Параллельные (СИ) - Евстигнеева Алиса - Страница 37

Да, с возрастом Карина изменилась: повзрослела, похорошела, набралась уверенности, но всё же ей не хватало Машкиного лоска и энергетики.

— Не нужно мне помогать, — серьёзным тоном заявила девочка из моего прошлого. — Это всё дядя Ваня втемяшил себе в голову: езжай к Илье, он подскажет, что и как…

— Вы так близко общались? — удивился я. Это для меня он был хоть и дальним, но родственником, для Карины же, по сути, никем.

— Не то чтобы прям совсем близко, — слегка стушевалась она. — Просто он в последнее время сильно постарел и… кто-то должен был ему помогать.

— А почему не отец?

Она замялась, уклончиво ответив:

— Так вышло…

Прозвучало загадочно, но задавать лишних вопросов я не стал, и без того прекрасно понимая, кто в этой истории является камнем преткновения. Однако попытку поберечь мои чувства я оценил.

— С тобой-то что случилось? В чём моя помощь понадобилась?

Мы сидели в небольшом ресторанчике в центре города, она пила чай, я старательно жевал свой стейк, прикидывая, сколько у меня осталось времени до следующей встречи. Встреча с призраками прошлого действовала на меня странно. С одной стороны, мне было любопытно, что же там происходило в семье после моего отъезда, да и к отцу я всё ещё испытывал какую-то больную привязанность, ибо даже с десяток лет спустя умудрялся думать о нём. С другой же стороны — общение с Кариной словно будило всех моих внутренних демонов, которых я столько лет дрессировал в своей голове.

Девушка недовольно сдвинула брови, наверное, собираясь сказать, что я лезу не в своё дело, но в последний момент благоразумие взяло верх.

— Мне нужны деньги, — отчеканила она так, словно я планировал отобрать все её финансы.

Я даже фыркнул. В последнее время в моей жизни было предостаточно личностей, жаждущих от меня того же.

— Нет, — не дала мне Павлова-младшая озвучить сию мысль вслух. — Я не планирую их у тебя просить. Просто мне нужна работа, хорошая, чтобы я могла… заработать.

К её заявлению я отнёсся со скепсисом. Наверное, я всё же судил по ней, опираясь на Машкин образ.

— И что же ты умеешь? — вопрос получился подначивающим.

— У меня диплом менеджера. Красный.

— Ну так пусти его в дело.

Она болезненно поморщилась и нехотя призналась:

— Опыт. Чтобы устроиться на хорошую должность, везде нужен опыт, а где его взять?

— Ну да, — отозвался с непонятной интонацией, то ли соглашаясь, то ли язвя.

— Я не боюсь начинать с нуля, — в который раз она гордо вздёрнула нос, — просто у меня нет на это времени.

— Ах да, деньги, — догадался я. — Боюсь полюбопытствовать, на что копишь?

Она чувствовала мою агрессию, но продолжала держаться с достоинством. Хотя я бы не удивился, пошли она меня с моими комментариями куда подальше. Но, видимо, маячившая на горизонте выгода перешивала всё остальное.

— Весной открывают набор на очень крутую программу в Берлинском университете…

Если она и могла меня чем-то удивить, то у неё это получилось.

— Ты учиться, что ли, дальше хочешь?

— Я хочу вырваться из всего этого, — неожиданно зло ответила Карина и, спрятав лицо в ладошках, вдруг разревелась, окончательно поставив меня в тупик. Женские слёзы всегда были против правил.

— Эй, ну ты чего?! — слегка запаниковал и дотронулся до плеча. — Я… не хотел тебя обидеть.

— Да при чём тут ты?! — также резко вспыхнула девушка.

— Ну-у… — совершенно по-идиотски протянул я, слабо понимая, что вообще происходит.

— Разве это плохо, что я хочу чего-то большего? Чем всю жизнь проторчать на одном месте и умереть, так ничего и не достигнув.

— Родители? — наконец-то догадался я.

— Мать, — печально выдохнула Карина. — Твоему отцу вообще на всё фиолетово, главное, чтобы ему не мешали телевизор смотреть… А мама… у неё что-то в голове перемкнуло после того, что случилось с Машей.

