Право На Счастье (СИ) - Игнатьева Дарья - Страница 41

Свежий воздух ударил в голову, остужая пыл долгожданной встречи, а смелый ветер обнял за плечи, проводя своими нежными пальцами от самой шеи до тонких запястий красивых рук. Глядя в след автобусу, Кира поддалась отчаянию. Бывший оказался рядом, слегка приобнял и его жаркое тело, дыша вожделенной страстью, ловило каждый трепетный миг, когда сильные пальцы украдкой ласкали дрожащий женский стан. Кира совсем не чувствовала этих прикосновений. В её голове лишь изредка проскальзывала последняя надежда:

- Поиски дочери на вокзале могут иметь свой смысл. А значит, нужно срочно спешить на вокзал. Нужно срочно спешить!

_______

¹⁹* А. Дюма. Роман "Три мушкетёра".

Глава 30. Прощение

30. Прощение

За окном тихо шумел дождь. Его мокрые, почти совсем серебряные капли старались не трогать небольшое окно деревянного дома на окраине города, словно они боялись разбудить его хозяйку своим стуком. Но в этот вечер госпожа этого дома вновь не спала. Её глаза, полные тоски и грусти, почти застывшие в тихом полумраке комнаты, снова и снова делали очередной взмах ресниц, разбрасывая сверкающий бисер слёз. Она смотрела в тёмные углы с притаившимися в них плетёными корзинками, вглядывалась в бледно-зелёный узор из различных трав и соцветий на одной из стен давно уже опустевшей комнаты. Переводя взгляд с двери на окно, она вдруг заметила одиночество, тихо и молча присевшее на край подлокотника тканевого кресла. Женщина ненадолго закрыла глаза и задумалась:

- Будущее. Какое оно? Моё будущее..

Она хотела видеть его светлым, чистым. Оно так загадочно манило в романтичных девичьих мечтах.. Обещало безграничное счастье, возвращение, воссоединение. И солнце светило так ярко! И птицы пели так сладко, звонко и нежно, как это бывает только на утренней зорьке. И жемчужные, немного расшитые золотой нитью кружевные облака совсем не омрачались пепельно-серой вышивкой. Воспетое неизвестным поэтом, предсказанное однажды пророком, будущее становилось яркой звездой в бархатном тёмно-синем небе. Звездой, к которой стремилась её душа.

Нет! Всё же у неё нет права на СЧАСТЬЕ! Для неё даже не существует понятия "Будущее". У неё даже нет настоящего! Всё, чем полна её сегодняшняя жизнь, её душа и память - это прошлое, почти пропитанное болью и крепко сросшееся с ненавистью.

Когда крепкие руки Оро схватили тонущее тело Ржавки и вырвали его из бушующей стихии моря, ведьма открыла глаза. Мужчина быстро поднимался на поверхность воды, приводя в чувства любовь всей своей жизни и спасённую ею девочку. Вожделенные глотки воздуха подарили девчонкам новую жизнь и вновь заявили об их правах на заслуженное ими СЧАСТЬЕ. Но справедливый рассвет привёл в исполнение заключительную часть заклинания, использованного ведьмой Ржавкой, и превратил красивого мускулистого Оро обратно в иссиня-чёрную птицу. Крепкая солёная рука схватила несчастного за его огромные расправленные крылья и обернула кружевной пеной с пышными белыми пузырями. Лазурная вода залила глаза и тело ворона попало в плен к бушующей морской стихии. Ворон видел, как Ржавка добралась до берега и вытащила тело маленькой Фаши на пшеничный мокрый песок. Когда Ржавка посмотрела назад, в пучину морских волн, ни Оро, ни чёрного ворона Бергамота уже не было.

Губы женщины слегка растянулись в улыбке, вспоминая сладкие прикосновения влажных губ Оро. Но в этой улыбке совсем не было радости, не было надежды и тепла, не было правды и того трепетного волшебства, которое всегда привлекало окружающих.

Нет! Этого уже давно нет, впрочем, как и лукавого блеска в глазах, наивного любопытства, весёлого и заразительного смеха рыжеволосой девушки-ведьмы.

Прошлое душило её с каждым днём всё больше и больше, сжигая последнюю память о золотых и рубиновых закатах, о бирюзовых волнах в солёном море, о шикарно белеющих в утренней дымке почти ещё сонных горах и светло-малахитовых глазах своей девочки.

