Петля, Кадетский корпус. Книга восьмая (СИ) - Алексеев Евгений Артемович - Страница 47

Только здесь все по-другому, туман не выглядит чужеродным, он нейтрален, и кто его возьмет, тот и обретет СИЛУ! Черт, какие-то авантюрные мысли бродят в голове, все-таки песня и работа каких-то артефактов Полигона меняют сознание, сладкие, звучные переливы заставляют пойти на опрометчивый шаг. Начинаю потихоньку тянуть в себя марево, но чем больше поглощаю, тем стремительнее идет процесс и вскоре уже не контролирую происходящее в полной мере, но вдруг понимаю, что мне очень хорошо. Прямо эйфория, небывалая легкость в теле, «источник» переполнен, а аура стремительно растет, вплетая в себя новые нити…

— Генерал-адмирал граф Чернышев! — тем временем вещал диктор при появлении на трибуне очередной высокопоставленной персоны. Глава флота шел в сопровождении бравых офицеров, многие кадеты особенно Северо-западного, Кавказского и Дальневосточного регионов связывают свою жизнь с морем, так что представители адмиралтейства тут не просто так.

— Ура… ура… урааааа! — на автомате кричат кадеты.

— Оооо оооо оооо, — странным образом крики военных совсем не мешают песне. Блин, а звучит ли она на самом деле, или ее слышу только я?

— Генерал-фельдмаршал, светлейший князь Трубецкой, Председатель Коллегии Магов светлейший князь Кочубей, генерал-прокурор граф Блудов, — чиновники пошли гуще, значит скоро появится Самодержец, там и барон Корф проскользнул, но его по понятным причинам объявлять не стали, главный шпион страны и на официальном мероприятии старался быть незаметным.

— Ура… ура… урааааа!

— Оооо оооо оооо…

— Император и Самодержец Всероссийский… — начал ведущий, но меня от перечисления длинного титула Романова отвлек встревоженный шепот Златы.

— Миша, ты светишься и кажется летишь! — Юсупова расширила и без того огромные глазища.

— Сокол, ты же над землей воспарил! — потянула меня вниз стоящая позади Блудова, — Не ко времени это!

— Блин, папа уже на трибуне, сейчас тебя шарахнут чем-нибудь боевым, для профилактики, — Анна Романова прикрыла мою тушку, страхуя от необдуманного удара бодигардов Самодержца и зло прошипела, — Нашел блин время, когда засветиться.

— Да, брат, отключай лампочку, а то всем достанется, — испуганно попросил Пастух, незаметно активируя щиты.

— Реально угрожающе смотрится, нельзя так в присутствии Его Величества, — вторил ему Бражник, и ведь не поспоришь разумные вещи говорят.

— Смотрите! — кто-то из зрителей неизбежно должен был увидеть светящегося как лампочка кадета.

— Что это?

— Он что летит?

— Откуда этот свет? — толпа мгновенно отреагировала на странное явление.

— Силовое поле! — не поймешь барон Корф собирался защитить Самодержца, меня или просто всех вокруг. Не позавидуешь ему, ситуация, мягко говоря, нестандартная. Рядом о мной Анна, потому просто так не долбанешь, угроза неясная. Как оградить Императора, ну не бежать же?

— ОТСТАВИТЬ! — взял дело в свои руки Петр Иванович Романов.

— Благословение Рюрика! — совсем негромко произнес князь Кочубей, но его странным образом услышали все вокруг.

— Песни женщин наших, клич воев верных и стук середец возвысят героев! — и все-таки хор мне не почудился, последняя строка легла прямо в тему, как настоящее пророчество, объясняющее происходящее.

— Спасибо за слово доброе, за песню ласковую, за силу отчизны нашей! — блин это вылетело из меня само собой, я точно слов этой песни не знаю.

— Оооо оооо оооо… — затянули женщины и звонкие переливы волной пошли над огромной площадью…

А потом все замерли, ощущая небывалый подъем сил, сама природа откликнулась на зов и одарила детей своих мягким поглаживанием, как будто мать коснулась головы теплой ладошкой, словно ласковый ветер потрепал непослушные вихры, тепло стало, уютно. Каждый в округе почувствовал себя частью чего-то большого, светлого. Небывалое ощущение одного, слаженного организма, все вместе мы были готовы свернуть горы!!! Классно получилось, но Церемонию Награждения я явно нарушил.