— Наверное, она пытается тебя уберечь.

— Ничего подобного, — мотнула она головой и зло шмыгнула носом. — Скорее уж наоборот… считает, что в живых осталась не та дочь.

Объяснять мне, что такое родительская нелюбовь, не было нужды. Наверное, именно поэтому рассказ девушки так сильно зацепил какие-то потаённые струны моей души.

— Я подумаю, что можно сделать, — в конце концов пообещал ей. — Карьерных высот и баснословных сумм не обещаю, но что-нибудь обязательно подберу.

Она вскинула на меня глаза и после короткой паузы благодарно кивнула.

Идея взять её личным помощником родилась как-то сама собой. Давно искал человека, на которого можно скинуть мелкие поручения. В качестве секретаря у меня сидела престарелая Елена Петровна ещё советской закалки, которую временами опасался даже я. Но свою работу она выполняла, и меня это более чем устраивало. По мере того как бизнес шёл в гору, а количество партнёров, сотрудников и прочего люда росло, появилась необходимость в ком-то более гибком. И пока мой запрос не оформился во что-то чёткое, я решил: а почему бы и… да. Впрочем, «личный помощник» было слишком громко сказано, и первое время Карина скорее уж выполняла обязанности второго секретаря, старательно закрывая те бреши, до которых у меня самого попросту не доходили руки. Не назвал бы это работой мечты, но Павлова оказалась рада и этому, тридцать три раза поблагодарив меня за предоставленный шанс.

Но со временем я с удивлением обнаружил, что красный диплом ей был выдан не зря. Я не особо верил в абсолютную силу образования, понимая, что есть другие качества, которые порой могли перечеркнуть любые академические знания и превратить любого заучку в бесполезную энциклопедию. Павловой это не грозило. Прекрасно понимая, где нужно проявить инициативу, и схватывая всё не лету, она незаметно стала неотъемлемой частью моего офиса. И пусть опыта ей не хватало, но этот недостаток с лихвой компенсировался старанием и упорством.

Оставался один затык — мы по-прежнему чувствовали себя неловко в компании друг друга. Но я старался закрывать глаза и на это.

Потом, много лет спустя, я не раз размышлял на тему, почему вообще согласился на эту авантюру, и пришёл к неутешительному выводу: меня всё ещё мучило чувство вины. Наверное, помогая Карине, я надеялся хоть как-то раскидать грехи прошлого.

Но как оно часто бывало в моей жизни, попытка заткнуть одну дыру приводила к тому, что весь корабль начинал походить на швейцарский сыр и благополучно шёл ко дну.

Почему я так ничего и не рассказал Нине? У меня есть миллион гипотез и ни одного достойного ответа. В моменте я всегда находил достойную причину, почему нет. Поиски лучшего времени для разговора не увенчались успехом. Ну а когда Карина снова объявилась в моей жизни, стало уже слишком поздно — Нина была беременна, и пугать её своими откровениями мне не хотелось. Особенно после того, как врач отправил её сидеть дома с гипертонией, и я решил, что её спокойствие — это самое главное.

— В смысле твоя жена ничего не знает? — сделала круглые глаза Карина, когда я настоятельно попросил её держать в тайне ото всех факт нашего знакомства.

— Тебя это не касается, — жёстко отрезал, проводя чёткую грань между личным и публичным.

— Извини, — тут же отступила она, — но это как минимум странно, согласись.

Я смерил её недовольным взглядом. В первое время нам было непросто уживаться рядом друг с другом, и я раз двадцать успел проклясть своё решение. К тому же, беря Павлову на работу, я не учёл того, что теперь мне придётся не просто молчать о своём прошлом, но и активно врать жене о принятых решениях.

— Я так и не смог рассказать ей про Машу, — нехотя признался ей.

— У Машки удивительная способность портить людям жизнь… даже после смерти, — неожиданно поддержала меня Карина.

***

После того самого признания нам обоим будто бы стало легче. Объединённые одной тайной, мы словно оказались по одну сторону баррикад. Постепенно она освоилась, отбросив все колючки и остроты, — вдали от матери она словно потеряла необходимость всё время быть начеку и защищаться.