Время, отведённое на её возвращение, истекло. Детское тело, облачённое в невероятной красоты шёлковые наряды с золотой вышивкой, которое Ржавка поместила в прекрасный волшебный сад в подполье своего дома, превратилось в тысячи маленьких бархатных мотыльков, которые тут же разлетелись во все стороны. Они словно белоснежные ангелы озарили пространство ярким светом и исчезли.

И яркий, красочный мир прямо на глазах Ржавки одел чёрную вуаль, опустил вниз свои безумно красивые зеленовато-голубые глаза и стал глухонемым. Он больше не видел, не слышал, не чувствовал её, Ржавку, рыжеволосую чаровницу.. Впрочем, как и Она - его.

Прошлое.. Каким жестоким оно стало. Зачем память о нём вновь терзает эту ранимую душу? Почему эта непроходящая боль никак не отпустит?..

- Отпусти, отпусти меня! - Закричала Ржавка в немом бессилии, разрезая давящую тишину.

Её голос охрип от слёз, пуская волну неприятной дрожи по всему страдающему сознанию. Потом женщина вновь повторила эти слова. Но на этот раз Она ясно и чётко назвала имя в своём обращении. И это было имя любимого человека. Самого близкого, родного, невинного.. Имя её зеленоглазой дочери.

Так значит, не прошлое душило ведьму, а память о безграничной любви, столь изящной и прекрасной, почти, как дикая лесная лань. О любви, которая переполняла её сердце всегда. Любви, которая подарила мириады надежд, но однажды, став жертвой завистливых сердец, она унесла не только эти мечты, но и её душу.

Ржавка вновь открыла глаза и посмотрела на подлокотник кресла. Одиночества давно уже не было. Оно ушло, оставив её совсем одну.

В темноте ведьма чётко увидела силуэт дочери и холодный, немного дрожащий детский голос спросил:

- Мама, Ты не спишь?

Это был самый родной голос, и Ржавка узнала его. Но вместо ответа на столь необычный вопрос, она прошептала:

- Отпусти меня, отпусти..

За окном нежно шуршал опавшей листвой мелкий моросящий дождь. Он весело барабанил в двери, в окна, уже не пугаясь того, что может разбудить хозяйку дома. Резво, со звонким смехом он гонял грязь по дороге, украшал лужи бледно-серой пеной и пузырями, пытался ворваться в плохо закрытые дома на окраине города, чтобы создать хаос и суету. И лишь изредка, заглядывая в небольшие окна деревянного дома и словно что-то понимая, он немного успокаивался, будто чувствовал, что завтра прошлое вновь будет душить, вновь заставит плакать и у немой тишины просить лишь одного:

- Отпусти меня, отпусти!

Неожиданный, настойчивый стук в дверь прервал эти печальные мысли. Ржавка посмотрела на часы и поморщилась.

- И кого принесло в такой час? - Мелькнуло в её голове.

Ведьма не спешила открывать дверь. Она по-прежнему сидела в кресле, пытаясь вновь окунуться в горькие раздумья, прислушиваясь к звонкому стуку капель, но настойчивый стук сбивал мысли и Ржавка начинала раздражаться.

Женщина неохотно встала.

Звук отодвигающегося засова известил гостя, что хозяйка не спит и готова запустить в дом того, кто стоял за дверью. Дверь тихонько скрипнула и отворилась. На пороге стояла маленькая девочка в тёмно-зелёном мокром платье и рыдала. Ржавка удивлённо посмотрела на малышку.

- Кагура? Что произошло? - Недоуменно спросила ведьма, приглашая девочку войти в дом.

Слова маленького человечка путались, смешивались со слезами и пропадали в голосовых тональностях речи. Ведьма быстро приготовила горячий шоколад по последнему волшебному рецепту и протянула его девочке. Холодные руки тихонько отогревались, обнимая горячую кружку, и мятные нотки успокаивали. Когда тёмно-зелёное платье гостьи стало сухим, девочка с надеждой и мольбой посмотрела на Ржавку.

- Не гоните меня, госпожа. - Тихо и робко начала Кагура. - Ближе и роднее Вас у меня больше никого нет.

Она достала из кармана своё волшебное соцветие одуванчика и протянула его ведьме.