Цвет ночи (СИ) - Грин Алла - Страница 21

Оступившись, я замерла. Зал был полон незнакомых силуэтов существ, похожих на людей, хотя это совершенно точно были не они, а так же рассеянного тумана, белого и голубоватого, серого дыма и витающими вокруг благовониями. Люди, а точнее — не люди — были разодеты в наряды, подобные средневековому камзолу Яна, подобные платьям Валентины, а некоторые носили плащи и простые, плохо распознаваемые чёрные одеяния, словно сотканные из плотных теней. И «не люди» под перезвон клавиш — плавно двигались, кружась в танцах, классических и торжественных, словно здесь был настоящий балл.

Я замерла в пороге. Взгляды близстоящих направились на меня и задержались на моём лице и наряде не больше пары секунд. Меня прожгло удивление и атаковало беспокойство. Где я очутилась? В ещё одном своём сне?

Неожиданно Кинли зарычал у меня на руках, а затем стал выкручиваться, и как бы я не старалась удержать его силой, он вырвался при помощи аргумента немой угрозы обжечь меня, и вспорхнув, умчался куда-то вперёд, полетев над самым потолком.

Теряя ощущение реальности, ущипнув себя и ощутив боль, мне всё равно не удалось убедить себя в достоверности происходящего, и тронувшись с места, я устремилась в ту сторону, куда с минуту назад отправился Кинельган, принявшись брести меж медленно качающихся пар, голубоватого тумана, смешанного с тенями, отделяющимися от сверхъестественных плащей. Спустя несколько долгих мгновений, среди силуэтов, я стала различать свет пламени, томящегося в камине за высокими мраморными колоннами — там, вдалеке, по моему предположению зал заканчивался, точнее таким образом танцевальная часть отделялась от другой. Минуя фигуры, загораживающие мне обзор, я двигалась на свет, и пыталась разглядеть светлую мебель, расположенную за колоннами — мягкие стулья и обшитые кремовой обивкой скамьи, и тех, кто сидел на них. Я почти что настигла этого места, как проход мне внезапно перегородили, заслонив огонь.

— Ты и правда собралась ходить голой среди всех гостей и прочих цмоков? — раздался низкий строгий голос.

Я подняла ошарашенные глаза на Яна и на пару секунд потеряла дар речи.

— Очень красивое платье, — послышался другой голос, за моей спиной, шепчущий и потусторонний. Голос чёрного духа.

Теперь я вздрогнула, никак не привыкнув слышать его, и тем более — не ожидая услышать от Константина ничего подобного.

— Это нижнее бельё, — процедил Ян сквозь зубы. Он сделал шаг ко мне навстречу и несколько угрожающе навис надо мной. — Переоденься.

Я осеклась, желая возразить Яну от непонимания его претензии. Боковым зрением я уловила очертания фигуры Константина, и услышала звон цепей, обматывающих его рёбра, а точнее — торс, ведь сейчас он был в безобидном человеческом обличии.

— Ты говоришь мне это в двадцать первом веке, когда девушки свободно ходят в открытых купальниках? — удивлённо переспросила я, обращаясь к Яну.

Его глаза сердито пронзали меня драконьим синим светом, и если бы вселенная хотела смилостивиться надо мной, то она не подослала бы к нам прямо сейчас Валентину. Но копна рыжих волос драконихи, уложенная уже в новую замысловатую высокую причёску, выглянула из-за плеча Яна. Валентина направлялась к нам.

Она внимательно осмотрела меня с ног до головы, плотно сжимая губы и ревностно оценивая, что я сделала с элементами её одежды и на что променяла чудесное изумрудное платье, благородно пожертвованное мне насильно.

Громко выдохнув, она с флёром задумчивости наклонила голову вбок и хмыкнула, бросив:

— Очень… интересно, девочка.

Деловито сложив руки на груди, она спросила:

— Мода порубежного мира? Кажется, я слишком давно там не была. — И требовательно добавила: — Ты должна рассказать мне, что ещё вы сейчас там носите.

Её мгновенно перебил Ян.

— В данный момент Ава носит на людях нижнее бельё.

Я не могла поверить, что он говорит серьёзно. Он выглядел в самом деле негодующим. В замешательстве хлопая ресницами, я повторила:

— Ты видел меня в купальнике. Очень много раз.

Он ответил, цедя:

— Это другое.

