Цвет ночи (СИ) - Грин Алла - Страница 86

— А можно ты всё-таки будешь поблизости? — уточняю я.

Ян перебрасывает сумку через плечо и делает ко мне несколько шагов. Опускает горячую ладонь на мою спину, приобнимая, и тем самым сдвигая с места, давая понять, что пора уходить.

— Если не устанешь от моей спесивости за пару десятков следующих лет.

До того, как Ян успевает вместе со мной обернуться, мы видим стаю драконов, пролетающих над нашими головами. Где-то здесь, посреди этого леса, их было много. И они все ждали, когда Ян к ним вернётся. Для них это будет миг, для меня — целая жизнь. Мы возвращались в явь.

Прошло уже два месяца с момента долгой ночи и долгожданного рассвета. Благодаря Яну я быстро успела прийти в себя. А ещё благодаря тому, что смерть больше не казалась мне тем, чем она являлась. Я отпустила её с лёгкостью. Возможно, меня всё ещё волновало, где моя мать, но Ян пообещал поговорить с Велесом, и если изгнанный бог что-либо узнает о ней, то сообщит мне. Ну и со временем я сама будучи предвестницей, смогу найти ответы, когда придёт время. Найти её и встретить. Так что я была спокойна.

Ритуал возвращения в мир живых во второй раз воспринимается мной более спокойно, учитывая все вещи, которые я пережила, и я без особых эмоций зачерпываю в ладонь горсть серого пепла.

Мы прощаемся с Дианой и садимся в машину.

Поход в навь — это последнее, что мы планировали сделать до отъезда из города. Почти последнее.

При подъезде к дому Яна, издалека уже видим автомобиль нашей поварихи Снежаны, работавшей ещё совсем недавно у моих родителей. Она приехала немного раньше условленного времени. Ян помогает ей выгрузить сумки и заносит их в дом, располагая пакеты с приготовленными блюдами на стол.

В это время я расспрашиваю её о ферме. Она осталась подрабатывать там, но в её услугах пока что мало нуждаются. После всего произошедшего, я решила, что больше не хочу туда возвращаться. И не могу. Ян забрал оттуда все мои вещи и перевёз к себе. Остальное, что было мне дорого, мы переправили в мою квартиру в Гомеле. Тело моей далёкой родственницы, что так долго охраняла наш дом от сверхъестественного — мы перезахоронили на кладбище, недалеко от могил моих родителей. Ферму я условилась продать Ларисе и её сыну Богдану, когда пройдёт нужный срок, и я вступлю в наследство. Они с благодарностью согласились на эту сделку, я пообещала им очень выгодную рассрочку — они будут постепенно выплачивать деньги, когда начнут достаточно зарабатывать на продаже драконов. Пока что они наводили там порядок и начинали работу по скорейшему заполнению вольеров, которые пришлось отстроить заново, потому что прошлые сгорели. Я знала, что могу доверить им дело своих родителей. Они точно знали всё об уходе за животными, а в остальном — по части оформления документов и поиску покупателей я пообещала им помогать. Вопрос денег меня не слишком интересовал сейчас. Ян запретил мне думать о них, называя всё это мелочами, предоставив мне дубликат своей пластиковой карты. Хотя бы сейчас я, наконец, понимала, откуда у него вообще деньги, если он никогда не работает. На ум мне и сейчас пришли рубины, заменяющие в пекле песок. Я не замечала, но скорее всего ими были набиты сундуки замка, которое цмоки избрали своим убежищем; однако, некоторые из драгоценных минералов я видела в библиотеке. В своё оправдание Ян говорил, что таким образом он платит себе за волонтёрство по очистке яви от навьих тварей, забредающих в мир живых, и за поддержание порядка.

Когда часы показывали три после полудня, раздался первый дверной звонок. Выглянув в окно, я увидела автомобиль дедушки. Я выбежала на порог, крепко обняла его и сразу же услышала новый звук подъезжающей машины. Пожаловали и мои друзья. Сегодня мы решили устроить прощальный вечер перед тем, как покинем город и страну на несколько месяцев.

После наступления рассвета тем сентябрьским утром, и после того, как пришла в себя, как выспалась и отмылась, я первым делом позвонила дедушке и им, тем, кто сейчас располагался в кухне, усаживаясь по местам: Соне и Климу, Веронике, Илье и Андрею.

