, даже не попытавшись что-нибудь узнать.

Кристина оторвалась от перил и как загипнотизированная подошла к заколоченному окну. Поднялась на цыпочки, заглянула в щель между досками. Внутри было тихо и темно, и это странным образом приободрило Кристину. Она хмыкнула, будто говоря себе: «Вот видишь! Совсем не страшно», и скользнула к входной двери.

Но, к её удивлению, справиться с импровизированным засовом оказалось совсем непросто: от времени тот будто врос в дверную ручку и теперь никак не желал с ней расставаться. Кристину это только раззадорило: она поставила перед собой цель и так просто отступать не собиралась. Через пару минут запор сдался; освободив проход, девушка подтолкнула неподатливую дверь плечом, и та раскрылась перед ней, словно пасть неведомого монстра.

Кристина на секунду задержалась у тёмного провала, нервно обхватила руками лямки рюкзака.

«Вперёд», — приказала она сама себе.

Миг — и тонкая фигура девушки с рюкзаком растворилась в темноте. Другой — и воздух за её спиной мягко колыхнулся, ненадолго исказив падающий внутрь свет, будто невидимая линза.

Интерлюдия. Тропа у Перекрестка, ч. 2

Шаг за шагом Кристина всё больше погружалась в насыщенную, будто чернила, темноту — такую густую, что, казалось, свету фонарика едва хватает сил, чтобы раздвинуть её в стороны. Сердце щемило от переполняющей его ностальгии и нетерпеливого предвкушения: совсем скоро в истории старого дома можно будет поставить точку.

О людях, которые жили здесь прежде, Кристина почти ничего не знала. Какими они были? Воображение неизменно рисовало молодую семейную пару, безумно влюбленную друг в друга и бесконечно счастливую. Интересно, почему они оставили свой дом? Об этом немало бы рассказали брошенные ими вещи, но где их теперь найдешь? Всё мало-мальски ценное давно растащили.

Размышляя об этом, Кристина взялась за резную ручку и осторожно заглянула в приоткрывшуюся дверь. Наверное, раньше здесь был кабинет, который принадлежал хозяину дома. Через многочисленные щели в досках внутрь пробивались тонкие лучики света, высвечивая широкий письменный стол без ящиков с расколотой надвое столешницей. В углу — сваленные в кучу обломки книжного шкафа и разодранное кресло, а на противоположной стороне — что-то отдаленно похожее на верстак.

Кристине никогда не нравилось это место. Начать хотя бы с того, что в кабинете почему-то всегда оказывалось немного теплее, чем в коридоре — и это при том, что центрального отопления в доме не было, не призраки же от нечего делать запускают старый бойлер в подвале? А ещё девушка по опыту знала, что к «верстаку» лучше не подходить: воздух был словно пропитан скрытой угрозой и — вот это пугало её больше всего — едва ли не потрескивал, как от слабых разрядов тока.

Может быть, ей всё это почудилось, а может быть и нет — полной уверенности у Кристины не было, но, тем не менее, она на всякий случай старалась держаться от этого места подальше. Вот и сейчас она только беспокойно повела плечом, осторожно прикрыла за собой дверь и поспешила уйти.

Дальше по коридору лежала разорённая кухня с грязными разводами на стенах и наглухо заваренными трубами; следом — небольшая каморка с кроватью без матраца и перевернутым ночным столиком; скрипучая лестница на второй этаж — а за ней ещё больше пустых коридоров и разграбленных комнат. Кристина ненадолго остановилась.

Шум дождя стих, улеглись завывания ветра, прекратилось чуть слышное постукивание дверной ручки о стену. Девушка обернулась — от открытой нараспашку двери по коридору протянулась широкая полоса серого света.

«Последний мостик в реальный мир», — неожиданно подумала она и перешагнула через порог гостиной, ещё не слишком представляя себе, что ожидает там увидеть.

Однако всё было именно так, как она запомнила. Стену у окна подпирал продавленный диван со рваной обивкой и торчащими во все стороны пружинами. Рядом — облезший журнальный столик с неровными, будто жёванными углами. В самом центре расположилось её любимое кресло с изящными резными подлокотниками. Кристина не удержалась — рассеянно улыбаясь, она провела рукой по жесткой щетине на спинке и тут же развалилась на сиденье, разбросав руки в стороны и закинув ногу на ногу. Ничего особенного она, впрочем, не почувствовала — но стоило ли вообще ждать чего-то особенного?

Вдруг Кристина будто вспомнила о чём-то важном: она выпрямилась в кресле и закрутила по сторонам головой. Затем, словно приняв окончательное решение, девушка подскочила как ужаленная и быстрым шагом направилась к высокому, под потолок, стеллажу. Если в дом никто не заходил, то на одной из полок должно было остаться кое-что, что ей хотелось бы забрать.