Пока звуки рояля развеивали полутьму освещённого свечами зала, пока под его звуки в вальсе кружились гости, скорее всего, наслаждаясь балом, кем бы они ни были, мы стояли полукругом за мраморными белыми колоннами, уходящими в потолок, и Ян подцепив лихорадку драконьей спесивости, донимал меня, а остальные за этим наблюдали.

— Другое? — Я фыркнула. — Ты невыносим, Ян.

Уголки его рта поплыли вверх, и эта мягкая улыбка не касалась его холодных глаз. Ни разу неискренняя, улыбка выглядела довольно жуткой, при том, что я понимала — если он так улыбается, то изо всех сил пытается на меня не злиться. Не выдержав его взгляда, я опустила свой в пол.

— Потрудись выбирать выражения, Алевтина, — с расстановкой произнёс он.

Алевтина? Я резко подняла голову. Алевтина?! Он действительно так сказал? Назвал меня полным именем? Это прозвучало как отчитывание меня.

— Хорошо, дракон, — ответила я с такой же расстановкой, без капли сожаления и с долей удовольствия. — Если тебе это поднимет настроение, дракон.

Он вспыхнул. Он ненавидел, когда я называла его так, а не по имени. Точно не знаю, почему, но предполагаю, что подобное обращение всегда казалось ему недостаточно уважительным, даже оскорбляющим его цмоковскую гордость.

Я заметила, что за нами с интересом, с лёгкой улыбкой задора наблюдает Валентина. Константин же стоял, нахмурив брови и сощурив глаза. Но мне уже было всё равно.

— То есть Велесу можно ходить голым, а мне нет? — добавила я.

То, что в руках Яна был наполненный хрустальный бокал, я заметила уже посреди нашей перепалки, когда он со звоном опустил его на стоящую рядом поверхность, являющуюся столом или скорее высокой тумбой. Взглядом он попытался испепелить меня заживо, но я не поддалась. Не отвела глаз, не уступила.

Валентина расхохоталась, глядя на нас. На её смех сверху наложился голос, звучный и раскатистый:

— Так я привлекаю женщин, девочка. Это же работает, да?

Повернувшись на его звук, я обнаружила Велеса, восседающего на стульях у камина, рядом с Гаем. На плече у Велеса, переминаясь с одной лапы на другую, стоял Кинли. Вот, куда он упорхнул с моих рук. Хоть бы как предупредил…

— Мне нравится эта человеческая девчонка, — всё ещё смеясь, сказала Валентина. — Ян, можно я буду с ней дружить? Никогда не видела прежде, чтобы тебя так кто-либо донимал, кроме меня.

Ян плотно сжал челюсть и на его лице заиграли желваки. На меня он больше не смотрел, направив взгляд поверх моей головы, а его пылающие глаза потухли.

— Ава не игрушка, — ровно произнёс Ян. — Спрашивай у неё, Тина.

Тина, отметила я. Как мягко и красиво он её назвал. Так называл меня отец, когда все остальные сокращали моё имя по-другому. У нас с Валентиной были почти что одинаковые имена.

— Не моя игрушка, — игриво произнесла она, — но твоя?

— И не моя, — отозвался Ян, добавив, — не игрушка.

Он очень быстро сменил тон, и даже вдруг попытался сгладить острые углы.

— Я очень рад, Ава, что ты чувствуешь себя настолько отдохнувшей и освоившейся, что можешь снова мне дерзить, — только и сказал он.

Возможно, он не язвил, и моя попытка ему противостоять, и правда, была хорошим знаком. Но на этом мои испытания не закончились.

Семья драконов не давала мне возможности осмотреться по сторонам. Не давала прояснить, кто все эти собравшиеся, не давала передышки. Сперва на меня обрушился Ян со всем своим негодованием, а теперь — ко мне неожиданно подступил до этих пор молчавший Константин.

На какое-то время я даже успела забыть, что он тоже стоит здесь — намеренно или нет, но он умел оставаться незамеченным, и теперь, кажется, поразилась не только я, но и Ян, потому что он удивлённо поднял брови вверх, когда Константин, склоняясь над моим ухом, обжигая кожу щеки своим дыханием, тихо сказал:

— Позволь пригласить тебя на танец.

Все мысли в моей голове перемешались: страх, изумление, желание бежать, надежда, что его приглашение — шутка… Не помню, как вложила свою ладонь в его руку, не помню, посмотрела ли на Яна, когда уходила с Константином, минуя колонны. Не понимаю, как получилось, что я не отказала ему.