Я рассказала им всё о том, что произошло. Ну, почти что, всё.

Призналась, что видела смерть своих родителей, и что на ферму действительно напали волколаки. Поведала, что Ян успел спасти меня, и мы спрятались в лесу, опустив подробности по части превращения его в кобальтового цмока и не упоминая причин, почему волки выбрали именно нас. И скрыла собственную причастность к затянувшемуся полнолунию. Я решила, что так будет лучше, и Ян помог мне продумать эту легенду. По ней мы скрылись в лесу, бежали без оглядки. Мы остались без средств связи — Ян не успел схватить свой телефон, а мой повредился, и у нас не получалось его включить. В итоге мы заблудились в чаще, потеряв счёт времени, и момент, когда два светила — солнце и луна одновременно были на небе, мы застали всё ещё будучи там. Да, на самом деле Ян звонил тогда моему дедушке, чтобы сообщить о произошедшем, но не представился, и дедушка не понял, что это был он. В итоге лишь к вечеру следующего дня мы набрели на посёлок Каролин. Нам повезло — мы остановились у знакомой Яна — Дианы, которая проживала там, и нашли в её доме убежище. Она и рассказала нам о том, что происходит в городе — всё, что она успела услышать в новостях до того, как пропала связь. Из-за перебоев с сигналом у нас уже не получилось связаться ни с дедушкой, ни с друзьями. И вскоре повсюду начал слышаться волчий вой. Люди, бежавшие из Гомеля загород рассказали о том, что волки заполонили улицы, и мы просто не могли вернуться, не зная, что будет ждать нас на ферме или в Гомеле. Поэтому переждали всю развязавшуюся войну там.

По сути, им не нужно было знать больше. Мы долго плакали вместе с дедушкой, обнявшись. Он признался, что каждую минуту каждого дня молился о том, чтобы я осталась жива, чтобы я вернулась, и что только вера в это помогала ему пережить страшное горе из-за потери сына и невестки.

Сразу после нашего воссоединения дедушка решил, что теперь должен заботиться обо мне, звал меня жить с ним, потому что понимал, что у меня никого не осталось, и что в дом я больше не вернусь. Но и здесь мы не утаили правду, опустив часть подробностей. Мы сказали, что последние слова отца были о том, чтобы Ян позаботился обо мне, и Ян дал обещание, которое теперь был намерен выполнить. И дедушке вовсе необязательно было знать, что это обещание Ян дал моему отцу уже после собственной смерти, когда мы нашли друг друга в раю.

Яну и Веронике тоже удалось поговорить. Ведь тогда, в день моего рождения, у них не получалось выяснить отношения, которые их связывали. Тогда они почему-то ссорились по телефону. Но после долгой ночи, после рассвета многое изменилось — теперь Илья держал Веронику за руку. Она сказала, что он спас ей жизнь, и что она разглядела в своём друге нечто, чего не видела раньше. И теперь они вместе. Я была искренне рада за них, особенно за Илью, который давно был тайно влюблён в Веронику, и которая не отвечала ему взаимностью прежде.

Мы приняли решение уехать на какое-то время, попутешествовать по Европе. Эти два месяца мы постоянно держали связь с Джанни Нобиле, у которого жила теперь наша Мидори. Джанни часто писал мне, узнав о гибели моих родителей, и плохо воспринял новость о том, что все наши драконы тоже мертвы. Он постоянно приглашал меня в гости, и мы с Яном собирались навестить их в Италии — я очень хотела увидеть Мидори — нашего травяного дракона, которая единственная смогла уцелеть, потому что накануне уехала жить в свой новый дом. Ян пообещал мне полную впечатлений человеческую жизнь, была ли я к ней готова или нет. И времени у меня было мало — всего-то лет восемьдесят. В пределах возможностей, которые могли у меня быть. Поэтому мы решили не терять время даром. Я сопротивлялась внутренне переменам, которые он хотел для меня создать, но так же была рада, что он пытается вывести меня из зоны комфорта. Поэтому согласилась ненадолго уехать. После Италии Ян собирался отправиться со мной в путешествие по другим странам, познакомить меня с некоторыми из своих многочисленных друзей. Мы должны будем вернуться как раз к новогодним праздникам, чтобы я могла встретить их со своей оставшейся семьёй — с моим дедушкой. А затем я начну усиленно готовиться к поступлению в университет.