Официальная часть, мягко говоря, прошла под впечатлением от моего полета, иллюминации и феерического финала. Ну да не каждый день увидишь парня, у которого даже из задницы светит словно прожектор. Но если без шуток, люди как будто пыльным мешком по головам получили, ходили ошарашенные до полного изумления. Опять же я хоть и перестал светиться, но продолжал смущать публику ощутимой внутренней силой, которая перла из меня сама собой. Короче давил окружающих голой харизмой.

По итогу торжественную часть скомкали, даже не понял какие призы кому дали, диктор потерял прежний задор и апломб, зрители тоже реагировали как-то вяло оваций совсем немного. Просто зафиксировали результат: третье место заслуженно получили мои друзья из Синегорска, второе забрал высокомерный Багратиони, ну а первое получили мы. Но все происходящее было подернуто дымкой, двигался как сомнамбула, все видел, все слышал, но так, как будто награждение происходило не с мной, а с тем парнем. По выражению лиц и слабым проявлениям эмоций полагаю, что и остальные чувствовали себя примерно также.

— Уфф… отпустило, — точкой возврата послужила фраза Бражника, кажется, он первый стряхнул с себя странноватую пелену.

— Сокол, че это было? — тут же очнулся Пастух.

— Ты что творишь!?! — выпучила глаза Блудова, она реально серьезно за меня испугалась.

— Вообще чудо, что имперские гвардейцы не сожгли тебя боевыми артефактами, — укоризненно покачала головой Анна Романова, избавляясь от наваждения.

— Это им повезло, — вдруг спокойно парировала Злата, — Вспоминайте курс истории, битву Рюриковичей и Орды.

— И засияли они аки солнце! — потрясенно припомнил Виталий.

— Ни стрелы зачарованные, ни мечи колдовские, ни заклятия басурманские не могли пробить ту броню! — продолжил Олег.

— И разили они разбойников день и ночь без устали, кровавую жатву собрала дружина, да такую, что Орда больше не была прежней! — Анна Романова по идее знала эту историю лучше всех нас.

— И бежали они ослепленные и униженные! — Закончила Злата Юсупова.

— Твою мать, ты намекаешь, это что было «Боевое Сияние Сокола»!?! — осенило Лидию Блудову, девушка подозрительно посмотрела на меня и потрясенно произнесла, — Сокола!!!

— Ну больше это ни на что не похоже, — спокойно отреагировала Зеленоглазка, она без всяких доказательств считала меня самым, самым, а потому ничему не удивлялась, — К тому же все условия выполнены, мы в древнем месте силы, вои и мирный люд воздали честь героям, благословляя дружину на подвиги ратные!

— Оооо!!! — кажется хором выдохнул весь отряд, безоговорочно принимая версию княжны Юсуповой, уж очень стройно все ложилось в произошедшее, тяжело быть свидетелем необъяснимого, а тут доказательную базу притянули и вполне себе неплохую.

В общем народ слегка очухался, попили водички, а кто и кофейку крепкого заварил. Потом медленно разошлись по раздевалкам, время идет пора двигать на бал. Нам парням легко переодеться за пару минут, а вот девчонкам требуется время, так что мешкать не стали…

Самодержец собрал ближний круг, вельможам срочно требовалось промочить горло чем-нибудь вроде домашней наливки и обязательно закусить грибочками маринованными, бочковыми огурчиками, квашеной капустой, картошкой, отваренной мундирах, и нежным ломтиком сала… Казалось напиток простецкий, а еда и вовсе деревенская, однако именно они поднимали настроение, веселили желудок и лучше всего снимали стресс.

Боевые офицеры сегодня стояли перед непростым выбором, одни думали врезать по неизвестной угрозе, попутно уничтожая принцессу, другие готовились отдать жизнь за Императора, принимая удар на себя в попытке спасти Самодержца и его дочь, третьи готовились жестко пройтись по тупоголовым, излишне ретивым коллегам, если те по не знанию попытались бы реализовать все свои задумки. Корф и Кочубей точно знали, что Романовым ничего не угрожает, а вот за остальных ручаться не могли.

В общем так или иначе все испытали дичайший стресс, а потому какое-то время после завершения церемонии награждения невозбранно ели и пили, заедая выброс адреналина. Опытные вояки не понаслышке знали, что такая немудрящая трапеза и алкоголь служат отличным антидепрессантом, а расслабиться требовалось, у многих до сих пор в аурах витала собранная впопыхах сила. Однако отошли.